Любовь и Хоккей (ЛП) - Джей Монти - Страница 52

Младший был рядом с Риггс с тех пор, как ей исполнилось шесть. Она оставалась с ними, ездила туда и обратно на хоккейные матчи, обедала с ними. Он устраивал вечеринки по случаю ее дня рождения. Он был единственным настоящим отцом, которого Риггс когда-либо знала. Другой был куском дерьма, больше озабоченным своей политической программой и тем, какая секретарша будет сосать его член.

— Черт возьми, чувак. Черт! Это такой пиздец, - шепчет он и кричит. — Как это может быть так плохо для кого-то? Риггс при деньгах, чувак, она просто сногсшибательна. Что такого плохого в ее жизни, что именно этого она хотела? Я имею в виду, насколько эгоистичным ты можешь быть?

— Нико, как долго вы все здесь находитесь? - Мой голос спокоен, не повышен и не сердит. Я знаю таких людей, как Нико, которые видели в мире только хорошее, и представить себе не могут, что когда-нибудь захотят покинуть его.

Некоторые никогда не поймут, что иногда страх жить со своей болью сильнее, чем страх смерти. Это меньший из двух ужасов.

Все думают, что самоубийство - это эгоизм, пока человек, которого ты любишь, не перережет себе вены.

Он резко останавливается и пожимает плечами. 

— Пару часов, может быть, больше, а что?

— Посмотри вокруг. - Я делаю паузу. — Кто единственные люди, которых ты здесь не видишь? Два человека, которые до сих пор не позвонили, чтобы проведать свою дочь, даже после того, как я им позвонил.

Я скосил на него глаза. 

— У некоторых людей есть демоны, Нико, и иногда они овладевают тобой.

Его глаза расширяются, когда мои слова доходят до него. Когда он понимает, что родители Аурелии живы и здоровы, но еще не проверили свою дочь. Наступает эта суровая реальность. Все мы в какой-то момент теряем свою невинность. Моей и Валор уже давно нет, но Нико? Нико только что встал и вышел за дверь.

— Как поживает Вэл? - Я все еще не мог заставить себя посмотреть на нее. Я не думал, что смогу справиться с этим после встречи с Риггс.

Нико продолжает проводить рукой по волосам. 

— Физически? С ней все в порядке, просто она вся в крови, потому что отказалась покинуть Риггс. Хотя мысленно? - Он прикусывает губу, пытаясь подобрать слова. — Я не думаю, что на самом деле есть слово, которое можно использовать, кроме «сломанная».

Сломанная.

Слово, которое означает, что что-то было повреждено, и больше не в целости и сохранности. в рабочем состоянии.

Валор и я были настолько сломлены, что наши части нашли способ починить друг друга. Наша история была трагически красивой мозаикой, созданной из боли. Вот почему мы были так связаны. Были кусочки меня, которые держали ее вместе, и наоборот.

Я хочу отдать ей все свои вещи, если бы это могло развеять эту печаль.

— Валор, любовь моя, Валор, посмотри на меня. - Я слышу, как Прендал громко воркует справа от меня. Я перевожу взгляд на него, видя, как он стоит над телом Валор, пытаясь привлечь ее внимание.

Когда мой взгляд наконец останавливается на ней, я ничего так не хочу, как увезти ее далеко-далеко отсюда. Валор всегда была сильной женщиной, это было то, чем я восхищался. То, как она держалась, никогда не боялась высказывать свое мнение, смелая, неудержимая. Мне все это нравилось. Но прямо сейчас она не является ни тем, ни другим.

Это самая хрупкая девушка, которую я когда-либо видел. Она - сколотая фарфоровая кукла, владелец которой забыл о ней. Она сломлена не только изнутри, но и духом.

Ее голова лежит боком на больничной койке, позволяя мне видеть ее лицо. Обе руки цепляются за одну из рук Риггс. Если бы Валор была чуть ближе, она была бы на ней сверху.

Ни один дюйм ее тела не двигается. Даже не кажется, что ее грудь поднимается вместе с дыханием. Выражение ее глаз будет преследовать меня вечно.

Мне всегда нравились ее глаза, самые чистые зеленые на земле. А теперь они просто кажутся пустыми. Я понял, что меня всегда привлекает не цвет ее глаз, а искра, таящаяся в них. А теперь ее больше нет.

