Дочь Врага (ЛП) - Васильева Анюта - Страница 15

Катерина уехала в отпуск со своими родителями, и вернётся только в конце недели. Кстати, на удивление я крепко сдружилась с нашей старостой. Мы как-то не заметно сблизились, начали созваниваться друг с другом, хотя возможно, это потому, что, не может наша заучка совсем без занятий. Она всё время о чём-то спрашивает, нарывает какую-то информацию, сложные запутанные дела, несправедливо вынесенные приговоры. И всё это обсуждает со мной

В целом, я тоже так поступаю. Мне безумно нравится профессия, которую я для себя выбрала, и с каждым днём я только лишь сильнее убеждаюсь в правильности своего выбора.

Я довольно часто размышляю над тем, куда в первую очередь постараюсь устроиться на работу. Разумеется, я понимаю, изначально придётся поработать на государственной службе. Но потом, когда наберусь немного опыта, обязательно займусь частной практикой.

Я очень этого хочу. У меня есть цель и к ней я стремлюсь день за днём штудируя кодекс.

Сейчас у нас с папой нет своего дома. Он сгорел дотла, восемь лет назад. Счастье, что в нём никого не было. Мама умерла, когда мне было семь. Папа в тюрьме, а я жила у тётки.

Скоро папу освободят, и я очень хочу, чтобы к этому времени у меня уже что-то было своё. Если даже не собственное жильё — всё же нужно быть реалистом, я понимаю, что быстро на квартиру я не заработаю себе, но на хорошую съёмную квартиру, куда бы я смогла пригласить отца, я всё же рассчитываю.

Мой папа очень добрый, он такой большой, такой сильный, вот прям как тот медведь из мультика. Большой, с виду суровый, но внутри очень добрый.

Я очень жду его возвращения. Я наконец буду не одна и чувствовать защиту буду. Позволю себе быть маленькой девочкой, ну хотя бы иногда.

Ни за что не поверю, что он совершил то, в чём его обвиняют.

Много ему навешали уже в СИЗО. Дополнительно три статьи непонятно откуда взялись и одна абсурднее другой.

Не хочу думать о том каким способом папа подписал признательные показания. Сердце рвётся на части от мысли, что ему было больно.

Трясу головой, желая прогнать дурные мысли, что снова лезли в мою голову. Уж лучше думать об учёбе, или о том, кому позвонить, кого позвать на прогулку.

Снова перебираю в голове, разные варианты. Мельком вспоминаю «Морозова» — но само собой к чёрту этого придурка.

Он пытался мне позвонить. Несколько раз присылал сообщение, я не то, что не отвечала, даже не смотрела их. И в конце концов, бросила его номер в чёрный список.

Агата, Агата, Агата.

Она практически не выходит у меня из головы. Я уже совсем не злюсь на неё. Понимаю, что дружить мы больше никогда не будем. Мы слишком разные, но всё же я за неё волнуюсь.

Понимаю, что не должна даже думать о ней, не должна переживать за её эмоциональное, вечно подавленное состояние, но почему-то пока не получается.

К тому же, Агата стала очень тесно дружить с Камиллой, и мне так это не нравится! Не нравится, потому что именно в их компании сейчас Селиванов. В общей группе дискорда, где исключительно наш курс кто-то написал, что вроде как Селиванов с Агатой встречаются.

Сложно сказать, какие чувства я испытала в тот момент, но совершенно точно, что-то почувствовала. Даже пошла, заварила себечай с ромашкой, подышала его ароматом, сделала несколько глотков и решила, что не моё это дело.

В конце концов, Акиева взрослая девчонка. Через неделю ей исполнится девятнадцать, у нас с ней разница полтора года.

Я пропустила год учёбы в школе, поэтому немного старше своих сокурсников.

Со стороны кухни доносились крики Таисии, она возмущалась на Тимофея, кажется, он снова переставил местами продукты в холодильнике.

Вообще, не понимаю, чего она вмешивается? На мой взгляд это вполне логично, что Тим ставит всё так, как ему удобно. Но лезть даже и не думаю. Пусть разбираются сами.

Убрав последний столик, ставлю ровно стулья и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Аа! — громко вскрикнула, при этом с перепугу ещё и подскочила на месте.

Очевидно, я настолько глубоко погрузилась в собственные размышления, что не услышала звон колокольчиков, висящих над дверью. Я сделала шаг назад. Неосознанно. Это скорее рефлекс.

