Искаженное соглашение - Кейн Мила - Страница 43

Я оперся рукой о кровать и наклонился, чтобы шлепнуть ее по круглой попке, наслаждаясь тем, как она покачивается под моей ладонью.

Уинтер вздохнула, и это прозвучало так дерзко и устало, что мне действительно перехотелось уходить. Здесь было тепло, ее кровать была огромной, и она лежала в ней голая. На самом деле не было причин уходить. Вообще никаких.

— Подвинься, – сказал я ей.

Она раскинулась на животе, прямо посреди кровати. Ее Величество не привыкла спать с кем-то еще. Ничего страшного, я тоже.

Уинтер подняла голову, когда я занял свою сторону.

— Что ты делаешь?

— Ложусь спать, на что это похоже? На улице чертовски холодно, и я устал.

Она долго смотрела на меня, а затем вернула голову на подушку.

— Как скажешь.

Я наклонился, схватил упавшее на пол одеяло и натянул его на нас. Оно пахло ею. Ночной жасмин и амбра. Дорогая, эксклюзивная вещь, из тех, чего, как я думал, у меня никогда не будет. Женщина, к которой я никогда не надеялся прикоснуться, но вот я здесь, сплю рядом с ней, а ее киска все еще хранит мою сперму. Забавно складывалась жизнь.

Я расслабленно откинулся назад. Кровать Уинтер была чертовски удобной. Может, мне теперь спать здесь?

Я чувствовал ее успокаивающее присутствие возле себя. Она не влипала где-нибудь в неприятности и не ссорилась не с тем человеком. Она была прямо здесь, рядом со мной, где я мог приглядывать за ней. Это принесло мне странный комфорт. Я и не подозревал, что нуждался в нем до этого момента.

Я закрыл глаза и уснул.

21.Уинтер

Тем утром, когда я проснулась, в доме сестринства было тихо. Я была одна в постели. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять это. Не хватало тепла, которое излучал Ашер. Как и всем серьезным спортсменам в колледже, ему почти каждый день приходилось идти на тренировку до восхода солнца. Я слишком долго лежала, уставившись в потолок, прокручивая в голове прошлую ночь. У меня был секс, причем с моим мучителем, не меньше. О, и по совместительству моим фальшивым парнем. У меня явно был талант все усложнять.

Я перевернулась, чтобы взять телефон, и тут же услышала звук сминаемой бумаги.

Набросок.

Мне был знаком простой, поразительный стиль Ашера. На рисунке я спала. Безмятежная, удовлетворенная. В нем было что-то непристойное. Женщина с рисунка выглядела так, будто ее только что трахнули. От этой грубой, неожиданной мысли мне стало жарко и все тело загорелось. Пора было принять душ. От меня пахло Ашером. Хотя это не было неприятно.

Но сначала я открыла свой телефон и проверила новости по хэштегу УХХ, наслаждаясь сказочным ощущением пребывания в постели. Я чувствовала себя расслабленной и умиротворенной впервые за несколько недель.

Моя фотография в хоккейном свитере была в самом верху, и набрала массу лайков и комментариев. Прокрутив ленту ниже, я остановилась, увидев размытое фото голого человека, привязанного к статуе. Комментарии были злыми и оскорбительными. Никто, похоже, не знал, кто это, а я не могла ничего разобрать на искаженном изображении.

Пока я смотрела на него, зазвонил телефон. Я быстро ответила.

— Мама?

— Уинтер, дорогая. Я в городе, а у нас так и не состоялся поход по магазинам. У тебя есть время побаловать меня и провести несколько часов со своей матерью?

Мы отправились в единственный торговый центр в Хэйд-Харборе, который одобряла мама. Для такого маленького городка здесь был приличный выбор роскошных бутиков, но Анджела ДеЛори была не просто любительницей шоппинга, она была профессионалом, и горстка элитных магазинов обычно ее не устраивала. Я предположила, что, поскольку совместное времяпрепровождение было подарком мне на день рождения, она решила простить Хэйд-Харбору его ненадлежащий выбор на этот раз.

