"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1036

И он протянул Марте одну из пластинок, которая немедленно исчезла в кармашке платья. Раздался звон. Хитринка вспомнила, что девчонка так и не вернула украденные из повозки монеты, и строго поглядела на неё. Марта приняла невинный вид, ну чисто одуванчик на полянке.

— Злорад, рождён в двадцать третьем году нового мира, — прочёл тем временем стражник выбитую на очередной табличке надпись и с сомнением поглядел на Прохвоста. — Поверят ли, что тебе восемнадцать?

— Скажу, плохо питался, — улыбнулся тот. — Да и разница-то всего два года, сойдёт.

— Что ж… И Плутня, двадцать шестой год нового мира. Это тебе, — произнёс стражник, протягивая жетон Хитринке.

Затем он сгрёб таблички и спрятал в прежнем месте.

— А откуда здесь хранилище пропусков? — поинтересовался Прохвост.

— Самому любопытно, — буркнул стражник. — Грета подсказала, где искать, для Марты чтобы новый подобрать. А я-то думал, всё о Грете знаю. Ну да ладно, это уж не ваше дело. Пойдёмте теперь наружу, мне ещё дверь опечатать нужно, да до вокзала пока доедем по окраинам… на состав вам опоздать никак нельзя.

Ехали долго, медленно, почти в полной темноте. Огни повозки стражник — они до сих пор не знали его имени — пригасил, оставив тусклый свет, лишь чтобы видеть дорогу перед колёсами. Он выбирал какие-то кривые пути, где и окна, и двери часто были заколочены, и старался не поднимать шума.

Один только раз за ними увязались бродячие псы. Похоже, путь лежал мимо свалки, и собаки, роющиеся в отходах, бросили это дело ради удовольствия облаять экипаж. Стражник ругался сквозь зубы, но ничего поделать не мог.

Позади открылось окно, послышался плеск воды, чья-то ругань. Один из псов взвизгнул, остальные залаяли было громче, но по дороге ещё что-то загрохотало. Псы притихли и наконец отвязались.

Экипаж подъехал к открытому месту, где на большом отдалении друг от друга стояли фонари, и стражник заглушил мотор.

— Дальше пешим ходом, — скомандовал он.

Компания побрела по насыпи из мелких камней, стараясь не поднимать шума и держаться подальше от света. Слева виднелась городская стена — там должна была стоять охрана. Справа возвышалась тёмная громада вокзала с причудливыми скатами крыши. Его большие окна, отражающие огни фонарей, были черны, светились лишь часы на одной из башен, размытые в тумане.

— Успеваем, — кивнул стражник, поглядев на циферблат.

Блестели колеи, протянувшиеся по земле, будто длинные серебряные змеи. Кое-где они сплетались, переползали друг через друга. От этих участков стражник велел держаться подальше.

— Если переведут стрелки, а тут будет чья-то нога… ну, вы поняли, — пояснил он.

У вокзальной платформы стоял состав. Чёрный, длинный и мёртвый, он застыл неподвижно, и казалось немыслимым, что какая-то сила способна сдвинуть этакую тяжесть с места.

— Нам сюда? — негромко спросила Хитринка.

— Э, нет, — покачал головой их спутник. — Нужный поезд ещё не прибыл. Вот здесь, за вагонами, его и подождём. Да смотрите в оба, чтобы нам на обходчика не наткнуться.

На мгновение Хитринке показалось, что на крыше вагона мелькнула чья-то фигура, но видение так же быстро исчезло.

Издалека послышался слабый гул. Казалось, сама земля запела и задрожала, и эта дрожь передалась ногам. Раздался протяжный гудок.

— Готовьтесь, — сказал стражник. — Состав не остановится, но сбросит скорость, и вам нужно будет успеть.

— Прямо-таки отлично, — проворчала Хитринка.

Ей стало страшно, как никогда в жизни, когда огромная чёрная машина в клубах пара начала стремительно приближаться, слепя огнями. Даже когда довелось сидеть на дереве в окружении волков, было не так жутко.

Шум нарастал. Новый гудок взвыл так пронзительно и громко, что всё внутри перевернулось. Ударил поток горячего воздуха, вынуждая отступить, срывая капюшон. Мимо покатили вагоны — да ни капли этот распроклятый состав не замедлился!

— Цепляйтесь, чего ждёте! — заорал стражник, перекрикивая грохот колёс.

Прохвост ухватился за борт низкого вагона, проплывающего мимо, ловко перелез, протянул руки. Стражник, что бежал следом, подал ему Марту.