— Что вам нужно? — дрожащим голосом задаю вопрос.

— Это вместо, здравствуйте? — Кай ухмыльнулся, окинул меня беглым взглядом и ледяным до дрожи голосом приказал. — На выход!

Я настолько растерялась, что и не сразу нашлась с ответом. Я стояла как вкопанная. Широко распахнув глаза, смотрела на высокого широкоплечего мужчину, одетого в джинсы, чёрную футболку и такого же цвета кроссовки. Даже несмотря на то, что, казалось бы, ничего в его вещах необычного нет, но в то же время та же самая футболка смотрелась на этом мужчине невероятно дорого.

Хотя о чём это я? Вряд ли же он покупал её себе на какой-нибудь барахолке? Он, наверное, и не знает, где у нас находится магазины с недорогой одеждой.

— Что значит на выход? У меня ещё смена не закончилась. — мне хотелось сказать это твёрдо, но у меня не получилось. Просто мямленье какое-то.

Я сделала вдох. Постаралась взять себя в руки и уже следующую фразу произнесла более уверенно.

— Никуда я с вами идти не собираюсь. Не пойду я. — далее произошло то, чего я никак не ожидала. Руслан, совершенно не церемонясь, схватил меня под локоть и просто волоком потащил к выходу.

Я настолько растерялась, что и слова вымолвить не успела, просто ступор какой-то.

Хотя какой ступор?

Ногами же я как-то перебираю?

Сумка, телефон, сменная обувь. Всё осталось в кофейне. Открыв дверь огромного внедорожника, Акиев буквально забросил меня на переднее пассажирское сиденье и захлопнул за мной дверь.

Вроде всё как в замедленной съёмки и в то же время невероятно быстро. Я попыталась открыть дверь, но растяпа, не сразу сообразила, где же эта чёртова ручка. пока нащупала, Кай уже был в салоне автомобиля и просто заблокировал все двери.

Выпусти меня! — не сказать, что я паниковала не убьёт же он меня? По крайней мере, не должен. Просто у него была куча возможностей, и он этого не сделал. Вот только куда он меня везёт?

А если он хочет продолжить то, что начал в клубе?

Да, нет!

Тогда он был пьян, сейчас абсолютно трезвый, при этом очень спокоен. С виду по крайней мере.

Господи, что вообще происходит?

— Куда ты меня везёшь, что происходит? — Руслан не ответил, остановившись на светофоре, он лишь посмотрел на меня настолько пустым, до дрожи ледяным взглядом, что внутренние я вся сжалась.

Мысли сумбурно сменяли друг друга. Поняв, что от Кая я не дождусь ответа, решила отвлечь себя другими мыслями. Тут же подумала о том, что в зале никого нет. Единственное, что успокаивало, — Тая обязательно выйдет проверить, всё ли в порядке. У неё ключи от кафетерия, именно она его и закроет.

Но вообще, конечно, «здорово»! Здоровый бугай везёт меня непонятно куда, неизвестно, что хочет со мной сделать, а я думаю о том. — А не украдёт ли у меня кто-нибудь печенюшки с барной стойки?

Идиотка!

Прошло какое-то время и напряжение внутри меня только нарастало. Особенно остро я это ощутила в тот момент, когда поняла, что мы едем на выезд из города.

— Пожалуйста, скажи, куда ты меня везёшь?

— На смотрины.

— Что?

— Слышишь плохо?

— На какие ещё смотрины? Руслан, если ты не заметил, я в рабочей форме и в балетках. Мои вещи остались на работе, пожалуйста, верни меня обратно.

— Обязательно! — то, как сказал это Руслан, заставила меня снова замолчать. В его тоне точно не было никакой угрозы, скорее безразличия, или даже презрение. Такое ощущение, что ему крайне неприятно находиться со мной в тесном пространстве.

Да ну, бред!

Зачем бы он тогда меня сажал в свою машину?

Светофоры, как по заказу, горели практически везде, только зелёным, и пробок не было совсем. Поэтому уже через минут сорок мы полностью выехали из города.

Это трасса мне не знакома. Впрочем, с неё мы достаточно быстро свернули и поехали едва ли не по бездорожью. Изначально в автомобиле были открыты окна, но пыль, поднимающаяся из-под колёс, начала лететь в салон. Руслан закрыл окна и включил кондиционер в машине.