"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 340

– Слышать неприятно, но это правда, я тогда таким и был. Ты не представляешь, Лекса, из какой клоаки мне всё-таки удалось выползти. И во многом именно благодаря Старлингу. Он был Главным Инквизитором. Встретились мы с ним при очень паршивых обстоятельствах. Погиб мой друг. Погиб совершенно нелепо и глупо.

– Друг или любовник? – уточнила Александра.

Ворон поморщился:

– И то, и то. Мы вместе с ним работали, нас многое связывало. Он был влюблён в меня, а для меня человеческое общение с ним значило больше секса.

– И как он погиб?

– Передоза, не исключено, что преднамеренная. Я чувствовал себя виноватым в случившемся. Он был одним из немногих… да что там? На тот момент он был единственным человеком, к которому я был хоть как-то привязан, и я совсем сорвался с катушек.

– То есть, до этого, типа, всё нормально было? Ну, ок!

– Это у тебя защитная реакция такая – сарказм?

– Да.

– В результате я оказался в заведении…. В Магическом Сообществе это нечто среднее между нашей психушкой, тюрьмой и наркодиспансером. Инкриза назначила чем-то вроде моего душеприказчика. Методы у него было суровые, но для меня – эффективные. Меня заперли и с первых дней не давали наркотики. Вообще. Никакие. А зелья я принимал разные, и магический эффект делал их воздействие более разнообразным и сложным. В общем, это можно было приравнять к пыткам. По сути, пыткой это и было.

Ворон говорил спокойно, словно о чём-то совершенно обыденном.

– Боль в твоей жизни – это повседневность?

– Можно сказать и так. Но ломка это больше, чем физическая боль. Это как страсть, как одержимость… не знаю, как описать лучше. Короче, спустя неделю я был готов пообещать всё, что угодно, сделать всё, что угодно, лишь бы получить вожделенную дозу. Вспоминать об этом унизительно. Любая зависимость унизительна.

– Я думала ты из тех, кто помешен на контроле?

– Правильно думала. И вот тебе причина, почему я на нём помешен. Потому что, когда я теряю контроль, я становлюсь тем, с кем дело лучше не иметь. Я легко поддаюсь Тьме, она имеет надо мной власть куда большую, чем над тобой, Лекса. Может быть потому я чувствую в тебе такую потребность? Ты умеешь заставлять Тьму служить себе, подчиняешь её. Ты в ней как звезда – светишься тем ярче, чем вокруг темнее. А меня Тьма поглощает.

Она притихла, словно зачарованная его голосом.

– Ты поэтому стал с ними сотрудничать?

– С Инквизиторами? Да. Но, честно говоря, я не видел причин проявлять характер. Ну, хотят они забросить меня к магам. Хотят заняться там чисткой? Мне-то что? Убивать доводилось и раньше. Шпионить? Почему бы и нет? В общем, никаких идейных убеждений возражать и сопротивляться у меня тогда не было. Но позже? Позже я действительно привязался к Инкризу.

– К тому, что тебя мучил?

– Он не мучил – он искоренял мои пороки, – криво усмехнулся Ворон. – Всё то же самое, что и ты бы с удовольствием искоренила бы.

– Только другими методами!

– Другим не действовали. Думаю, случись вам встретиться, Инкриз бы тебе понравился. У него была железная воля. Он был начисто лишён магии, ненавидел её, по его версии все мы потомки падших ангелов, скверна, и подлежим очищению огнём и мечом. И постепенно я проникся его взглядами и идеями. После борделя Орден был как глоток свежей воды. Я впервые не чувствовал со стороны других мужчин похоти, даже когда, когда преднамеренно старался её разбудить. Они не притворялись – они были воинами света. Жёстким, холодными, волевыми. И мне показалось, что их рецепт мне подойдёт – выжигай из себя порок калёным железом, не давай себе спуску, всегда делай чуть больше, чем можешь. Преодоление себя. Беспощадность к врагу. Ты, я вижу, не понимаешь?

– Не знаю, ещё не разобрала. Но у тебя, по-моему, очень сильные эмоциональные качели. А я думала, ты холодный и бесстрастный?

– Я дал тебе повод так думать? Считать меня бесстрастным? В жизни таким не был. Вся моя жизнь – сплошная зависимость от страстей.

Александра хотела отстраниться, но он обхватил её лицо длинными чуткими пальцами и принудил смотреть на себя, прямо в яркие глаза, переливающиеся как драгоценные камни.