Хитринка тоже бежала, глотая дым и сырой ночной воздух, но прыгать не решалась. Ей казалось, она тут же угодит под колёса, где её перемелет на кусочки. По щекам текли злые слёзы.

— Вот же дурёха, — раздалось над ухом, и кто-то её подхватил, поднимая выше.

Она и тут не решилась схватиться за борт, но Прохвост вцепился, потянул её к себе, и они упали на что-то относительно мягкое. При этом Хитринка больно стукнулась о холодную стенку вагона.

Прохвост вновь перегнулся через борт, помахал рукой. Хитринка осмелилась поглядеть тоже, но стражника уже не было видно. Он остался где-то там, в чёрных тенях за спящим составом. Но тут глаза заметили тень, летящую по земле.

Всё ближе, ближе, вот-вот поравняется с их вагоном… Жёлтое пятно очередного фонаря выхватило из мрака механического волка.

Зверь бежал молча, упорно. Красные огни глаз устремлены были прямо на них.

Прохвост успел её отдёрнуть прямо перед тем, как волк прыгнул. Зверю не удалось преодолеть преграду борта, но перед глазами Хитринки ещё долго стояли алые пятна его зрачков и оскаленная в свете фонарей пасть, в которой не хватало одного зуба.

Ох, и почему только они не остались дома!

Глава 11. Прошлое. О счастье, ошибках и ожидании разлуки

— Может быть, дома останешься? — предложил Ковар, глядя на Грету, не находившую себе места. — А я в лавку сбегаю, упрошу, чтобы тебе дали несколько свободных дней. Они поймут…

— Нет уж, — покачала головой девушка, — лучше работой себя займу, чем оставаться наедине с тяжёлыми мыслями. Если новости какие будут, ты приди, пожалуйста.

— Само собой, — пообещал хвостатый.

Он умолял стражников взять и его тоже или хотя бы сообщить, для какого дела мастера Джереона ведут во дворец. Те лишь отмахивались, ссылаясь на приказ. Ясно было, что ничего хорошего, раз уж цель хранилась в тайне. Увидит ли он ещё своего наставника?

Мастер лишь поглядел напоследок, будто просил о чём-то. И Ковар кивнул, давая молчаливое обещание. Он позаботится и о мастерской, и о Грете.

День прошёл без новостей, но вечером заглянул Гундольф. Грета так и кинулась к нему, забыв об ужине, которым её пытался накормить хвостатый.

— Не знаете пока ничего? Я тоже вот ничего особо не понял, — почесал затылок светловолосый крепыш. — Охрану во дворце удвоили зачем-то, всех наших, кого могли, туда стянули. Они пока не возвращались, так что и расспросить некого. Видел я ещё, докторишку Колмана туда притащили, тьфу.

Колмана Гундольф ненавидел с тех самых пор, как доктор отказался лечить его отца в долг. Старик, уже больной, по осени привёл сына в город и успел пристроить на службу. Давние друзья из милости выделили угол, но долго терпеть им не пришлось. В конце зимы на местном кладбище выросла свежая могилка, а Гундольф остался сиротой. Матери он лишился годом раньше.

— Грета, я вот ещё хотел… — неспешно начал Гундольф, поглядывая на Ковара, и тот понял, что лишний.

— Не буду мешать, — махнул он рукой и ушёл к себе.

Однако не успел он опуститься на топчан и раскрыть книгу, как в дверь негромко постучали.

— Ты чего убегаешь? — спросила Грета. — С чего решил, что мешаешь? Отец ведь и тебе дорог, я знаю.

— Новости мы услышали, а дальше вы уж о своём хотели побеседовать, и я вам ни к чему, — угрюмо произнёс Ковар. — Зачем гостя-то бросила? Иди, я всё равно книгу хотел почитать.

— Гость уже ушёл, — сказала Грета, присаживаясь рядом. — Уж не знаю, что ты себе надумал, но Гундольф для меня лишь друг, и он об этом знает.

— Мне-то зачем о том говоришь? — осторожно сказал Ковар. — Ты ведь не обязана передо мной отчитываться, кого любишь.

— Тот, кого я люблю, — с улыбкой сказала Грета, — лучше всех. С рождения судьба его не баловала, но я ни разу не слышала, чтобы он роптал на свою долю или впадал в уныние. Он очень добрый — даже в адрес своих обидчиков никогда не сказал дурного слова. И умный. Пожалуй, самый умный из всех, кого я знаю, если не считать отца. И когда мне плохо или грустно, я привыкла делиться с ним. Ближе него у меня никого нет.