"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1119

— Врёшь! — вскричала Хитринка и топнула ногой. — Это всё только ради Марты! Ты говорила ей, жалеешь, что не она твоя дочь. Это её ты хотела найти, а не меня!.. Дождалась бы, пока я уйду на болота, так ведь, и выдохнула бы с облегчением?

Тут все сразу загалдели.

— Да как такое скажешь в лоб!

— А, так ты и есть та самая Берта, по которой сох этот доходяга?

— Погоди, подруга, не пори горячку!

— Сестрёнка, что происходит-то?

А когда наступило затишье, первое, о чём спросила эта предательница, было:

— По какой ещё Берте он сох?

Больше Хитринке не требовалось доказательств. Она оказалась не нужна, даже не так интересна, как какая-то Берта.

— Дай ей сказать и выслушай! — потребовала Каверза.

— Ты знала, — догадалась Хитринка. — Знала и мне не сказала! Ты с ней заодно, так что не смей мне указывать!

— Дурёха! — сердито сказал Гундольф. — Раз вы всю жизнь не виделись, нельзя же такое без подготовки вываливать!

— А-а, ты тоже знал. Вот именно, что всю жизнь, а вы все предатели, жалкие предатели! Вам волю дай, и я бы никогда, никогда не узнала!..

— Хватит вам всем! — встрял Прохвост.

Он обнял Хитринку, укрывая от всего этого мерзкого, гадкого, предательского мира. Только он один и был надёжен, не бросал её и не лгал.

— Сестрёнка моя, помнишь, сколько раз я говорил тебе, чтобы не судила поспешно? — сказал он, покачивая её. — Обещай, что позже найдёшь в себе силы выслушать, что тебе скажут. Тогда и примешь решение. И знай, что бы ни решила, я тебя поддержу. Договорились? Ну-ка ответь мне.

— Позже, — пробормотала Хитринка. — Ещё через четырнадцать лет, и пусть теперь они ждут.

— Она очень упряма, — извиняющимся тоном сказал Прохвост, — и очень страдала из-за вас. Когда всю жизнь думаешь, что тебя предали, не так-то легко найти в себе силы довериться снова. Но на самом деле она ждала этой встречи много лет.

— Дурак, ничего я не ждала, что ты там понимаешь! — возмутилась Хитринка.

— Некоторые просто не умеют быть благодарны судьбе, — ядовито заметила Каверза. — Я бы на твоём месте…

— Что бы ты на моём месте? Повисла на шее у Прохвоста, вот бы что ты сделала на моём месте! Только об одном вечно и думаешь, ты, дрянная, испорченная паршивка!

Хитринке немедленно стало стыдно, но сказанных слов ведь не отменишь.

Каверза только посмотрела странно, блеснув глазами, но даже ничего не сказала. Зато Карла прорвало.

— А ну язык прикуси! — взорвался он. — У нас тут что, банка с пауками? Вы все, умолкните и думайте, как выбираться. Чтоб вы знали, Эд сцапал Марту и потащил в самое пекло, а мы тут сидим, потому что пытались ему помешать. Оставьте свои милые девичьи беседы до лучших времён.

— Те два дурня не стали нас обыскивать, — ровным тоном произнесла Каверза, — и обе шпильки остались у меня.

Она стянула ботинок и вытряхнула из него шпильку на ладонь. Вторую вынула из-за уха.

— Открою, но уходить придётся не через главный вход. А теперь тихо, послушаю, что творится в коридоре. А то вдруг этих ребят заинтересовали наши крики.

Хвостатая приложила ухо к двери, прислушалась, затем кивнула удовлетворённо.

— Всё чисто, открываю.

И пока она возилась, Прохвост шепнул Хитринке:

— Не ожидал я от тебя, сестрёнка. Не думал, что ты способна сказать такие гнусные вещи.

И отстранился.

Он, конечно, был прав. Хитринка сама бы многое дала, лишь бы те слова не прозвучали. Но только теперь и названый брат был не на её стороне, и она почувствовала себя ужасно одинокой.

Замок щёлкнул негромко, и дверь отворилась. Каверза выглянула наружу, огляделась, затем обернулась к остальным.

— Я прогуляюсь, — сказала она, — да посмотрю, где найдётся выход. Толпой нам расхаживать не стоит. Найду — вернусь.

Возвратилась она быстро, весьма довольная. В руке у неё был револьвер, а за плечом висело ружьё. Ружьё хвостатая отдала Карлу.

— У Эдгарда в кабинете много всего любопытного, — сказала она, — а замки паршивые. Давайте туда, выйдем в окно.

