Хребет Индиго (ЛП) - Девни Перри - Страница 54

Что эти девушки, по крайней мере, некоторые из них, покончили с собой. И да, все просто верили.

— Я сказала ему прекратить это, — Рейн говорила это скорее для себя, чем для меня. — Я сказала ему, что последний раз должен быть последним, иначе я приведу его сюда в следующий раз.

— Если ты хочешь отвезти меня в город и забрать его вместо меня, я не буду спорить.

Она засмеялась, музыкальным, сладким смехом, который я знал с детства. От него у меня по позвоночнику пробежал холодок.

— Продолжай, Уинни.

— Рейн, пожалуйста.

— Не умоляй. Тебе это не идет.

Я стиснула зубы и сделала еще один шаг. Потом еще один, пока не остановилась.

Почему я так легко с ней справляюсь? К черту эту сучку. Ухмыляясь, я опустилась на колени, боль была невыносимой, но я терпела ее. Затем я переместилась и села на задницу.

— Что ты делаешь?

— Делаю передышку, — я подняла одно плечо, вытянула шею, пытаясь стереть кровь с лица. Было очень больно, но, когда я выпрямилась, на лямке моей белой майки было красное пятно.

— Вставай, — рявкнула она.

— Нет, спасибо. Мне и здесь хорошо, — голова запульсировала, но мое внимание заострилось. Я позволила этому пульсу разбудить меня. Я позволила ему подтолкнуть меня к борьбе.

В додзё, где я тренировалась в Бозмене, мои сенсеи, включая Коула, всегда говорили, что лучший способ научиться — это столкнуться с противником, который лучше тебя. Рейн была в лучшем положении. У нее был нож. У меня было сотрясение мозга.

Но я не могла проиграть этот бой. Я не могла умереть на этом хребте.

— Вставай. Вставай, — Рейн пнула меня по лодыжке, подошва ее туристического ботинка поцарапала кожу.

Я поморщилась, приняла эту боль и добавила ее к остальной, приняв ее за топливо.

— Нет.

— Я убью тебя здесь.

— И протащишь меня остаток пути? — я надулась. — Даже полицейский-новичок сможет сказать, что мое тело тащили. Так что, если ты не хочешь, чтобы все в округе начали задавать вопросы, которые я задаю уже несколько месяцев об этих предполагаемых самоубийствах, нет, ты не убьешь меня здесь.

Воздух застрял в моих легких, пока я ждала, что она ответит. Смелый шаг, самоутверждение, но в данный момент, что я теряла?

Гриффина.

Я потеряю Гриффина.

Найди меня, Гриф. Когда я не приду на ужин, он пойдет искать, верно? Он нашел бы мою машину. Он бы спросил у дедушки. Надеюсь, они поедут к Фрэнку и разберутся во всем этом ублюдочном дерьме.

Гриффин был прав насчет Фрэнка, а я была слишком затуманена семейной историей, чтобы увидеть ложь.

— Ты положила сумочку Хармони и кошелек Лили на след, чтобы Бриггс нашел их?

Рейн ударила меня по бедру, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не вскрикнуть.

— Вставай.

— Или, может быть, ты положила их там, чтобы я нашла их, надеясь, что я подумаю, что Бриггс убил их, — я переместилась, когда говорила, чтобы мое тело прикрывало руки.

Грязь была как наждачная бумага на кончиках пальцев, когда я царапала землю, ища острый камень или край, который я могла бы использовать, чтобы разорвать застежку-молнию на моих запястьях. Полицейские предпочитали наручники, потому что, даже находясь за спиной, человек мог разорвать завязки. Нужно было только освободить пространство и сильно надавить. Но я не могла поднять плечо, не хватало силы, чтобы разорвать завязки.

— Это почти сработало. Я действительно подозревала его.

— Но ты ничего не сделала.

— Ты не оставила мне достаточно улик, — усмехнулась я, глядя на нее и на след. Место, где я приземлился, было гладким.

— Вставай. Сейчас же, — еще один удар. Еще одна дрожь. Но в остальном я не двигалась.

— Ты ударила их по голове, как меня? Так ты их сюда вытащила?

— Заткнись.

— Я не нашла никакой крови вокруг машины Лили. Никаких следов борьбы. Что вы сделали? Обманули ее, заставив думать, что она встречается с Фрэнком?

Взгляд Рейна сузился.

— Прекрати. Задавать. Вопросы.

