"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 367

Я не обманывалась ласковым звучанием его голоса. Это было, как пить яд мелкими глотками, и думать: в какой момент начнёт действовать?

– Я задал вопрос.

– Я не знаю!

– Не знаешь? – протянул он. – А я знаю. Полагаю, вы теперь с Дэйреком одна команда.

Голос Миарона был сплошная патока, но, как штиль предвещает бурю, так и эта мягкость была игрой кошки с мышкой перед решающим ударом.

– Команда, играющая против меня.

Я не могла заставить себя посмотреть Чёрному Коту в лицо. Поэтому сосредоточила все свое внимание на кружевном жабо на его рубашке.

– Одиффэ?

Я вздрогнула. Миарон никогда не называл меня по имени. Всё «Красный цветок да Красный цветок».

– Я предупреждал.

Рука Миарона сомкнулась на моей шее.

– Говорил, что ты пожалеешь, если будешь проявлять непокорность. Но ты не слушала. Дисциплина в нашем ремесле – всё. И я никому не позволю устраивать саботаж. Даже тебе.

– В чём конкретно ты меня обвиняешь? – с вызовом глянула я.

Миарон нехорошо ухмыльнулся:

– Зачем ты всё это затеяла? Станешь утверждать, что любишь Дэйрека? Он так нужен тебе?

– Не люблю, но он мне дорог. Достаточно дорог для того, чтобы бороться с тобой за его душу. Ты считаешь его подвластной тебе игрушкой – игрушкой, живущей для твоего удовольствия. Удивлён, что у него оказались иные желания, учитель?

– Что ты знаешь о желаниях, девочка?

Его спокойствие действовало на меня как масло, пролитое в огонь. Я злилась всё сильнее.

– Как это свойственно женщинам: ставить на кон чужую жизнь ради никчёмной ревности. Но на этот раз ты зашла слишком далеко. Ты перешла черту, Красный Цветок. Кому-то придётся за это заплатить.

Миарон направился к выходу.

Дрожа, я поднялась на ноги:

– Что ты намерен делать?

– Дэйрек умрёт, – небрежно бросил он через плечо.

– Только попробуй тронуть его!

А что я могла ещё сделать? Только кричать в отчаянье.

Миарон замедлил шаг, но не обернулся.

– Только тронь! Я переверну твой мирок, сброшу его в Бездну к Царице Кошмаров! С твоей помощью я узнала, до какой жестокости может дойти мужчина. Тронь Дэйрекаи я покажу тебе на что способна женщина, доведённая до крайности. Я…

– До вечера, Одиффэ.

Благие Боги, как же я его ненавидела.

Хотелось надеяться, что его слова были пустой угрозой. Вот только… только Миарон никогда впустую не угрожал. Его слово ещё ни разу не расходилось с делом.

Не зная, как следует молиться Благим Богам, я всё твердила: «Сделайте так, что Дэйрек остался жить! Пожалуйста!».

Но молитвы были лицемерием, жалкой попыткой самообмана. Я это осознавала.

В глубине сердца я знала, чем все кончится. Дэйрека заставят заплатить за то, чего в его жизни никогда не было – за женщину.

Будь ты проклят Миарон. Будь. Ты. Проклят.

Высокие черные сапоги, мелькнувшие перед глазами, заставили выйти из транса.

В руки мне вложили холщовую сумку.

– Что это?

Дрожащими руками я развязала тесёмки и достала окровавленную голову Дэйрека.

Руки инстинктивно отшвырнули её от себя и с глухим стуком голова покатилась по полу. Незрячий остекленевший взгляд обратился к высокому, затерявшемуся в тенях и занавесях, потолку.

Даже после смерти в Доме Теней не суждено увидеть неба.

– Нет!!! – Завыла я, обхватывая себя руками. – Чтобы ты сдох!!! Чтоб ты сдох, тварь проклятая!!! Дэйрек! Дэйрек!

Я вопила во всю силу моих легких, будто и впрямь надеясь докричаться, вернуть напарника заполошными криками.

Миарон бесстрастно следил за моими бессильными метаниями.

– Когда закончишь с истериками, избавься от этого.

Кончиком сапога он поддел голову Дэйрэка.

– Приятных снов, моя дорогая.

Глава 7

ПОЕДИНОК СО ЗВЕРЕМ

Не знаю, хотел ли Миарон убийством Дэйрека внушить мне трепет или напугать? Если да, то он просчитался. Но вот влюблённость, жившая в моём сердце; влюблённость, даже неосознанная мной до конца – она была им уничтожена.

