Хозяйка разорившейся усадьбы (СИ) - Жарова Анита - Страница 24

В кабинете архиепископа было прохладно. Форестер поежился от холода и вдавил шею в плечи, а услышав тихое покашливание резко обернулся назад:

— И так, молодой человек. Надеюсь у Вас срочное дело. Иначе я буду слишком недоволен из-за того, что Вы посмели оторвать меня от обеда, — раздраженно произнес архиепископ и уселся в широкое кресло за свой рабочий стол.

— Ваше преосвященство, я не смел и надеяться, что вы решите меня принять, — испуганно проблеял Форестер. Архиепископ показался ему слишком грозным, и он немного испугался того, что что-то в его планах пойдет не так.

— Ближе к делу, — перебил его архиепископ, вставляя в правый глаз округлое пенсне.

Форестер не стал тянуть время. Нервно сглотнув он дрожащими губами произнес:

— Я хотел бы искать вашего благословения на брак с Аннабель Райли. Девица является сиротой и долгое время находилась под покровительством моего отца.

— Вы родственники? — удивился мужчина.

Форестер поежился от этого вопроса. Сам он Аннабель за свою родственницу не считал.

— Да, — неохотно ответил он. — Насколько я знаю браки между кузенами разрешены. Я хотел бы поступить, по совести, — попытался он надавить на жалость, вот только архиепископа было не так-то просто чем-то пронять.

— Вы уже испортили девицу? — голос архиепископа прогремел словно гром среди ясного неба. Он очень не любил, когда была подмочена репутация у девиц.

Хакли покраснел словно рак, но не смог солгать, боясь разгневать богов.

— Нет. Она невинна. Но мы… — Хакли лихорадочно думал, как не попасть впросак и убедить архиепископа в нужности этого брака, — … долгое время жили под одной крышей. Я счел своим долгом защитить ее честь.

Дрожащими руками он достал из-за пазухи мешочек с монетами и робко произнес:

— Это мой скромный вклад в божью обитель. Надеюсь это станет веским доказательством серьезности моих намерений.

Архиепископ бросил острый взгляд в сторону мешочка с деньгами словно прицениваясь. Затем расплылся в широкой улыбке и ответил трясущемуся от страха Хакли:

— Ну это молодой человек, совсем другой разговор!

И только толстые руки священнослужителя потянулись за мешочком с монетами как из открытых створок широкого окна вылетели три сороки и стремительно выхватили тяжелый мешочек из рук ошалевшего Хакли.

— Ловите их! — закричал он, но было уже поздно.

Архиепископ находился в такой же растерянности, как и сам Форестер. Несколько минут от открывал и закрывал рот, не зная, что сказать.

— Боюсь у Вас ничего не выйдет! — задумчиво произнес священнослужитель, отойдя от шока и посмотрел на раздосадованного Форестера в упор. — Боги не хотят этого брака. Вам стоит с этим вопросом пока повременить.

— Вы обещали! — в бессильной злобе сокрушался Хакли. Он потерял сейчас не только свои последние деньги. Он потерял сейчас все!

— Я? — архиепископ раздраженно сузил свои глаза. — Я ничего Вам не обещал. К тому же святая обитель не получила от вас обещанной поддержки.

— Но деньги были. Их унесли эти чертовы сороки! — в отчаянии закричал Форестер. Схватился руками за голову постепенно осознавая, что полностью проиграл.

Архиепископ лишь пожал в ответ плечами.

— Найдите деньги, тогда и поговорим. А сейчас прошу простить меня. У меня остывает обед!

Глава 32

Генерал не зная устали пробирался сквозь чащу, следуя за стайкой ворон. Они словно проводники выводили его из леса. Не прошло и трех часов как дремучий лес стал реже, а заросшая тропинка стала более видна из-под примятой травы. Солнце прошло больше половины пути и медленно клонилось на убыль. Пришло время обеда. По ощущениям было не более двух часов дня.

«Интересно Форестер уже добрался до архиепископа?» — взволнованно подумал генерал, припуская по тропинке своего коня.

Одежда на нем уже практически высохла, но вид у генерала был потрепанным. Рваная рубашка и штаны не придавали лоска. В таком виде к архиепископу идти было нельзя.

