Дочь Врага (ЛП) - Васильева Анюта - Страница 19

Но как же сука я тогда бесился. Да и сейчас бешусь, когда слышу «Несчастный случай, он не мог их там заметить». — А может быть и смог бы!

Комбайн ведь идёт не слишком быстро. Но он бухал, шары залиты, плюс ещё и скрылся с места преступления, а ведь Сёмку можно было спасти, если бы вовремя была оказана помощь.

Мы детей хватились через полтора часа. Один из местных жителей посёлка, где мы тогда только дачу купили — будь она проклята.

Он сказал, двое пацанят в поле убежали. Агата помчалась туда вперёд нас. Я отчитал жену за то, что отпустила пацанов одних, тогда, дебил, очевидного не заметил.

Я никогда не забуду того, как кричала моя дочь. Как зверёныш, дикий, громкий. Я мчал последние триста метров как сумасшедший. Понимал, что произошло что-то страшное и когда увидел, что произошло, едва не помутился рассудком.

Зайцева нашли только на третий день. Точнее, этот ублюдок Зайцев, сам пришёл с повинной. Только вот кому нужно его раскаяние, когда мой ребёнок, один на куски порванный, второй умер у меня на руках. Но его можно было спасти!

Не могу утверждать наверняка, но будь эта тварь трезвый, окажи он первую помощь вызови скорую, — скорее всего, я бы просто избил его до полусмерти, но оставила его в покое. Пусть бы отсидел свой срок и будь он проклят, но жил бы дальше так, как хотел.

Я не полный кретин, и понимаю, не мог он ожидать того, что там будут дети, но он, ужратый в хлам, сбежал.

19 Глава

Меня так колошматило, что зуб на зуб не попадал, хотя в комнате, где меня одну оставили, не было холодно. Обняв себя руками, я как статуя, неподвижно стояла на одном месте. На том самом, на котором меня Руслан стоять оставил.

Не знаю сколько точно времени прошло, но точно не меньше часа. Ноги к этому времени так сильно затекли, что в момент, когда наконец дверь открылась и на пороге появился Кай, сказал, чтобы я шла за ним, я не смогла сдвинуться с места с первого раза.

С огромным трудом, превозмогая болезненные покалывания в ступнях я передвигала свои затёкшие ноги.

Грязный каменный пол казался мне чем-то крайне мерзким. Серые стены давили на меня и мне хотелось поскорее покинуть это место. Вот только как бы я не старалась, быстрее идти не могла.

Всё же в этом жутком месте мы провели куда больше времени чем мне показалось изначально. На улице уже вечер, и начался дождь. Надеюсь, это чудовище, что шагает впереди меня и даже не оглядывается, отвезёт меня домой, ведь сумка, телефон и ветровка остались в кофейне.

Стоило мне только вспомнить про работу, как внутри всё сжалось. А что, если меня уволят?

Только не это, Господи. У меня только, только налаживаться всё началось.

До города мы ехали молча. Акиев о чём-то думал, время от времени смотрел на меня внимание, но я никак не реагировала, мне было плевать. Я прикрывала лоскутами порванного платья грудь и старалась пока что не думать о том, как я почти что с самого центра города, буду добираться до дома.

Наверное, я слишком перенервничала, плюс серое небо, плотно затянутое свинцовыми тучами и дождь, ливший как из ведра меня убаюкали.

Я проснулась от того, что машина как-то резко затормозила. Если бы не была пристёгнута, наверняка бы нос разбила, об, до блеска отполированную панель, дорогущего автомобиля.

Я не сразу сообразила, что произошло. Краем глаза только заметила нашего дворового пса. Наверняка опять под колёса лез.

— Грёбаная собачатина. Чуть не раздавил. — ругается Кай в подтверждение моим мыслям.

Мы стояли во дворе дома, в котором я снимаю комнату.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — хотелось этот вопрос задать более твёрдым голосом, но сон ещё не прошёл до конца, поэтому получилось сипло.

Акиев ничего не ответил. Он молча потянулся до заднего сиденья, и достав свой пиджак, протянул его мне.

Я смотрела безотрывно на Руслана несколько бесконечно долгих секунд. Он издевается надо мною, не иначе.

Принять от этого подонка хоть какую-то помощь себе дороже, но и идти вот так вот, в разорванной блузке тоже не вариант.