Я твёрдо решила мстить. Я просыпалась и засыпала с этой мыслью. Даже если мне придётся удавиться самой, чтобы удушить его – я это сделаю.

Тем временем уставшую от грязи землю укрывало снегом.

Снег шёл и шёл. За окнами с успокаивающей монотонностью мельтешили жирные снежинки. Улочки, деревья, дома покрывались льдом. В вечерних огнях город выглядел как драгоценный камень. Нарядно. Красиво.

Недели не прошло со дня убийства Дэйрека, как Миарон представил мне нового напарника – темноглазого смуглого юношу. По тому, как вытягивались в струнку его зрачки, ошибиться с определением расы не было возможности: оборотень.

– Это Хорот, – представил Миарон.

Когда этот Хорот глядел на Черного Кота, то глаза его словно светились от вожделения.

Ревновала ли я? Если в основе ревности лежит жажда обладания, то нет.

Я не хотела Миарона. И от него ничего не хотела – ни извинений, ни искуплений.

Меня могло удовлетворить только одно: его смерть. Всё просто. Ничего лишнего.

День за днём я копила силы для «броска кобры», понимая, что промахнуться не имею права. Лишь в неожиданности атаки моё единственное преимущество. Второго шанса не будет.

А ещё я понимала, что в одиночку мне не справится с врагом. Силы неравны. Мне нужен союзник. Кто-то могущественный, коварный, сильный, обладающий правом настигать и карать. И тогда я вспомнила о Стальной Крысе, о Теи Чеаррэ, ищейке из Департамента.

Миарон в последнее время так налегал на веселящие зелья, что был просто невменяем. Он то развлекался со своими любовниками, то дрался с ними. Вечером ласкал их тела, а днём садистки полосовал острыми когтями. Оборотень полностью съехал с катушек. Создавалось впечатление, что даже сам Хантр-Руам предпочитал с ним дело не иметь.

А я убивала почти каждый вечер. Выбирала жертву навскидку, без всякой логики.

Не сразу, но стала замечать, что каждая отнятая жизнь увеличивала мой магический потенциал.

А ещё каждый раз, возвращаясь в Дом Теней, я оставляла за собой тоненькую магическую ниточку, лёгкий след для избранного мной охотника.

Число жертв уже приближалось ко второму десятку, а зима к последней декаде, но несмотря на обилие кровавых следов, Департамент против Дома Теней ничего не предпринимал.

Выйдя из терпения, я решила пойти ва-банк.

В тот вечер я почувствовала след поисковой магии ещё до того, как подошла к старому бару. На улице ею был пропитан каждый кирпич, каждая пылинка-снежинка. Тени плясали на чистом снегу. Из окон доносились разные звуки: крики, мужской и женский хохот, стук посуды, удары кия по бильярду.

– Эй, девочка, тебе сюда нельзя. Ты…

Я сжала пальцы в кулак, представив, как ломаю шейные позвонки охраннику, и он мешком повалился с сугроб, глядя в небо уже пустыми глазами.

Толкнув дверь, вошла в бар и спустилась вниз, в подвал, откуда шёл магический фон.

В подвале было холодно. Холоднее, чем на улице. Свет бежал по ряду темных коробок, оплетённых паутиной.

Над голубой светящейся чашей склонялся уже знакомый мне коротышка – напарник Стальной Крысы. Почувствовав чужое присутствие, толстяк обернулся.

При виде меня глаза у него удивлённо распахнулись:

– Кто ты, девочка? Что здесь делаешь? Сюда нельзя.

Конечно же, он меня не испугался. А кто бы испугался? Маленький рост и кукольное личико ввели в заблуждение не его одного.

– Уходи отсюда немедленно, – рыкнул он. – Некогда мне тут с тобой возиться.

– Преступника ищите?

– Убийцу. Довольна? А теперь пошла вон.

– Убийца – это я.

– Ты? – ухмыльнулся он. – Убийца? Чей, если не секрет?

– Твой.

Я попыталась продемонстрировать трюк с охранником, но ничего не вышло.

Чаша с голубым светом вспыхнула ярче, а то, что до сих пор было мною невидимо (магический посыл) превратилось в плазму, плывущую по воздуху. При соприкосновении щита и плазмы раздался взрыв, обрушивший стену.