Они полны безнадежности. Лишенные каких-либо эмоций. Они выглядят точь-в-точь как у моего отца. Одна эта мысль выводила меня из себя. Капли крови покрывают ее веснушки, в то время как большое количество темной жидкости пачкает ее руки, одежду, а некоторые даже волосы. Она не плачет. Она просто сидит там с широко открытыми глазами. Мне кажется, я даже не вижу, как она моргает.

Я иду навстречу Валор, как побитая собака. Я не хочу ее спугнуть. Когда я оказываюсь рядом с Кренделем, Прескоттом или кем угодно, я смотрю на него и прочищаю горло.

— Ты не возражаешь? - Я говорю, имея в виду Валор.

Он прищуривается, оглядывая меня с ног до головы, как будто я жвачка под его туфлями от Christian Louboutin.

— Да, я возражаю, но ты же не собираешься меня слушать, не так ли? - язвительно замечает он, и я просто саркастически улыбаюсь ему. Я пришел сюда не для того, чтобы спорить с ним. Я здесь, чтобы убедиться, что с Риггс и Валор все в порядке. Они - это то, что важно в данный момент, а не мое соревнование по писанию с придурком.

Я прохожу мимо него и начинаю медленно приседать, чтобы наши глаза были на одном уровне. Я смотрю ей в глаза, но она как будто даже не видит меня. Она смотрит сквозь меня. Валор сейчас здесь нет. Она заперта в шкафу своего разума. В том месте, которое она создавала, когда эмоции становились слишком сильными.

Я сглатываю зуд в горле, когда подношу руку к ее лицу. Она по-прежнему не двигается с места, даже когда я провожу большим пальцем по ее щеке. Мои пальцы нащупывают выбившийся локон. Я медленно провожу подушечками пальцев вверх и вниз по нему, прежде чем потянуть его вниз ровно настолько, чтобы она это почувствовала.

Я задерживаю дыхание, думаю, мы все такие. Единственные звуки, которые наполняют комнату, это гудки аппаратов Риггс. Каждый висит на волоске, глядя на Валор. Я терпеливо жду, кажется, часами, но на самом деле это всего лишь несколько секунд. Я собираюсь позвать ее по имени, когда она моргает, и ее зеленые глаза смотрят на меня.

Это такое мягкое движение, как будто она только что проснулась и ее глаза привыкают к солнцу. Осознание искрится за этими драгоценными камнями, что также означает, что из них начинают течь слезы. Она до сих пор не сказала ни слова, но я знаю, что теперь она знает, что я здесь. Она видит меня.

— Я вижу тебя, девочка Вэлли, я вижу тебя, - тихо шепчу я, проводя большим пальцем по ее щеке, игнорируя ощущение запекшейся крови на ее коже.

Еще больше слез капает из ее глаз вместе с тихим всхлипом. Я стараюсь улыбнуться ей как можно лучше, чтобы утешить ее.

— Мы должны привести тебя в порядок, хорошо? Нам нужно принять душ, - мягко заявляю я. В ее глазах загорается страх, и я чувствую, как она отодвигается от меня и приближается к Риггс. Ее бедная рука сжимается так сильно, что побелела. Я успокаиваю ее, проводя рукой по ее лицу.

— Я знаю, что ты не хочешь оставлять ее. Я знаю, что ты напугана. Но мы должны привести тебя в порядок. Это займет всего несколько минут. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Валор. С Риггс все будет в порядке. С ней все будет в порядке.

Я солгал. Я знаю, что Риггс жива и через несколько дней ее выпишут из больницы, но я не думаю, что она когда-нибудь снова будет в порядке.

— Посмотри на меня, - заявляю я, — Я все время здесь, с тобой. Я никуда не уйду.

Она просто смотрит на меня своими пустыми глазами, но она не борется со мной. После того, как она прерывисто вздыхает, слегка кивает головой. Я медленно провожу рукой под сгиб ее колен, в то время как другой прижимаю ее голову к своей груди. Как только она оказывается в моих объятиях, я встаю в полный рост.

Она наклоняется к моей груди, глубоко вдыхая, и я борюсь с довольной улыбкой. Прошло столько лет, а мой запах все еще утешает ее. Крепко прижимаю ее к своему телу, надеясь, что ровное биение моего сердца успокоит ее.

Я смотрю вниз на ее хрупкое тело в моих руках. Единственная мысль, которая приходит мне в голову, это...