Невеста понарошку, или Сиротка для дракона - Синичкина Мила - Страница 2

Одна из ножек треснула подо мной, ей хватило моего небольшого веса, кусок деревяшки надломился, стул повело, я не удержалась и упала. А потом очнулась уже здесь. Мой случай в чем–то похож на случай Адрианы.

– Ты, должно быть, шутишь? – на лице дракона появляется оттенок улыбки, от чего в радиусе нескольких метров от него становится теплее. – Мы заключили договор, и ты его нарушила. Извини, но никаких поблажек быть не может. Не нужно рассказывать мне про свою тяжелую долю сироты.

Выныриваю из воспоминаний и зацепляюсь сознанием за понятное слово из моего мира.

– Можно мне взглянуть на договор? Освежить память, так сказать.

Глаза дракона снова источают холод, он протягивает руку и словно из воздуха достает бумагу и дает ее мне.

У меня появляется надежда. В официальных бумагах при желании можно найти много лазеек. Раньше меня это не раз выручало, вот только…

Глава 3

Вот только я не учла важного факта. Мой первый урок выживания в этом мире состоялся прямо сейчас. И нет, это не урок местного языка. Каким–то чудесным образом я разговариваю и читаю без проблем, хотя и понимаю, что передо мной не буквы русского алфавита.

Жестокий жизненный урок заключается в том, что в этом мире женщина – ничто. Очевидно, она лишь придаток к мужчине.

А у Адрианы фон Бакар не было мужчины. Она была сиротой, за ней никто не стоял. И то ли она отчаянно жаждала получить статус придатка к благородному мужчине, то ли влюбилась в Грегори, то ли последствия связи с конюхом дали знать, но Адриана согласилась на чудовищно несправедливые условия договора.

– Скажите, разве я была обнаженной, когда вы увидели меня с конюхом? – поднимаю глаза на дракона.

В договоре весьма расплывчатые объяснения, что именно следует считать изменой. Причем для обоих сторон. Вот только для Грегори формулировки прописали таким образом, что он мог выйти сухим из воды практически в любой ситуации, а для Адрианы наоборот. Любой случайный взгляд не на того мужчину, и можно получить обвинение в измене.

«Интересно, это стандартная формулировка договора между будущими супругами, или бедняжка настолько отчаялась быть одной, что подмахнула бумагу, не глядя?»

– Если бы ты была обнаженной, я бы разобрался с тобой немедленно, – отвечает Грегори, – как сделал с твоим любовником, хоть он и не был обнажен.

Его ноздри раздуваются от раздражения, и появляется забавное сходство с настоящим большим драконом.

– Минуточку! – поднимаю руку, останавливая речь Грегори. Он смотрит на мой жест, как на что–то инопланетное. Видимо, обычно его никто не перебивает. – Предположительного любовника. Нельзя объявлять человека виновным, пока не доказана его вина!

Я чувствую победу, она почти оказывается в моих руках. Грегори придется принести мне извинения и оставить в покое, но…

– Моя дорогая Адриана, – произносит дракон, снова активно раздувая свои ноздри, – должно быть, удар головой оказался слишком сильным, моя сестра не должна была толкать тебя, я приношу искренние извинения за ее проступок, но факт измены я имею право определить самостоятельно. Более того, если бы вы стояли в разных концах конюшни вместе со своим слугой, и ты выкрикивала ему указания издалека, я бы все равно обвинил тебя в несоблюдении договора. Поэтому прошу покинуть теперь уже мой дом в течение часа. Потрать это время на приведение себя в порядок и сбора минимального комплекта вещей. Ах да, в качестве извинения за поведение Дженны я позволю забрать шкатулку твоей матушки, помнится, ты ею очень дорожила.

– Но, – пытаюсь втиснуться в монолог Грегори, возразить его чудовищному самоуправству, но у меня не выходит.

– В противном случае, Адриана, я буду вынужден придать дело огласке, тебе должно быть хорошо известно, справедливости от людского суда ждать не приходится. Ты потеряешь свое доброе имя, запятнаешь репутацию и уж точно не вернешь себе дом. Поэтому советую уйти сейчас. Ты знала на что шла, когда подписывала договор. Ключи от дома у меня, магия признала меня правым, – заканчивает речь Грегори, высоко задрав нос.