Пиджак я практически выдрала из рук Кая, быстро надела его и потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но она не поддавалась.

Повернув голову в сторону Руслана, я поняла, что дверь не заклинило, а это значит, Каю ещё есть что мне сказать, хотя, в этот момент он смотрел прямо перед собой, в лобовое стекло автомобиля, а не на меня.

____

— Кто такой Данил Селиванов? — мгновенно хмурюсь. Ожидала какого угодно вопроса, но только не этого.

— Третьекурсник нашего университета. — отвечаю немного настороженно. С чего вдруг он начал меня расспрашивать о нём?

— Это я и без тебя знаю. С кем он общается в универе?

— Откуда я знаю с кем он общается?! Мне кажется ни с кем. Он стороной держится. Иногда к нам в группу разве что приходит девчонок покадрить.

О том что приходил он именно к нам с Агатой я не говорю. Не знаю почему. Просто не хочу, наверное.

— У него друзья за пределами университета, я так понимаю.

— Кого из его друзей знаешь?

— Никого… Вообще почему ты меня об этом спрашиваешь? — действительно не понимаю. Разве Руслану сложно найти информацию о человеке? Не думаю. Такие, как Акиевы любого из-под земли достанут.

— Ладно, проехали. Завтра с утра мой человек привезёт твои вещи, и отвезёт тебя кое-куда.

— В смысле? — я даже замерла. Напряглась всем телом, чувствуя, что ничего хорошего я сейчас не услышу. — Куда ещё он меня отвезёт? У меня с утра смена в Кафе. Я не могу никуда ехать. — немного заикаюсь, кислорода не хватает, на последнем слове сглатываю слюну, чтобы была возможность хотя бы вдох сделать.

— Ты реально считаешь, что мне не похуй чего у тебя там?

— Я осталась без общежития и мне нужно успеть до начала учёбы заработать денег. Отложить немного на осень. Мои вещи все сгорели… — замолкаю. Чувствую, как становлюсь пунцовой. Какого чёрта я вообще оправдываюсь? Да ещё перед кем? Перед ублюдком, который тешит свои амбиции. Тоже мне, мужик называется. Мудила, самый что ни на есть!

— До какой ещё нахрен учёбы? Ты что где-то учишься? — меня аж передёрнуло. Хочется взять себя в руки, но пока что не получается. — Ты нахрен идёшь из универа, причём вместе с деканом. — какое-то время молчу, пытаюсь собраться с мыслями. Осознать услышанное.

— Причём тут Лев Андреевич?

— Думаешь мне не известно, что он хлопотал за тебя? Стипендиатка херова.

— Стипендия — моя личная заслуга. — чеканю. Даже получается говорить твёрдо. — Я хорошо учусь.

— Отбросы вроде тебя жить то не должны, не то, что учится в моём вузе.

— Твоём? — усмехаюсь, старательно игнорирую то, как он назвал меня.

Это вот самое, отбросы, я слышала не так уж редко, но это не из-за папы, а из-за образа жизни который вела моя тётка. Особенно последние два года тётя Роза опустилась на самое дно. Мало того что пила практически не просыхая, так ещё и начала сброд всякий водить к нам в том.

Ранее у неё хотя бы, такие же, как она подружки пропитушки были, а тут просто бомжей с помойки водить стала.

Я боялась в дом заходит, спала почти неделю в курятнике, в котором лично навела порядок. Притащила туда старые одеяла и спала там. Ну как спала, старательно пыталась.

Меня буквально спасла соседка. Кто бы мог подумать, но старая ворчливая старушенция, всем вечно не довольная, ругающая всех и за всё, сама предложила мне к ней перейти. Она через забор с нами жила. Я отнесла к ней часть своих вещей и учебники. Те, что ещё не успели пустить на самокрутки друзья тётки.

Я помогала соседке по хозяйству. Она уже совсем плохо ходила, я ухаживала за ней, готовила, убирала. Не могу сказать, что жизнь моя стала заметно лучше. Не особо. То не трогай, это не ешь, не напасёшься на меня оглоедку. Хотя я подрабатывала и продукты сама покупала. Так же платила за свет, мол я же его жгу одна, а то, что Римма Сергеевна день и ночь читает при свете, и телевизор на полную, это не в счёт.