Добравшись до трактира, он оставил коня в конюшне, а сам отправился в лавку за одеждой. Нужно было привести себя в порядок. Неплохо было бы принять ванну, но времени на это катастрофически нет. Генерал не мог допустить чтобы Форестер его опередил.

К дому архиепископа Коупленд добрался к часам трем пополудни.

Дворецкий с неохотой запустил его в дом, но услышав, что в гости к его преосвященству пожаловал генерал, стал куда более учтив и любезен. Пропустил его в гостиную, а сам побежал в другую комнату.

Архиепископ как раз доедал поросенка, когда дворецкий сообщил о приходе гостя.

— Да что за день сегодня такой! — разозлился священнослужитель, зло сверкнув маленьким глазками бусинками. — Так и от голода опухнуть недолго.

Дворецкий скептически посмотрел на опустошенные на столе яства и про себя усмехнулся. Уж кто-то, а архиепископ от голода явно не умрет!

— Пожаловал сам генерал Коупленд, — терпеливо пояснил мужчина архиепископу, вытянувшись по струнке смирно.

Архиепископ вытаращил глаза и изменился в лице.

— Так что же ты стоишь каналья! Зови его срочно сюда! Любимец короля! Разве можно пренебрегать такими гостями? — засуетился священнослужитель, вытер салфеткой жирные руки и рот и расплылся в льстивой улыбке завидев генерала в дверях столовой.

Дворецкий отодвинул перед Коуплендом стул и тому ничего не оставалось как сесть напротив архиепископа.

— Чем обязан, генерал? — радушно спросил хозяин резиденции.

Дворецкий поставил перед генералом пустую тарелку и приборы и налил в бокал розового пунша.

— Я к вам по личной просьбе, ваше преосвященство, — ответил Рикхард и сделал небольшой глоток из бокала.

Архиепископ немного удивился, но особого виду не подал. Личная просьба от генерала давала ему некоторый карт-бланш в будущем. Если он поможет высокому гостю, то однажды генерал сможет помочь ему. С какой стороны не посмотреть это была выгодная сделка. Поэтому он расплылся в добродушной улыбке и кивнул головой.

— Всегда готов услужить любимцу короля.

Рикхард улыбнулся в ответ, понимая, что архиепископ своего не упустит. Но он готов был пойти на сделку. Для него это был сущий пустяк.

— Я бы хотел просить разрешения на брак с одной девушкой, — осторожно начал генерал, думая, как правильно изложить свой запрос.

— Брак — это богоугодное дело, — одобрительно кивнул архиепископ.

Коупленд немного занервничал, но старался не подавать вида. Только лишь легкое постукивание пальцами по столу выдавало его истинные эмоции.

— Девица является сиротой и находилась под покровительством своего жестокого дяди.

Брови архиепископа немного нахмурились. Семейных разборок он жутко не любил.

— И кто же это? — поинтересовался священнослужитель.

— Аннабель Райли, — без обиняков заявил генерал.

Тишина в столовой стала звенящей. Глаз у архиепископа невольно задергался, и он переспросил, думая, что немного ослышался.

— Кто, простите? — вытянув шею переспросил он.

— Аннабель Райли, ваше преосвященство, — твердым тоном произнес генерал.

Архиепископ едва не свалился со стула. Его щеки налились краской, а глаза едва не вылезли из орбит.

— Помилуй господи! — сделал крестное знамение священнослужитель. — Вы второй человек, просивший руки этой девы за сегодняшний день.

— Форестер Хакли уже был у Вас? — упавшим голосом спросил генерал.

Затем резко вскочил со стула и взволнованно провел широкой пятерней по своим волосам. Он подумал, что уже опоздал и не знал, как исправить ситуацию.

— Да, и часа не прошло как он отбыл, — недовольным тоном сообщил архиепископ. Он с подозрением уставился на взволнованного генерала. И решил, что надо бы узнать, что за девушка эта Аннабель Райли. Из-за бедной сироты устроили такой цирк? Что-то тут явно нечисто.

— Вам должно было прийти прошение на брак в виде письма, — не унимался генерал.

Сзади раздалось тихое покашливание, и архиепископ недовольно сверкнул глазами.