Ключ к убийству - Урса Алекс - Страница 34

– Конечно, нет, – ответил он спокойно, поблескивая зрачками. Залпом допил коньяк и поискал официанта глазами. Найдя, помахал ему пустым бокалом, попутно думая, что он таким образом скоро напьется. И тут же решил – к черту. Хотелось залить теплым золотом коньяка мерзкий холод в груди от того, что вокруг летели в кювет сразу несколько жизней, а он стоял в сторонке и наблюдал. Да что там наблюдал, он только что перерезал тормозной провод. Молодой темноволосый следователь напротив задумчиво разглядывал его, и Нино в который раз стало не по себе.

– У вас все? – грубо спросил он у Франсуа, понимая, что не надо так себя вести с полицией, но поделать ничего не мог. Ему сильно, ну просто до одури хотелось наконец остаться одному.

– Пока – все, – кивнул Франсуа, поднимаясь из-за столика и радуясь возможности выбраться на свежий воздух.

– Ничего не говори, – попросил Франсуа устало у Баселя, вываливаясь в уже сгущающиеся сумерки. Даже ему было понятно: Нино Тьери лгал от начала и до конца. И лгал он в первую очередь себе самому. Но выбора у него не было. – Так… найди эту Наоми, – распорядился он, доставая ключи от машины. – Поехали дальше… Раз уж у нас теперь по этому делу работает целая следственная бригада, дай задание следаку помоложе проверить все переговоры с телефона Седу за последний месяц.

– Искать что-то конкретное? – как всегда, уточнил Басель.

– Пусть доложит обо всем, что покажется ему подозрительным. Особенно пусть обратит внимание, не было ли в последнее время звонков от этого великовозрастного сына Седу. Кстати, его нашли?

– Нашли его мать – бывшую жену Седу. Теперь проверяют, проживает ли этот Андре с ней по одному адресу, – ответил Басель. Морель кивнул и помедлил.

– Да… и когда будут проверять телефонные распечатки, пусть посмотрят, не было ли Ксавье звонков от этой Наоми.

– Будем отрабатывать версию с тайной женой Анжело? – поинтересовался Басель.

– Мы будем отрабатывать все версии, – устало произнес Франсуа и посмотрел на часы. Басель помолчал, раздумывая.

– А ты не думаешь, что этот Нино очень изящно подкинул нам еще одного подозреваемого? – спросил он у Франсуа.

– Я думаю, что у Нино, конечно же, был мотив избавиться от Анжело, но уж точно не от Ксавье Седу, – помедлив, ответил Франсуа. Со смертью продюсера у группы начнется огромное количество проблем. Совершенно непонятно, что с этой четверкой теперь будет. А вот тот факт, что Седу мешал Наоми жить нормальной жизнью со своим любимым человеком, да еще и лишал их огромного количества заработанных Анжело денег, – это неоспоримо. В этом случае налицо мотив.

В кармане Баселя затрезвонил мобильный. Франсуа подождал, пока тот ответит, надеясь, что пришла наконец информация по одному из запросов, и не ошибся.

– Сесиль Бенуа, известная ранее под кличкой Зизи, поклонница Ангела, угрожавшая Седу, возраст – двадцать три года, проживает в тринадцатом округе, – отрапортовал Басель, выслушав информацию по телефону, и, достав блокнот, облокотился на капот «Ситроена», записывая адрес. Франсуа застонал, открывая дверцу машины.

– Конец дня, самые пробки. Мы туда к ночи доберемся. Ладно, садись. Поехали, – скомандовал он напарнику.

Почти час с лишним Франсуа, переругиваясь вполголоса с навигатором, продвигался в том же направлении, что и весь Париж, закончивший рабочий день и пробирающийся к заветному дивану, пиву в холодильнике и телевизору. Франсуа прикинул в уме, как долго работает без выходных, и устало отмел эту мысль. Даже если бы его силком сейчас затащили в любимое кресло, он не усидел бы на нем и пяти минут, так сильно гнало его вперед чувство, которое он сам себе не мог объяснить и которому не было названия. Нет, он совсем не считал себя обязанным перед Анжело Бертолини. Но обращенная к нему фраза: «Вы ведь во всем разберетесь?» – повисла в воздухе против всех законов и беспокоила Франсуа, как не срезанная с новой одежды этикетка, которая царапает обнаженную кожу не так сильно, чтобы обратить на нее внимание, но к концу дня выматывает так, что хочется орать. Естественно, он ничего не обещал Анжело, но вместе с тем физически чувствовал, что только на его помощь может рассчитывать этот странный, размалеванный косметикой и живущий своей музыкой человек. Поэтому, если бы Франсуа попросили объяснить, какого черта он делает, он бы не смог. Он старался не думать об этом и не копаться в себе, рискуя дойти до того темного и страшного, что заросло пылью многих лет и давало о себе знать лишь изредка в ночных кошмарах. Но он четко знал, если не сделает то, что от него ждут, совершит ту же ошибку, что и много лет назад. Ошибку, которая стоила Франсуа покоя до скончания лет.

