"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1034

— Я слышал, музыка у вас не выходит, — немного виновато произнёс парень. — Не подслушивал, так уж само получилось. И вот эта мелочь мне попалась — отвлекала народ игрой на губной гармошке, пока её сообщник окорок с витрины тащил. Он-то сбежал, а её ничего хорошего не ждёт. Так я подумал, если сумеет она вам помочь, так и быть, по пути к тюрьме я отвернусь и нечаянно её упущу. Попробуете, может? Она хорошо играла.

Девчонка тем временем озиралась по сторонам, словно дикий зверёк, угодивший в ловушку, пытаясь найти выход. Но вот она углядела хвостатого и заметно успокоилась.

Мастер покачал головой, хмурясь, и видно было по его лицу, что размышляет он о чём-то непростом.

— Уж не знаю, чем она поможет, и механизм кому попало показывать не хочу.

— Времени всё меньше, — нерешительно произнёс Ковар. — Пожалуй, нам уже любая помощь будет кстати. Что мы теряем?

И мастер Джереон согласился. А когда девчонка прослушала рваную мелодию, она тут же наиграла её на гармошке без пропусков, да так хорошо, что сразу стало понятно: только так эта музыка и могла звучать.

Девочка осталась у них на два дня, разговаривала только с Коваром, а когда новый цилиндр был готов, сбежала, прихватив с собой светляка. Первого в своём роде, с ключом в спине. Юный мастер вдохновлялся механическим сердцем.

Впрочем, в то время хвостатого больше волновало, что скажет им правитель Ульфгар. А светляк… а что светляк? Чертежи и формы сохранились, и в любое время можно сделать нового. Только дали бы им это время.

Возвращая шкатулку во дворец, они ужасно боялись.

— Если бы ключ был, — бормотал мастер, пока правитель Ульфгар вертел работу так и сяк. — А то ведь мы даже завести не смогли, чтобы проверить. Детали вроде все на месте, но если бы ключ…

— А ключ вам и не положен, — холодно ответил правитель. — И правильно сделали, что не пытались изготовить его сами.

С этими словами он вытащил из-за ворота длинную цепочку, на которой висел небольшой ключик, вставил его в скважину и завёл механическое сердце.

Сердце вновь ожило. Заработал поршень, разгоняя зеленоватую жидкость (мастер бережно сохранил и её) по закольцованным трубкам, и негромкая мелодия зазвучала, наполняя пустой зал.

Правитель остался доволен. Он щедро наградил мастера, как и обещал, и Джереон пытался улыбаться, но хвостатого обмануть не смог. Тот видел, что на душе учителя лежит тень.

— С этого дня вы — мои личные мастера, — предупредил Ульфгар. — Других заказов больше не берите. Помните, я в любое время могу послать за вами.

— Такая великая честь, — пробормотал мастер, склоняясь в поклоне. — Словами не выразить, как мы благодарны…

Хвостатый поклонился тоже, косясь на правителя. Тот ухмылялся так понимающе, что было ясно: он чуял страх, он знал, что никого не обрадовал.

И потянулось время в томительном ожидании. Правитель пока не посылал за мастерами, и несколько дней делать им было почти нечего. Джереон от скуки помогал хвостатому с очередным светляком. Долго подбирали пружину, чтобы завод держался дольше, а стекло мастер посоветовал закалить для прочности. Светляк вышел — любо-дорого взглянуть.

В эти свободные дни Ковар наконец заметил, как много времени стали проводить вместе дочь мастера и его старый друг. Из лавки Грета теперь возвращалась позже обычного, раз или два забыла позаботиться об ужине, а однажды в пятницу забежала домой ненадолго, надела лучшее платье, и Гундольф повёл её в театр. А ведь хвостатый всю неделю ждал этого дня, чтобы посидеть вместе у огня свечи.

Впрочем, раз к ним в дом в любую минуту могли заглянуть посланники правителя, то жечь свечи было неразумно. И всё равно хвостатый был бы счастливее, если бы Грета осталась дома.

— Ишь, повадилась ты гулять, — неласково встретил дочку Джереон, когда та появилась на пороге, вся разрумянившаяся, счастливая, с выбившимися из пучка золотисто-рыжими прядками. — Да и парень этот — тьфу, мелкая сошка. Такой ни семью содержать не сможет, ни защитить, ежели что. Не совершай ошибки.