Мы зашли в несколько маленьких магазинчиков, моя мать суетилась вокруг, отдавая приказы продавцам-консультантам с легкостью, которая приходит только после десятилетий практики. Я следовала за ней, примеряя то, что она мне советовала, позируя и улыбаясь по команде. Это был наш типичный образ действий. Так мама могла нарядить свою дочь, а я - увидеть ее. Я не жаловалась. Это только бы уменьшило количество времени, проведенного с ней.

— Итак, папа рассказал мне о твоем парне… Ашер, так ведь его зовут? Ашер Мартино. Он иностранец?

— Его мать - колумбийка.

— О, как экзотично. А его отец?

Я пожала плечами.

— Мы еще не дошли до этой темы, – уклонилась я от ответа.

Мама кивнула.

— Ну, латиноамериканские мужчины умеют ценить семью.

— Мам! О чем ты говоришь?

Она потягивала шампанское, ожидая, когда ассистенты, которых она узурпировала, принесут ей десять вариантов обуви.

— Я имею в виду, что они любят детей, и часто хотят большие семьи. Ты готова к этому, милая?

— Мне девятнадцать лет, так что нет, конечно, нет, – выпалила я. По какой-то причине представление Ашера в роли отца сотворило что-то странное с моими внутренностями. — Ты сейчас подвергаешь стереотипам огромную, разнообразную группу людей, и я думаю, что нам следует сменить тему, – добавила я.

Она вздохнула.

— Вы, дети, и этот ваш политкорректный язык. Прекрасно. Я рада за тебя, как насчет этого?

Я уставилась на нее, искренне удивленная ее энтузиазмом. Моя мама могла быть холодной; в конце концов, я училась у лучших. Иногда она была надменной и обладала высокомерием, на развитие которого ушли годы. Я знала, что она выросла в бедности, но с годами она определенно свыклась со своим образом жизни.

Она подняла бровь.

— Что? Тебя это удивляет?

Я пожала плечами.

— Вроде того.

— Я понимаю. Неполная семья, мать-одиночка, вырос на Ривер Драйв... да еще и спортсмен. Знаю, что в теории в этом парне нет ничего, что могло бы мне понравиться. – Она наклонилась и улыбнулась мне. — За исключением одного.

— Чего?

— Ты выбрала его. Это значит, что он мне нравится, – закончила она.

Я понятия не имела, что сказать. Возможно, это были самые приятные слова, которые когда-либо говорила мне мама.

— Не стоит недооценивать привилегию возможности выбора, Уинтер. Поверь мне. Выбор - это все.

Я попыталась осмыслить ее слова и запнулась.

— У тебя был выбор. Ты выбрала папу.

Мама так долго смотрела на свой бокал с шипучим шампанским, что я подумала, она не ответит.

— Иногда жизнь может лишить тебя выбора или изменить его. Когда ты делаешь один и тот же выбор снова и снова, независимо от обстоятельств, вот тогда ты понимаешь, что выбор - настоящий.

Я не знала, как реагировать на эту версию моей матери. Обычно я получала разные версии каждый раз, когда она возвращалась домой. Хиппи Анджела, отправившаяся в ашрам на Гоа, модница Анджела, только что прилетевшая из Парижа. Загадочно честная Анджела? Это было что-то новенькое.

— Я не понимаю, – призналась я.

— Когда я познакомилась с твоим отцом, я была на третьем курсе с миллионным студенческим кредитом, который не могла себе позволить. Ты знаешь, что твои бабушка и дедушка никогда не были богатыми. Я нашла способ пополнять свой бюджет, но хватило бы одной задержки платежа для моего отчисления.

Мама тоже окончила УХХ. Я часто забывала об этом, поскольку она никогда не работала после окончания университета, а просто смирилась с ролью домохозяйки для моего отца и, в конце концов, родила меня. Я всегда считала, что она была довольна теми изменениями, которые произошли в ее жизни, но сейчас, сидя напротив нее, я не была так уверена. Казалось, она была полна сожалений.

— Твой отец… он спас меня. Он спас меня, но в результате этого спасения возможность выбора отпала… может, у меня его никогда и не было.

Я обдумала ее слова.

— Так ты бы сделала такой же выбор? Быть спасенной папой?