Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП) - Никки Брайт - Страница 13

— Уверяю вас, сэр, и вас, мэм, — с той же расслабленной учтивостью произнёс он, — мои намерения абсолютно благородны.

Он схватил газету, и, как опытный фокусник, одним плавным движением подхватил мышь, свернув её в бумагу, и вышвырнул за окно.

Фургон как раз подкатывал к стоп-сигналу, когда мышь изящной дугой исчезла в густом еловом кусте.

— Проваливай, дармоед! — гаркнул дедушка ей вслед. — И чтоб больше не возвращался!

Сэмюэль, ни капли не смутившись, закрыл окно обратно и вновь повернулся к деду, на этот раз с куда более серьёзным выражением.

— Я не встречаюсь с Натали ради развлечения, сэр, — его голос звучал глубоко и уверенно, каждая фраза словно врезалась в воздух. — Она — любовь всей моей жизни. Я хочу жениться на ней и построить с ней будущее здесь, в Фокс-Крике, потому что она так любит это место. Она — моя единственная.

Я уставилась на спинку дедушкиного подголовника, напоминая себе, что всего пару месяцев назад этот самый Сэмюэль потребовал, чтобы городской клерк Фокс-Крика (то есть я) присутствовала на всех заседаниях комитета по развитию общины. (Конечно, его запрос был одобрен, и с тех пор он неизменно садился рядом со мной, затягивая собрания до бесконечности. Я почти уверена — просто назло.)

Тем временем бабушка Мэнн, глазами увеличенными толстыми линзами очков, внимательно наблюдала за мной.

— Натали, — она произнесла моё полное имя, и это сразу прозвучало как сигнал: «Сейчас будет серьёзный разговор». — Ты счастлива с ним?

Я почувствовала, как взгляд Сэмюэля устремился на меня, и когда я повернулась, он действительно смотрел, пристально, с мягким, почти тёплым выражением глаз, лишённым привычной насмешки.

— Да, бабушка, — ответила я, и сама удивилась, как просто это прозвучало. — Мне весело с Сэмом. Мы хорошо проводим время.

И, осознав это, я поняла, что… это правда.

Как ни странно, но он действительно оказался неплохим соучастником в моих авантюрах. Кто бы мог подумать, что этот богатенький бизнесмен так лихо впишется в наш семейный хаос?

Дед хмыкнул за рулём, свернув на очередной поворот.

— Ну, полагаю, это тоже кое-что значит.

Бабушка, хитро прищурившись, добавила:

— Если Нат довольна, мы вас оставим в покое.

Я наконец-то позволила себе нормально вздохнуть. Мы прошли это испытание. Конечно, бабушка с дедушкой были не в восторге от наших «отношений», но это и так было лучше, чем я могла надеяться. Главное, что они не собирались вмешиваться. С этим я могла работать.

К сожалению, бабушка Мэнн ещё не закончила.

— Но я, знаешь ли, слегка разочарована в тебе, девочка. Думала, у тебя больше здравого смысла, чем ввязываться в эту историю в духе «несчастных влюблённых».

Я подняла руки в притворной капитуляции.

— Это всё Сэмюэль. Он очень… убедительный.

Сэмюэль рассмеялся и снова повернулся к лобовому стеклу, пряча ухмылку.

— Мы не несчастные влюблённые. Натали слишком упрямая, чтобы позволить кому-то — тем более вселенной — указывать ей, что делать.

Бабушка фыркнула, поджав губы.

— Ну, по крайней мере, ты уже знаешь о нём всё худшее после всех этих лет ссор. Это больше, чем могут сказать большинство пар!

— Полностью согласен, — с серьёзным видом подхватил Сэмюэль. — Именно её сердитое лицо заставило меня в неё влюбиться.

— Всё, — громко перебила я. — Шоу окончено. Ни к чему вам обоим слышать такие подробности. Дедушка, давай уже домой.

Сэмюэль с преувеличенным вздохом печали приложил руку к груди.

— Ох, так трудно быть романтиком в наших отношениях…

— Лучше будь таким, — резко вставил дед, его взгляд вновь стал жёстким. — Она этого заслуживает.

Он замолчал на мгновение, потом добавил, смягчая тон:

— Просто не обращай внимания. Она всегда смущается, когда её спрашивают про личное.

— Да, — поддержала я, закатив глаза. — Это случается, когда твои бабушка и дедушка бесконечно допрашивают тебя о личной жизни.