— Да будет тебе, отец, — улыбнулась Грета, хорошее расположение духа которой не поколебала эта отповедь. — До чего великолепное представление сегодня шло! Прямо по сцене ехал паровоз — маленький, конечно — и казалось, что он настоящий, только далеко. Да что паровоз, там…

— Ты слышала хоть, о чём я тебе сказал? — перебил её мастер. — Заканчивай с этими прогулками. Вот сын Стефана…

Но тут уже Грета перебила отца.

— Не сватай мне ни Мартина, ни кого-то другого, — решительно произнесла она. — Я буду только с тем, кого люблю, а если не судьба — что ж, лучше одна проживу.

И она поднялась к себе.

— Ужинала-то хоть? — крикнул было ей вслед мастер, не дождался ответа, вздохнул. — Вот они, детки, — покачал он головой, обращаясь уже к ученику. — Вырастают, а потом… ой, да кому я это говорю. Ты вот тоже своих родителей не больно слушал.

Джереон ворчал и не замечал, как застыл хвостатый, прикусив губу. Грета сказала не «полюблю», а «люблю», и значит, она уже кому-то отдала сердце. И ясно как день, кому. Сам-то Ковар и в грёзах не осмеливался вообразить, что дочь мастера тепло на него взглянет. Отчего ему, дураку, казалось, что они всегда будут жить так, как сейчас, втроём, почти одной семьёй?

В ту ночь он долго не мог уснуть, глядя в стену сухими глазами. Весенний ливень бушевал и грохотал по крыше.

А наутро, едва рассвело, за мастером Джереоном пришли стражники и забрали во дворец — его одного.

Глава 10. Настоящее. О тайнах прошлого и ночных дорогах

В доме было темно, и новый знакомый не стал жечь свет. Он чем-то загремел, раздался ритмичный треск, а затем в больших ладонях разгорелся светляк.

Хитринка так и впилась в него взглядом. Этот механизм словно приходился старшим братом тем, что летали у болот. Пусть гораздо более неуклюжий и шумный, пусть светит тусклее, но очевидно, что делал светляков один и тот же мастер.

— Сюда, подальше от окон, — указал рукой стражник. — Из соседей здесь лишь пара глухих стариков, вроде как мы пока не привлекли их внимания, и пусть оно так и остаётся.

Затем он пристально поглядел на Марту.

— Ты и есть Гретина воспитанница?

— Тебе-то, дядька, что за дело? — выставила та колючки. — Сперва сам расскажи, кто таков и что тебе от нас надо.

Стражник сел за старый выщербленный стол, установив светляка перед собой, и уронил лицо в ладони. Впрочем, долго молчать не стал.

— Грета из-за тебя в беде, — сказал он, поднимая глаза. — В большой беде. Она попала в руки к людям правителя, и те сейчас пытаются выбить из неё сведения, где тебя искать, малявка. Мне чудом удалось перекинуться с Гретой словечком, и это она посоветовала ждать тебя в приютском саду. Она полагала, ты уж непременно вернёшься, раз не нашла того, за кем тебя послали.

— А если ты друг Греты, чего тогда её не вытащил? — всё ещё с подозрением спросила Марта.

— Ты не представляешь, о чём говоришь, — покачал головой стражник. — Охраны там будь здоров, и вывести Грету мне было не под силу, да она и не хотела уходить. Я напоил троих, что сидели перед её камерой, и времени у нас было в обрез. Нужно, чтобы вы закончили, что она начала, иначе её жертва будет напрасной.

Тут человек перевёл взгляд на Прохвоста и Хитринку, молча стоявших у Марты за спиной.

— Вы тоже приютские? — спросил он.

— Нет, — отрезала Хитринка.

Она была совершенно не рада тому, какой оборот приняли дела. На болотах, это верно, жилось паршиво, но там хотя бы сохранялась уверенность, что и завтра будет так же, и послезавтра. А в этом проклятом городе их бросало туда-сюда, и неясно было, что случится в следующую минуту.

— Расскажите нам, что происходит, — вступил в беседу Прохвост. — Марту мы не оставим, но мы должны знать, что делать. Почему за ней охотятся волки? Для чего идти к Вершине Трёх Миров?

— Давайте вот что, — произнёс стражник, помедлив. — Малышку я зря пугать не хочу. Ты, парень, сядь, я тебе всё расскажу, а ты уж потом сам решишь, как бы ей это передать осторожненько, да и когда. А вы, девочки, дом осмотрите пока, только к окнам не подходите.