Басель воспользовался представившимся ему временем с пользой и сладко спал, развалившись на пассажирском сиденье, раздражая Франсуа своим храпом еще больше. За окном элегантные бульвары сменились строениями попроще, и наконец вдоль дороги серой лентой потянулись многоквартирные дома – безликие и похожие один на другой – ашелемы, иначе говоря, социальное жилье. В одном из таких домов и проживала девушка, поклявшаяся убить Ксавье Седу несколько лет назад. Франсуа припарковал «Ситроен», сверился с адресом и растолкал напарника. Басель сладко потянулся и тут же уперся головой в крышу салона.

– Купи машину побольше, – посоветовал он Франсуа.

– Сам себе купи машину, – огрызнулся тот и осмотрелся. Потом проверил, закрыта ли дверца. В районах, вроде этого, небезопасно оставлять свои вещи без присмотра. – Или пешком ходи.

Первым, что они увидели, едва открылась старенькая хлипкая дверь, был живот. Большой, круглый, с торчащим наружу пупком. Держась за поясницу, перед ними предстала невысокая миловидная особа. Она была стройной, хорошенькой, и создавалось такое ощущение, что живот ей дали взаймы – поносить немного. Очевидно было, что его обладательница готова отправиться в роддом если не сию минуту, то уж в ближайшие пару дней точно. За женщиной, ухватившись для верности за мамину коленку, стоял карапуз. Вероятно, навыки держаться вертикально пацан приобрел совсем недавно и теперь спешил продемонстрировать этот талант как можно большему количеству зрителей. Франсуа замешкался. Фотография в материалах дела была мало похожа на это воплощение плодородия в дверном проеме.

– Добрый вечер, мадам, – вежливо поздоровался он, доставая из нагрудного кармана удостоверение, – мы из полиции. Майор Франсуа Морель и лейтенант Басель Ромм. – Басель проделал тот же машинальный жест с удостоверением. – Мы разыскиваем Сесиль Бенуа.

Хозяйка на сносях удивленно посмотрела на них. Малыш все же не удержался на своих неокрепших конечностях и бухнулся на пятую точку, тут же разревевшись от несовершенства бытия. Женщина привычным жестом подхватила чадо на руки и ткнулась губами ему в макушку.

– Я – Сесиль. Только уже не Бенуа, а Аджани. Сесиль Аджани. Я вышла замуж два года назад. А в чем, собственно говоря, дело? – спросила она, покачивая расстроенного малыша на руках. Франсуа, с первых же минут понявший, что можно разворачиваться и ехать по парижским пробкам еще два часа обратно, все же должен был закончить начатое.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов в связи с убийством Ксавье Седу, – проговорил он, сильно надеясь, что женщина не родит в течение их беседы, тем более что та обещала быть недолгой. Представить себе убийцу на таком крайнем сроке беременности можно было только в рамках научной фантастики.

– Ой, мамочки! – по-детски всхлипнула Сесиль и сделала шаг назад, приглашая мужчин внутрь. – Алан! – закричала она куда-то в глубь квартиры. – Подержи малыша Диди, мне нужно поговорить с людьми из полиции.

Через десять минут они уже сидели в маленькой, но чрезвычайно уютной кухоньке, а перед ними расположились три разномастные чашки с крепким сладким чаем. Сесиль прижимала руки к покрасневшим щекам, словно пытаясь остудить их. В приоткрытую дверь то и дело беспокойно заглядывал молодой муж, одного с ней возраста. Несмотря на то, что парень смотрелся диковато, с цветными дредами, пирсингом и наколками, он выглядел искренне волнующимся за свою супругу. Видно было, что еще чуть-чуть – и он вмешается. Франсуа вдруг проникся симпатией к этой молодой семейной паре. Он вспомнил Тамару с Вадимом, и ему немедленно захотелось позвонить им и уж если не приехать, то хотя бы пожелать спокойной ночи.