"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1113

— Помилуйте, мой господин, но с чего вы взяли, что его кто-то открывал?

— Да потому, что спрятанную там вещь подменили! Подменили! Вот, полюбуйся, это просто кусок дерева!

И господин Ульфгар указал на пол, где на ковре лежало откатившееся, брошенное в сердцах деревянное яйцо. Краска на нём кое-где облупилась, даже удивительно, что подмену не заметили раньше. Наверное, за последние годы господин Ульфгар и не заглядывал в хранилище.

— Позвольте спросить, — осторожно сказал мастер, — когда я собирал для вас хранилище и вы помещали внутрь эту вещь, вы проверяли тогда, что она настоящая?

Правитель отдёрнул руки. Судя по выражению его лица, не проверял, и мысль пришла ему в голову впервые и неприятно удивила.

— А кто тогда? Кто мог? Я всего троих и подпускал так близко…

Хвостатый знал, что одним из троих был Эдгард. Однажды торговец даже побывал в покоях правителя. И пусть в потайную комнату его не допускали, но он приводил каменщиков, он искал мастеров. Так или иначе, он общался со всеми, кто устраивал ловушки.

— Ты, мой господин Тень, найдёшь виновного, — прозвучал приказ. — Шкуру с него спустим, но узнаем, куда он дел похищенное. Я назову тебе имена тех, кому доверял больше всего.

Хвостатый в нелёгких раздумьях вернулся в старую мастерскую без окон. Ему давно уже выделили кабинет на первом этаже дворца, заказы и посетителей он принимал там, а думалось и работалось лучше всего здесь. В этой мастерской, бывало, задерживались его подручные, но сегодня здесь не было других.

С Эдгардом в последние годы они не ладили. Тот всё упрашивал помочь ему с яйцом, и отказы приводили его в ярость. Эдгард не мог понять, отчего Ковар не доводит дело до конца, а как услышал про хранилище, защиту которого невозможно обойти, так и вовсе взбеленился.

— Ты испортился, мальчишка! — шипел он. — Получил славу, деньги и стал таким же, как остальные прихвостни Ульфгара! Тебе больше ничего не нужно, кроме как сладко жить!

— Но-но, — останавливал его хвостатый. — Разве я тебе не помогаю? Не я ли достаю сведения, о которых ты просишь? А приказы о назначениях определённых людей на службу в Замшелых Башнях — разве не я способствовал им? Ты там что, собираешь собственное войско?

— Не твоё дело, — отвечал обычно Эдгард.

Но Ковар и без того знал, что у торговца в этом городишке есть своё убежище на случай, если придётся скрываться. Уж этот-то не был готов глотать яд, если его раскроют.

Он дождался Эдгарда из очередной поездки. Тот встретил хвостатого неприветливо, как обычно.

— Нам нужно поговорить, — сказал Ковар.

— И мне есть что сказать, — угрюмо ответил торговец.

Они сидели в маленьком гостиничном номере друг напротив друга.

— Я скажу первый, — начал Эдгард.

Хвостатый кивнул в знак согласия. Может быть, его собеседник уже прознал о яйце? Вряд ли, конечно, господин Ульфгар стал бы распространяться, но любопытно послушать.

— Твой отец болен, — сказал торговец. — Вспоминает тебя, всё твердит о какой-то удочке, мол, ты ему обещал. Да сядь же! Нельзя тебе туда, слышишь? Это в городе ты волен ходить взад-вперёд, а за стенами повесят хвост. Оторвёшься — накличешь только подозрения. А что происходит во дворце? Говорят, правитель не в духе.

— Я расскажу позже, — отмахнулся Ковар. — Послушай, я сделаю удочку. Отвезёшь?

Он не очень-то умел работать с деревом, но нашёл тех, кто мог дать советы. Сам, не доверяя ни одной мелочи чужим рукам, завершил работу. Даже крючок сам выковал.

А на тупом конце удилища вырезал маленькую рыбку, как на той, старой удочке, которую они с Гундольфом сломали. Две пересёкшиеся дуги — туловище и хвост. Точка — глаз. Уголок — плавник.

— Вот, — сказал он Эдгарду спустя неделю. — Отвези… и езжай в сторону Замшелых Башен по главной дороге, что идёт от города Шестерни. На середине пути, у старой вышки, остановись и подожди. Тебя почти раскрыли, Эдгард, и когда схватят — вопрос времени. Я помогу спрятаться, если сделаешь, как велено.