Они прошли в кабинет, и Каверза заперла дверь, а затем отворила рамы. Окно выходило на противоположную от лавки сторону, в глухой закуток между домом и городской стеной. Внизу валялась пара проржавевших бочек, стоял остов экипажа без колёс и внутренностей. У стены блестело зелёное стекло бутылок — кто-то старался расставить их аккуратными рядами, но часть упала и разбилась. Судя по грязи, в которую были втоптаны осколки, случилось это уже давно.

— Я-то могу спуститься и так, — сказала Каверза, глядя вниз, — но вы — нет. Погодите-ка.

И она, ловко взобравшись на подоконник, исчезла из виду. Несколько мгновений Хитринка видела её пальцы, вцепившиеся в раму, но вот пропали и они. Снаружи донёсся негромкий звук удара, затем металлический грохот.

— Бочку подкатила, — донеслось снизу. — Давайте, прыгайте. Да скорее, пока шум никого не привлёк.

Прохвост потянул Хитринку к окну, хотя она чувствовала, что не прочь пропустить остальных вперёд. Спустился первым — высокая бочка находилась совсем рядом, ему и прыгать почти не пришлось.

— Давай же, — поторопил он Хитринку.

Она села на подоконник, свесив ноги, и поглядела вниз. Просто удивительно, как способны меняться вещи в зависимости от того, с какой стороны смотришь. Пожалуй, бочка отстояла от окна на высоту её роста, не меньше.

— Повернись и спускайся, — скомандовал Прохвост, стоя на бочке. — Я удержу тебя. Ну!

Очень медленно и осторожно Хитринка развернулась. Она заметила, что Грета тянет уже руки, чтобы ей помочь, рассердилась и немедленно прыгнула. Прохвост поймал её и даже устоял, но охнул.

— Ты что делаешь! — полуиспуганно, полусердито сказал он. — А если бы свалились?

— Не свалились же, — ответила Хитринка. — Всё, пусти, дальше я сама могу.

И она слезла с бочки, перепачкав руки и колени в ржавой пыли. Прохвост спрыгнул следом.

Дальше без особых затруднений выбрался Карл. Он взялся помогать Гундольфу, тому с повреждённой рукой никак не удавалось спуститься. Он не мог держаться за подоконник, а если бы прыгнул с высоты на бочку, пожалуй, мог и пробить её, такой здоровяк. Наконец Гундольф сполз боком, страшно при этом ругаясь, но никто и слова ему не сказал.

Последней шла Грета. Ей мешали юбки, так что Карл, взобравшись на бочку, подхватил её, а затем помог спуститься за землю.

— Ни одного экипажа, — проворчала Каверза, отходившая заглянуть за угол.

— Может быть, пойти к тому, что у реки? — предложила Грета. — Если, конечно, и его никто не прихватил.

— Да мы ещё и не поместимся, — сказал Гундольф. — Многовато нас теперь.

— У пивоварни могут стоять фургоны, — задумчиво произнесла Каверза. — Если только и их не увели.

Было решено направиться к пивоварне. Она находилась в противоположной от теплиц стороне. Каверза, уже бывавшая здесь прежде, шагала впереди.

Им повезло — они нашли и фургон, в точности такой, на котором бежали от Эдгарда, и пару мешков угля. Теперь при желании хоть все Лёгкие земли можно было объехать.

— Мы с Каверзой вперёд, — сказал Карл, — а вы, остальные, полезайте в кузов.

Хитринка забралась внутрь и постаралась устроиться как можно дальше от Греты. И смотреть она старалась в другую сторону, хотя всем телом чувствовала печальный взгляд этой предательницы, которая не сводила с неё глаз. Ещё и пытается на жалость давить? Не выйдет!

— Едем, — коротко бросил Карл.

Щёлкнул рычаг, завёлся мотор, фургон качнулся и покатил. Хитринка поглядывала сквозь решётку вперёд, но видела лишь пустые улицы. Рабочие или уже покинули город, или ввязались в перестрелку у ворот.

До ворот добрались быстро. С прошлого раза их подняли и кое-как починили, перемотав проволокой и укрепив выпавшие камни свежим раствором. Но створки всё равно выглядели смятыми и кривыми. Сейчас они были распахнуты.

У поста оставалось несколько стражников, и они вяло выстрелили вслед проезжающим, даже не попав по фургону. Привратники держались на отдалении, не пытались заступить дорогу — видимо, недавнее столкновение с рабочими прошло не в их пользу.