Хребет Индиго (ЛП) - Девни Перри - Страница 26

Прошло два часа, и мы прошли половину пути.

— Опять хлам, — Матео поднял колпак, лежащий на высокой траве.

— Просто брось его в кузов грузовика. Клянусь, предыдущие владельцы этого места разобрали целый автосалон и оставили куски разбросанными здесь, только чтобы раздражать меня.

Я собирал ржавые обломки и старые детали с тех пор, как купил этот участок. Нам потребовался месяц регулярных поездок в Миссулу, чтобы вывезти все старые машины, которые они оставили разбросанными вокруг сарая.

— Ненавижу огораживание, — пробормотал Матео, беря в руки плоскогубцы для железа.

Я усмехнулся.

— Это часть ранчо.

— Это часть тебя.

Это ранчо было всем, о чем я когда-либо мечтал. С самого детства я знал, что буду жить и умру на этом месте. Мое сердце принадлежало этой земле. Моя душа была привязана к земле. День честной работы давал мне покой.

Я считал себя счастливчиком, что счастье приходит легче всего, когда мои сапоги стоят в грязи. Это была не работа. Это была страсть. Это была моя свобода.

Мои братья и сестры любили ранчо, но ранчо не было их мечтой.

— Есть мысли о том, чем ты хочешь заниматься? — спросил я Матео. Будучи на девять лет старше, я часто чувствовал себя скорее дядей, чем старшим братом. Он приходил ко мне за советом, как это было с Бриггсом.

— Нет, — он застонал, обжимая зажим, чтобы прикрепить свежий провод к стальному столбу ограды. — Я не знаю. Только не это, — он развел руками.

— На ранчо есть и другие дела, кроме ограждения.

— Это всегда было твоим.

— Это не обязательно должно быть только моим.

— Я знаю. Если бы я хотел быть частью этого, ты бы это сделал. Но я просто... не хочу. И я пока не знаю, чего хочу. Так что я буду работать здесь и в гостинице, пока не разберусь.

— Предложение всегда в силе.

— Спасибо, — он кивнул и отошел от секции, которую мы только что починили. Он посмотрел мимо моего плеча, когда звук шин, хрустящих по гравию, наполнил воздух.

Я повернулся, когда грузовик Бриггса катился в нашу сторону. За рулем сидел мой дядя, а позади него, на фоне стеклянного окна, на оружейных стеллажах лежали две винтовки.

— Почему он одет в оранжевое? — спросил Матео.

— Черт, — я откинул верхнюю проволоку, чтобы перекинуть ногу через забор, затем пошел к дороге, Матео рядом со мной, когда Бриггс остановился.

— Привет, парни.

— Привет, Бриггс, — я прислонился к его двери. — Что ты задумал сегодня?

Он показал большой палец на свои винтовки.

— Решил поохотиться у основания хребта Индиго. Вчера я видел стадо оленей. Хорошо бы заготовить побольше вяленого мяса, пока снег не сошел в ближайшие пару недель.

— Что за нахуй? — пробормотал Матео.

Я вздохнул, чертовски желая, чтобы мой отец перестал игнорировать это. Инциденты становились все более частыми.

— Бриггс, сейчас еще не сезон охоты.

— Сейчас октябрь.

— Сейчас июнь.

— Нет, это не так, — он нахмурился. — Что, черт возьми, с тобой не так? Сейчас октябрь.

— Сейчас июнь, — я достал свой телефон из заднего кармана и открыл календарь, чтобы он увидел.

— Ты же знаешь, я не доверяю этим чертовым телефонам, — он надулся. — Хватит дурачиться, Грифф.

Господи.

— Ты не можешь пойти на охоту прямо сейчас, Бриггс. Сейчас не сезон.

— Не говори мне, что я могу и чего не могу делать на своем ранчо, — его голос повысился, и лицо приобрело красный оттенок. — Чертовы дети. Бегаете по всей этой территории, как будто она принадлежит вам. Сколько лет я здесь работаю? Это мое место. Принадлежит мне и моему брату. Ты не можешь указывать мне, что делать.

— Я и не пытаюсь указывать тебе, что делать, — я поднял руки. — Просто посмотри вокруг. По твоему это выглядит как октябрь?

Он нахмурил лоб, глядя вперед, рассматривая зеленую траву и полевые цветы на лугах.

— Я...