В указанном месте торговца встретили трое. Двое выбрались из механической повозки, а третий остался сидеть, и в его неподвижности ощущалось что-то неестественное.

— Ловкач? — поднял бровь Эдгард, узнав работника бара. Он ведь и сам порой посещал «Ночную лилию», чего таить. — Так ты работаешь на нашего общего знакомого?

Хвостатый стянул платок, скрывающий нижнюю часть лица.

— Вим! — ахнул торговец. — Но как?..

— Наш общий знакомый очень добр, — улыбнулся Вим. — Сейчас мы и тебе поможем умереть. Давай сюда перстни, снимай ботинки и шляпу, костюм перемени.

Вскоре неподвижный участник этой маленькой компании занял место за рулём экипажа Эдгарда. Хвостатый, что-то подкручивающий под днищем, выбрался наружу.

— Ну, сейчас мы с парнишкой прокатимся, — улыбнулся он. В улыбке недоставало зуба. — Только б выскочить успеть.

Всю дорогу до Замшелых Башен Эдгард пытал Вима.

— Ты ведь не сидел сложа руки эти годы, я прав? Чем ты занимался на самом деле? Ходят слухи, возникла подпольная организация — «Птицы», или как их там называют. Говорят, туда вступает всякий сброд — бедняки, хвостатые, даже отщепенцы. Заводские работяги, и те, что на складах спину гнут, и фабричные, с низов, тоже там. Это твоих рук дело, Вим? Говорят, сеть уже во многих городах. Это же прямо то, о чём ты мечтал.

— Мои дела тебя не касаются, — улыбнулся Вим. — Думай что хочешь. Человеку иногда достаточно и того, что он остался жив. У тебя ещё будет время об этом поразмыслить.

Так Эдгард и остался без ответов, лишь с догадками. Но ему и в голову бы не пришло, что за всем этим в первую очередь стояла Грета.

Это она придумала «Птиц», и в её крошечном флигеле вступили в дело первые участники. Они были из числа приютских воспитанников, из спасённых Гретой беспризорников, из хвостатых, которых она пожалела. Верные ей и разделяющие её идеи, они тянули сеть, накрывшую со временем почти все Лёгкие земли.

Вряд ли Грета вначале думала о восстании. Она стремилась лишь спасать несчастных, облегчать им жизнь, давать знания. Выручать тех, за кем охотилась стража, если грех в её глазах не был велик. Но шло время, подрастала беловолосая девочка, и Грета всё чаще задумывалась о её судьбе. Она не хотела, чтобы перемены совершались руками этого ребёнка. Дитя стоило защитить. Взрослые могут справиться и сами.

Но Грета не знала, что все эти годы господин Тень незримо стоял за её спиной. Он тщательно подбирал людей для её окружения. Без жалости устранял способных на предательство и не умеющих держать язык за зубами. Разными методами выживал мастеров из Литейного переулка — перекупал мастерские за любые деньги, предлагал работу в другом месте через подставных лиц, чтобы у старого дома Греты осталось как можно меньше случайных наблюдателей. Ведь мастерская там порой работала, а иногда появлялись и подозрительные жильцы, оборванные и темноглазые.

Господин Тень с самого начала думал о том, что эта волна, поднятая ими, однажды сметёт правителя и его сторонников, и не понадобится вмешивать во всё невинного ребёнка.

Ранней весной сорок первого года, вернувшись из поездки, он не был готов к тому, что услышит от Гундольфа.

Тем вечером, порядком утомлённый, мастер вошёл в свой кабинет, собираясь пройти оттуда прямо в спальню и лечь без ужина. Господин Ульфгар всё больше напоминал безумца, на каждом шагу ему мерещилось предательство. Всех волков подняли, и три года они рыскали по дорогам, чтобы по запаху крови найти последнего отпрыска рода пернатых.

Хвостатый когда-то сильно попортил им нюх, впрочем, не мог убрать его вовсе, это сразу накликало бы подозрения. Он точно знал, что приютские стены обеспечат достаточную защиту для маленькой Марты, но если девочка ступит ногой на мостовую, этот след обнаружат.

Слухи о «Птицах» дошли и до правителя, и тот устраивал внезапные проверки на фабриках, фермах, лесопилках и шахтах. Отправлял туда своих людей под видом рабочих. Но кто-то успевал предупредить, и разнюхать ничего не удавалось.