Глаза в глаза. Ей казалось, что она сейчас в них утонет. И это притяжение – проклятое притяжение!..

Или – благословенное?

– Нн, теперь мы перейдём к тому, с чего начался наш разговор: к моим отношениям с Адейром Моррелом.

Александра помотала головой:

– Мне, в общих чертах всё ясно, и я не уверена, что хочу знать подробности…

– Вот и напрасно. Именно в подробностях самая соль. Ну, и различные нюансы. И вообще, ничего тебе не может быть ясно, Лекса. Так что закрой рот и слушай дальше. Инкриз выковывал меня, как сталь, то бросая под огненный молот, то в холодную воду – фигурально выражаясь, конечно, а я наивно полагал, что моей целью является нечто глобальное, но, как выяснилось позже (забегая вперёд) скажу, что это оружие ковалось им в личных, отнюдь не благородных целях. Но живём-то мы линейно, специальных кодов для того, чтобы заглянуть в будущее, ни у кого нет. Я ему доверял и позволил защёлкнуть замок от ошейника. Кем я был до него? Шлюхой, обслуживающих элитных клиентов. Кем стал при нём? Тайным агентом, серпом, выкашивающим сорную траву. Это прозвучит странно, но именно инквизиторы пробудили во мне интерес к магии. Благодаря тайным связям Инкриза я получил возможность попасть в элитное учебное заведение, куда не всех богатеньких магов пускали.

Как тебе объяснить, чем было это меня стало? Как если бы нищему, умирающему от голода, вдруг дали возможность прийти в элитный ресторан с бесконечным выбором блюд. Не знаю, поймёшь ли ты, но дело тут было не в роскоши, достатке или безопасности, хотя недооценивать значимость последнего могут лишь те, кто всё это имел от рождения. Я я получил доступ к знаниям! И только тогда понял, что истинную суть своего голода даже не осознавал.

Магия – она вмещает и заключает в себя всё. Она самый изысканный наркотик, на который так легко подсесть.

– Мне интересно, было что-то в твоей жизни, не вызывающее зависимости? Мальчики, девочки, наркотики, магия?..

– Ты права. Я хотел взять всё. Так я мог почувствовать, что жизнь не проходит мимо. Ощутить себя живым. Когда я рискую, ставлю жизнь на кон, я чувствую, как она бурлит и кипит, катится по моим венам в полную силу.

– Это называется адреналиновая зависимость.

–Да? Ну, тогда впиши и это в озвученный тобой ранее список. Но давай, наконец, перейдём к Адейру? Ещё до нашей с ним встречи Инкриз сделал всё возможное, чтобы возбудить во мне к нему интерес и ненависть. Не знаю, каким именно образом он вычислил нашу родственную связь с Ирлом? Мне он сказал, что с первого дня моего вхождения в Орден искал моих родителей. В Магическом Сообществе у каждого представителя выдающегося семейного рода есть свои особенные способности. Сильные некроманты – это Кины и Нахшироны. Поначалу Инкриз подозревал, что я могу быть сыном твоего отца, но тест показал связь с другим представителем нашего мира.

Представь мои чувства, когда я узнал, что мой родной отец не беднее Рокфеллеров, в то время как я был вынужден продавать себя за жратву и шмотки? Он своему личному парикмахеру за стрижку платил больше, чем я видел денег за год! Сейчас я понимаю, что меня вели как ослика за морковкой, распаляя мои страсти в нужные моменты, чтобы получить от меня нужный результат.

Инкризу нужен был сильный маг. Сильный, талантливый, совершенно отмороженный, яростный и без моральных рамок. Я идеально воплощал в себе всё то, чего он хотел. Я ничего не боялся, я никого не любил, я горел постоянной яростью. Ну, и моя зависимость от дурманящих веществ, с которой я в те годы не особенно-то и боролся, подогревала весь этот котёл, и в тоже время позволяла меня контролировать.

Инкриз не скрывал от меня наклонностей моего отца. И ещё до встречи с Адейром я знал о его отношениях с его опекуном. Своему любовнику отец давал всё то, на что я даже претендовать не мог: защиту, покровительство, деньги. Он покрывал все его многочисленные капризы, вытаскивал из любых передряг, в которые этот идиот (по моему тогдашнему мнению) влезал с завидным постоянством.