Бриггс запнулся, уставившись на руль. Затем, в мгновение ока, он поднял руку и ударил ею по приборной панели.

— Блять.

Я напрягся.

Матео вздрогнул.

— Блять! — Бриггс снова зарычал и нанес еще один удар по приборной панели.

Эта вспышка была так не похожа на него, так не похожа на его мягкий, спокойный характер, что мне потребовалось мгновение, чтобы отреагировать. Никогда в жизни я не видел, чтобы он кричал. Ни разу. В этом они с отцом были очень похожи. Оба всегда держали себя в руках. Именно поэтому они оба так хорошо ладили с лошадьми и детьми.

Этот человек не был моим дядей.

Этот яростный, рассерженный человек понял, что его разум ускользает.

И с этим ничего нельзя было поделать.

Я положил руку ему на плечо.

— Сезон стрельбы из лука наступит раньше, чем ты это поймешь. Наверное, ты просто перепутал дни в своем домашнем календаре. Со мной такое постоянно случается.

Он кивнул, его глаза расфокусированы.

Мы с Матео переглянулись, и когда он открыл рот, я покачал головой. Сейчас было не время для вопросов. Они появятся позже. Вместе с очередным разговором с моим отцом о психическом здоровье Бриггса.

— Мы хотим пить, а воду мы сегодня забыли, — соврал я. Фляга в моем грузовике была полна. — Не возражаешь, если мы заедем к тебе, чтобы быстро попить?

Прежде чем Бриггс успел ответить, Матео обогнул капот и забрался на пассажирскую сторону грузовика нашего дяди.

— Встретимся там.

Я кивнул, подождал, пока они развернут грузовик и поедут по гравийной дороге, после чего вернулся на свою сторону забора и сел в свой пикап. Я догнал их примерно на полпути в гору к хижине Бриггса.

Когда мы подъехали, Бриггс вышел из грузовика и сбросил свою оранжевую форму охотника. Он покачал головой, словно недоумевая, зачем он вообще его надел, а затем махнул нам с Матео рукой.

Гнев, который он испытывал ранее, казалось, исчез.

— Как дела на горе? — спросил я, когда мы устроились в креслах за круглым обеденным столом Бриггса.

— Хорошо. Пенсия становится однообразной. Но я много хожу в походы. Пытаюсь оставаться в форме.

— Какие маршруты? — спросил Матео, делая глоток воды.

— В основном вокруг хребта Индиго. Это сложно, но с вершины открываются прекрасные виды.

Он уже второй раз за сегодня упомянул хребет. Десять лет назад я бы, наверное, не стал об этом задумываться. Но теперь, после тех трех девушек... мало кто из нас ходил на Индиго.

Трагедии свойственно портить красоту.

— Ты видел там еще кого-нибудь? — мой вопрос прозвучал в ответ на сомнения Уинслоу.

— Нет. Там всегда только я. Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно.

Если бы Бриггс кого-то видел, вспомнил бы он вообще?

Мы допили воду, и я отнес стаканы в раковину, глядя на двор.

Бриггс был занят, подстригая траву вокруг дома. Он посадил небольшую приподнятую грядку. Из богатой черной почвы прорастали зачатки овощей. Вокруг нее была высокая изгородь для оленей, высотой в семь футов, в надежде, что они не перепрыгнут ее и не съедят его урожай. Рядом с забором стояла пара ковбойских сапог, каждый из которых был наполнен грязью и рубиново-красным цветком.

— Мне нравятся сапоги, Бриггс. Умная идея.

Он хихикнул и встал со своего места, подойдя и встав рядом со мной.

— Я и сам думал, что это довольно умно. Довольно хорошая пара сапог, но слишком маленькие для моих больших ног. Нашел их на тропе некоторое время назад. Выбрасывать их было жалко, поэтому я решил превратить их в цветочные горшки.

У меня свело живот.

— Ты нашел их?

— Да. Я ходил на поиски сброшенных оленьих рогов.

— Где?

— О, я не знаю. Какая-то тропа недалеко отсюда.

Скорее всего, тропа на хребте Индиго. Потому что вдоль коричневого кожаного голенища шла розовая строчка. Мужских сапог с розовой строчкой было много, но изящная квадратная форма носка и свод каблука... это были женские сапоги.

Уинслоу искала туфли Лили Грин.

Чувство немоты в моем нутре говорило о том, что я только что нашел их.