Женщина и война. Любовь, секс и насилие - Гругман Рафаэль Абрамович - Страница 54

Итальянский солдат Эудженио Корти вспоминал, как зимней ночью в один из домов маленького посёлка юга России вошли двое солдат, немец и итальянец («скромность» не позволила Корти признаться в молчаливом соучастии в том, что произошло позже):

«В доме были только женщины самого разного возраста и дети. Они в ужасе прятались в углу. Немец выбрал самую симпатичную девушку, оставил её в доме, остальных вывел на улицу и тут же за дверью пристрелил всех, включая детей. Затем он вернулся в избу, бросил девушку на постель и изнасиловал её… Затем немец заставил девушку приготовить ему еду, после чего уложил её рядом с собой в постель и вынудил всю ночь лежать рядом с собой. Он ещё трижды насиловал её. Утром он вывел её на мороз и пристрелил»[135].

Сексуальные насилия над советскими женщинами, так же как и групповые изнасилования, хотя и запрещались расовыми законами, для солдат вермахта были обыденным делом. Давид Ортенберг, главный редактор газеты «Красная звезда» (с 1 июля 1941 по 30 июля 1943 гг.), написал роман-хронику, «Год 1942», месяц за месяцем следуя по страницам газеты.

20 августа «Красная звезда» опубликовала отрывки из писем немецких солдат, обнаруженные в почтовом грузовике, захваченном смоленскими партизанами. Ефрейтор Феликс Капдельс писал друзьям о весёленьких похождениях и групповых изнасилованиях: «Пошарив в сундуках и организовав хороший ужин, мы начали веселиться. Девочка попалась злая, но мы её тоже организовали. Не беда, что всем отделением».

В другом письме ефрейтор Георг Пфалер, радуясь, что находится не на фронте, а в карательных войсках, писал своей матери в Саппенфельд: «В маленьком городке мы пробыли три дня… Можешь представить себе, сколько мы съели за три дня. А сколько сундуков и шкафов перерыли, сколько маленьких барышень перепортили… Весёлая теперь наша жизнь, не то что в окопах»[136].

Впору ефрейторам петь бравурные марши: выпил, ограбил, изнасиловал. Ещё раз выпил, ограбил и изнасиловал. Жизнь удалась!

В каждом советском населённом пункте после освобождения создавались Чрезвычайные государственные комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов (к ним относили и румынско-фашистских). Многие документы впоследствии прозвучали на Нюрнбергском процессе против руководства фашистской Германии. Заступничество Сталина, намеривавшего включить Румынию в советскую зону влияния, позволило румынским фашистам избежать Международного военного трибунала. До Нюрнбергского суда не дошёл акт № 173, составленный в Одессе 26 октября 1944 года:

«16 октября 1941 года, в день вступления оккупантов в г. Одессу, группа румынских варваров на глазах гр. Хирика Лейб Осиповича изнасиловала жену Любу и 16-летнюю дочь Еву, в результате чего последняя заболела острым менингитом.

12 января 1942 г. в числе многих других Хирик Л. О., жена его и дочь были угнаны в гетто на Слободку.

11 февраля 1942 г. их вывезли поездом в Березовку, а оттуда в 30-градусный мороз погнали пешком в Доманёвку.

[…] Хирик Л. О. отстал от этапа недалеко от местечка Мостового и был расстрелян, а жена и дочь, дойдя до местечка Мостовое, как отставшие были расстреляны немцами-колонистами»[137].

Увиливая от наказания, волк надевает овечью шкуру. Советские войска подошли к государственной границе Румынии. Руководство фашистской Румынии, виновное в гибели сотен тысяч румынских и советских евреев, быстро сориентировалось и переметнулось на сторону антигитлеровской коалиции, арестовав и предав суду несколько одиозных деятелей; благодаря Сталину, намеревавшегося включить Румынию в советскую зону влияния, страна-агрессор избежала Нюрнбергского суда и осуждения за преступления против человечности.

Гитлер, названный в 1938 году американским журналом «Тайм» «человеком года», вторгся в Польшу, будучи номинантом на Нобелевскую премию мира за 1939 год (потерпел бы пять месяцев — и вместе с Чемберленом и Даладье получил бы за Мюнхен Нобеля).

От командования вермахта фюрер требовал: «Война на Востоке, должна отличаться от войны на Западе и вестись на уничтожение евреев и большевиков».

После вторжения в СССР в каждом захваченном немцами населённом пункте с первых же дней начались массовые публичные казни евреев. Они совершались айнзатцгруппами СД[138] при содействии местных жителей, люмпенов и маргиналов. В мае 1941 СД начал подготовку к массовым казням евреев и создал четыре айнзатцгруппы общей численностью 3000 человек. Группа «А» охватывала страны Прибалтики; «B» — Смоленское направление; «C» — район Киева; «D» — южную часть Украины. Группы разделили на айнзатцкоманды, действовавшие в глубоком тылу, и зондеркоманды — в непосредственной близости к линии фронта. Трём тысячам убийц при поддержке местного населения поручили уничтожить пять миллионов советских евреев. Но СД предстояло ещё договориться с вермахтом и добиться от него хотя бы молчаливого самоустранения.

В середине мая 1941-го Гейдрих поручил шефу гестапо Генриху Мюллеру обсудить с военными властями соглашение о деятельности айнзатцгрупп. Переговоры с генералом Вагнером закончились безрезультатно. Тогда Гейдрих возложил эту миссию на Шелленберга, дав жёсткие указания: добиться, чтобы армия не просто терпела присутствие в тылу оперативных групп, но и «вменила в обязанность своим ответственным службам оказывать полную поддержку всем мероприятиям этих групп, политической полиции и службе безопасности». Шелленберг справился с поставленной задачей: вермахт хоть и не принимал участия в массовых казнях, надел на глаза чёрную повязку.

Руководство вермахта солидаризовалось с фюрером и ответственно за чудовищные преступления гитлеровского режима и за военные преступления, совершённые при его молчаливом согласии на оккупированных территориях. К ним относится и надругательства над военнопленными. Не является смягчающим обстоятельством нежелание Советского Союза ратифицировать женевскую конвенцию о военнопленных. Фельдмаршал Кейтель, Верховный главнокомандующий вооружёнными силами Германии, осуждён Международным военным трибуналом в Нюрнберге как один из главных военных преступников рейха и повешен 16 октября 1946 года.

Семнадцатилетняя партизанка Зоя Космодемьянская была схвачена немцами в подмосковной деревне Петрищево 28 ноября 1941 года. Её раздели догола, и несколько солдат, сменяя друг друга, пороли её ремнями, выпытывая информацию. Затем часовой, приставленный её охранять, решил лично помучить пленницу и четыре часа водил босой по морозу в одном белье. На следующее утро Зоя была повешена. Садисты не позволили её похоронить, и месяц её тело провисело на виселице. Под Новый год пьяные солдаты сорвали с повешенной одежду и надругались над телом, исколов ножами и отрезав грудь.

На следующий день немецкий офицер, командовавший подразделением 332-го пехотного полка, квартировавшим в Петрищево, отдал распоряжение убрать виселицу и передать тело для захоронения местным жителям. Солдаты вермахта не чурались фотографироваться на фоне казней — фотоснимки нашли в 1942-м у одного из убитых солдат 332-го пехотного полка.

Что же касается массовых казней, то немецкий историк Краусник писал о существовании письменной договорённости между руководством айнзацгруппы «А» и командующим 16-й армией генерал-полковником Бушем о невмешательстве вермахта в дела СС. Буш отдал своим подчинённым строжайшие устные приказы не вмешиваться в убийства, названные «акцией чистки».