Что–то я сомневаюсь, что Адриана знала. Либо она настолько глупа, либо доверяла дракону, как самой себе.

Интересно, почему мне должно быть известно о людском суде? Были преценденты в прошлом? И не спросишь ведь у этих.

Одно ясно, в этом мире репутация у девушки сродни драгоценному алмазу, который стоит оберегать. И я слишком мало знаю здешние законы, вдруг меня имеют право закидать камнями собственные соседи в процессе людского суда.

Еще и магия у них тут есть. Куда я попала?

По моему позвоночнику проходит холодок, становится страшно внутри. Но я обязана продолжить разговор и произнести следующую фразу.

Глава 4

4

– Не напомните, где стоит моя шкатулка? И куда мне идти? – торопливо одергиваю себя.

Да, я хотела задать совсем иной вопрос, но…

Справедливость – это хорошо, но жить спокойной жизнью еще лучше. Если мне теперь придется существовать в этом мире, не хотелось бы начинать карьеру нищенки.

– Где стоит твоя обожаемая шкатулка, ты серьезно, Адриана? – дракон внимательно всматривается в меня.

Мысли читать они здесь не умеют, я надеюсь?

– Голова болит, Грегори, – прижимаю руку ко лбу, – сложно сосредоточиться. У вашей сестры тяжелая рука, – добавляю, потупив глаза в пол.

Я меняю обращение с «ты» на «вы» и обратно, надеюсь, мою оплошность спишут на удар головой. Дракон не боится лишить дома невесту, но боится последствий поступка сестры. Единственный мой шанс – сыграть на этом.

– Понимаю, – царственно кивает дракон, и из его взгляда исчезает всякая подозрительность. – Идем, я сам тебя провожу в покои и попрошу Гретхен помочь собраться.

Он делает шаг ко мне и кладет руку на мою талию, и тут же тысячи предательских мурашек расползаются по моему телу. Рядом с таким мужчиной сложно сохранить рассудок холодным. Не помогает даже то, то он меня сейчас выгоняет, тело все равно дает отклик.

Мы выходим в коридор, проходим несколько поворотов и останавливаемся перед коричневой резной дверью. Грегори убирает свою руку с моей талии, и ко мне возвращается способность мыслить здраво.

– Полагаю, шкатулка у зеркала, ты каждый день сидишь с ней в обнимку, хотя как по мне, уже бы позволила кому–нибудь вскрыть ее, а то так и не узнаешь, что же внутри. Впрочем, едва ли там что–то ценное, – насмешливо хмыкает дракон и удаляется.

Какой он «милый», прямо нет слов. Наверняка бедняжка Адриана вырастила в себе ни один комплекс, общаясь с этим чертовски обаятельным павианом.

Нажимаю на ручку и смело захожу внутрь комнаты девушки. Моей комнаты. Нет, меня выгоняют, значит, все–таки не моей.

Первым делом решаю изучить содержимое большого платяного шкафа, надо понять, что мне брать с собой. Попутно выглядываю в окно, я даже не знаю, какое время года в этом мире. Трава зеленая, на деревьях листья – не зима, и хорошо. Будем считать, мне везет.

Не дохожу пары шагов до обители одежды, как мои глаза натыкаются на резную шкатулку, стоящую в центре небольшого столика как раз перед зеркалом.

– Так вот ты какая, золотая рыбка, – бормочу себе под нос, поднимая предмет. – Хм, замочной скважины нет, значит, не ключом открываешься. Секретный замок, да? Что–то вроде постучать два раза снизу, один раз сбоку и нажать на выпирающее ребро? – мои пальцы быстро ощупывают предмет, но никаких странностей не находят. – А если так?

Я со всей силы ударяю шкатулку об угол стола.

Она деревянная, стол такой же. Осталось узнать, кто из них сдастся быстрее.

Но все происходит стремительнее, я бы сказала, моментально. И в моих руках уже две половинки одного целого. Заглядываю внутрь в нетерпении, очень бы мне не хотелось, чтобы дракон оказался прав. Мне сейчас любая помощь не помешает, а раз это шкатулка матери Адрианы, логично предположить, что она заботилась о дочери, оставляя что–то внутри так, чтобы никто другой случайно не прибрал к своим рукам подарок.