— Это да, — пробормотала я. — Дай угадаю. Ты написала записку — ты сказала, что именно так Фрэнк связался с ними, — именно поэтому я ничего не нашла в истории сообщений и звонков Лили. — Лили приехала в деревню, ожидая Фрэнка. Может быть, вы обещали немного звездной ночи. Романтический пикник и...

— Заткнись! — лезвие ножа сверкнуло серебром, когда он вырвался и пронзил мой бицепс.

Мой крик был поглощен ночью. Никто, кроме нее, не видел слез, и я позволила им упасть. Злые, отчаянные слезы. Но меня не заставишь замолчать. Не сегодня.

— Ты ударила их, как ударила меня. Вот почему в их организме не было следов наркотиков, — любые повреждения, нанесенные ее ножом или раной на голове, как у меня, были скрыты жестокостью их смерти. Когда от черепа человека оставались лишь фрагменты, собрать их воедино, чтобы увидеть предшествующую травму, было практически невозможно. — Ты тоже заставила ее идти по тропе? Когда она сняла ботинки?

— Почему тебя это волнует?

— Скажи мне. Прежде чем мы покончим с этим, самое меньшее, что ты можешь сделать, это рассказать мне правду.

Ее губы скривились.

— Она все время поскальзывалась в этих сапогах.

— Ты должна была оставить их на ее ногах.

Она ткнула пальцем в мой теннисный ботинок.

— Я исправлю эту ошибку вместе с тобой.

— Удачи, — отшутилась я. — Никто не поверит, что я совершила самоубийство.

— У тебя было такое трудное время, не так ли? Борьба за то, чтобы вписаться в общество. Этот ужасный разрыв с женихом. Люди на станции были в лучшем случае недоброжелательны. Ты одинока, и ходят слухи, что Гриффин Иден тоже собирается тебя бросить. Он уже много лет влюблен в Эмили Нельсен.

Я насмехалась.

— Я еще не слышала об этом, — но я не сомневалась, что эти слухи пустила сама Эмили.

— О, я соглашусь, что Эмили — дура, но она добивалась Гриффина очень долгое время. В городе найдутся люди, которые поверят, что она наконец-то привлекла его внимание. Соедини это с трагической смертью твоих родителей, и неудивительно, что ты была так подавлена.

— Это слишком. Слишком притянуто за уши.

— Я делаю это уже много лет.

Я подняла голову и встретилась с ее хитрым взглядом.

— Со мной это не сработало.

— Почти. Это сработало бы на Томе Смите.

— Но Том Смит не шеф, — я выпятила подбородок. — Я шеф. И я увижу, как ты будешь гнить в тюремной камере за это. За тех девушек.

Скольких бы она ни убила.

Нож дрожал в руке Рейн.

— Я убью тебя здесь. Я потащу тебя, если придется.

— Хорошо.

Ее рука нащупала мои волосы и собрала их в кулак. Верная своему слову, она начала тащить. Боль была мучительной, и я снова закричала, звук был настолько грубым и жестоким, что вырвался из моего горла, как и вырванный клок волос.

— Остановись, — слезы затуманили мое зрение, мои конечности тряслись. — Я пойду.

Это только заставило ее тянуть сильнее.

— Я пойду!

Рейн понадобилось мгновение, чтобы отпустить меня, и когда ее пальцы освободились от моих волос, облегчение вызвало новый поток слез.

Я, пошатываясь, поднялась на ноги, голова кружилась еще сильнее, чем раньше. Тропа здесь была шире, чем в других местах, но все равно узкая. Может быть, ей не придется толкать меня за край. Может быть, рана на коже головы и эти неустойчивые ноги убьют меня ради нее.

Боже, если я упаду, надеюсь, Гриффин не найдет меня. Я не хотела, чтобы мое сломанное тело, моя смерть преследовали его в кошмарах.

— Двигайся, — скомандовала Рейн, держа нож наготове. С его лезвия капала моя кровь.

Я начала подъем, оглянувшись один раз через плечо. Я могу бежать. Со связанными руками это было бы нелегко, но я могла бы прогнать ее вниз по этому хребту. Может быть, если я выиграю достаточно времени, кто-нибудь придет на поиски.

— Ты никогда не обгонишь меня, — сказала Рейн, прочитав мои мысли. Она переместилась и встала позади меня, блокируя любую попытку сбежать. Если бы я попыталась ее обогнать, то, скорее всего, споткнулась бы и покатилась вниз по тропе.