Сэмюэль снова повернулся ко мне, и выражение его лица сменилось на невыносимо приторное. Я знала, что сейчас он скажет какую-нибудь мерзость, от которой мне захочется его придушить.

— Но теперь мы можем всё им рассказать, сладкая, — протянул он. — Поделиться всеми деталями, например, как ты считаешь, что мои кубики пресса — моя лучшая черта…

— СЭМ!

Дедушка расхохотался, едва удерживая руль, а бабушка скрестила руки на груди, снова прищурившись.

— Мне это всё равно не нравится, так что будь начеку, Уорнер. Один неверный шаг — и вся семья Мэнн обрушит свой гнев на тебя!

Сэмюэль тут же убрал улыбку и, повернувшись к бабушке, кивнул с полной серьёзностью.

— Я понимаю. Но вам не о чем беспокоиться.

Он на мгновение взглянул на меня, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то… слишком глубокое, слишком настоящее.

— Я никогда не причиню Натали боль. И никогда её не отпущу.

Глава 9

Натали

Совет №9: Когда встречаешься с семьёй своего фальшивого парня, веди себя вежливо. Они могут удивить тебя дружелюбием, несмотря на родство с твоим врагом — гены порой творят чудеса.

Я сидела на пассажирском сиденье «Порше» Сэмюэля, кончиками пальцев проводя по мягкой кожаной обивке салона. Запах нового автомобиля, смешанный с его дорогим парфюмом, создавал головокружительный коктейль, который сбивал меня с мысли. Я никогда раньше не ездила в «Порше», а ультрасовременная панель приборов светилась так, словно была взята прямиком с космического шаттла.

— Спасибо, что согласился на встречу с моей семьёй, — сказала я, изучая его чёткий профиль. — Я ценю, что ты так стараешься ради нашей легенды.

— Конечно. Каков вердикт семьи? — спокойно спросил он.

За окном яркая луна заливала светом заснеженный пейзаж, превращая узкую извилистую дорогу и густые сосны в настоящую зимнюю сказку. Машина скользила по поворотам плавно, словно мечта.

— Думаю, успешно. Если не считать мою кузину Мэдисон. Кажется, она усвоила, что не стоит обсуждать темы о романтике при Ноа.

Он приподнял бровь.

— То есть они меня полюбили?

Я фыркнула.

— Нет, определённо нет. Некоторые родственники откровенно ставят под сомнение мою вменяемость за то, что я с тобой встречаюсь. Но они верят в наши отношения и не собираются вмешиваться, а это уже больше, чем я надеялась.

Сэмюэль нахмурился, и его реакция показалась мне странно сдержанной, будто его что-то всерьёз беспокоило. Но прежде чем я успела обдумать это, он снова заговорил.

— Встреча с моей семьёй будет одновременно проще и сложнее, боюсь.

Порше мягко вошёл в очередной поворот, мотор заурчал, будто предвкушая встречу.

Я выпрямила спину, придав себе деловой вид.

— Я готова ко всему. Я ведь работаю городским клерком, привыкла улыбаться, даже когда люди осыпают меня нелестными комментариями.

Сэмюэль покачал головой.

— В этом не будет необходимости. Они точно не будут враждебными. Скорее наоборот — могут быть… чрезмерно радушными.

Он произнёс это с таким выражением, будто слова причиняли ему физическую боль.

— Чрезмерно радушными? Почему?

— По обычным причинам, — пробормотал он, переключая внимание на дорогу. — Моя мама, тётя и дядя уже почти отчаялись, что кто-то из нас, детей, вообще женится и заведёт детей. Так что они будут безумно счастливы, что я в «серьёзных отношениях». Вполне вероятно, что уже сегодня вечером они начнут спрашивать, не собираюсь ли я сделать тебе предложение.

Что-то в его объяснении было… не так. Будто он что-то недоговаривал.

Но он замолчал, и, судя по всему, на этом разговор был закончен. Если это просто граница его личных тем — ладно. Пока он не скрывает какого-нибудь плана по захвату города, это меня устраивало.

— То есть счастливы за тебя — это положительная часть. А в чём тогда отрицательная? — уточнила я, наблюдая, как он сворачивает на длинную подъездную дорожку, уходящую в заснеженный лес. По обе стороны возвышались сосны, тяжело прогибающиеся под слоями снега.