"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 402

Пламя поднималось всё выше. Треск, отчаянный и грозный, заглушал голоса. Я слышала только рёв огня, его равномерный гул. И мне мерещилось, что в огненных языках неистовствуют злобные духи – неукротимая маленькая певунья из Белых Рос, когда-то прельстившая собой второсортного мага, пытавшего в обмен на душу своего ребёнка получить сомнительного рода могущество.

Лёжа подо мной Заколар затих, перестав шевелиться.

Эллоиссент остался где-то далеко, но его голос всё же сумел пробиться к моему сознанию:

– Нет, Одиффэ! Остановись! Не делай этого! Не убивай его!

Ярость, торжество и Сила схлынули, как волна. Чёрные крылья опали, и я увидела перед собой лицо Заколара, по которому стекали струйки крови.

Не убивать его? Это, интересно, почему? Эта тварь прикончила бы меня без сомнений. Как не колеблясь убила моего отца.

Чтобы не говорил мне сейчас Эллоиссент о милосердии – мне плевать. Я его прикончу. Потому что, если я не сделаю этого сейчас, он придёт за мной завтра снова.

– Одиффэ!!!

Зарычав, словно дикий зверь, схватив Заколара за голову, я с силой ударила ею об пол. Снова и снова, изо всех сил стараясь выбить из него душу. К каждому удару добавляя Силу.

Забывая, как дышать, я била и била, пока, тяжело дыша, не выросла над распростёртым телом.

Двуликие, как же много крови! Не хочу смотреть на это. Не хочу!

Пришлось зажать рот рукой. Я боялась, что меня сейчас вырвет.

Лицо Заколара было до такой степени разбито, что представляло собой сплошное кровавое месиво – ни глаз, ни рта, ни даже носа не различить.

– Одиффэ?..

Эллоиссент поймал мою ладонь.

Мне хотелось стряхнуть его руку, освободиться. Но тогда я осталась бы совсем одна. А полного одиночества боятся даже демоны. По-крайней мере я – боялась.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я покачала головой:

– Нет, не в порядке. Как я могу быть в порядке?

Вокруг всё было охвачено пламенем. Жар становился невыносимым. Сам воздух превращался в огонь. А ведь даже драконы выдыхают, а не вдыхают пламя.

Чуть помедлив, Эллоиссент склонился над любимым дядюшкой. Перевёл взгляд на меня, потирая щеку, оставляя на ней кровавые следы.

Повисла гнетущая тишина.

Мы оба, не отрываясь, глядели на дело рук моих – окровавленную груду, в которую я превратила Заколара.

Потом Эллоиссент заключил меня в объятия.

Я была ему за это благодарна. По-крайней мере, Заколара я больше не видела.

– Забудь о нём, – шепнул он мне. – Главное, что мы живы. Всё будет хорошо. Посмотри на меня! Просто – посмотри.

Я посмотрела.

На тот момент я напрочь забыла о фамильных способностях Чеаррэ. Про то, что они способны не только читать мысли, но и манипулировать чужой волей.

Стоило только увидеть глаза Эллоиссента как сознание словно затянуло туманом.

Всё ушло, кроме мысли о том, какие же они красивые – глаза Эллоиссента Чеаррэ. Я могла бы бесконечно долго смотреть в них, как иные глядят на волны в океане или языки пламени в камине.

– Я не могу позволить тебе убить Заколара, как не мог допустить того, чтобы он убил тебя. Придётся рискнуть, любовь моя. Ничего не поделаешь. Если не получится… прости, ладно?

Я слышала его слова, даже осознавала их, но они ничего для меня не значили. Какая-то пелена, словно туман, искривляла восприятие действительности.

Эллоиссент пристально глядел мне в глаза, и я тонула в сияющем взгляде.

Водяной столб забил перед нами. Каскад воды раздвинулся, напоминая взметнувшийся занавес в театре.

Мы вошли внутрь.

По непонятной причине Бездна выпустила нас из своей пасти.

Огня больше не было. По другую сторону водяного полога нас встретила приятная прохлада ночи.

Глава 25

НОЧЬ В ГОСТИНИЦЕ

Какое-то время мы блуждали по незнакомому городу в поисках убежища на ночь, пока не остановили выбор на гостинице «Три розы».

Эллоиссент прямо с порога нагло затребовал отдельные апартаменты не меньше чем в две комнаты и, разумеется, со всеми удобствами. Он обещал хозяину двойную плату за то, чтобы тот последил за постояльцами и в случае, если кто-то покажется ему подозрительным, немедленно доложил об этом нам.

Судя по тому, что у хозяина гостиницы не возникло ни малейшего неудовольствия нашими желаниями, без ментальной магии тут не обошлось.

Впрочем, мне было плевать. Лишь бы поскорее добраться до места.

Комнаты нам подобрали просторные, светлые, с хорошими подходами и смежные между собой – всё, как требовалось.

Я была до того уставшей и вымотанной, и эмоционально, и физически, что принимала ванну и переодевалась через силу.

Особенно неприятно было смывать с себя кровь. Но, по крайней мере, это было возможно.

Если бы так же легко можно было отмыться от воспоминаний?

Когда я вышла из ванной, Эллоиссент зажигал свечи. За огоньком лицо его выглядело уставшим, серьёзным и сосредоточенным.

Свеча оплывала воском, огонёк колыхался.

– С лёгким паром, – улыбнулся он.

Я прошла к кровати, присела на край, достала щётку и стала расчёсывать спутавшиеся волосы.

– Всё молчишь? – вкрадчиво поинтересовался мой спаситель. – За всё время, что мы вместе, ты не сказала мне ни слова.

– Что ты хочешь услышать? – вздохнула я.

Эллоиссент пожал плечами:

– Разве тебе совсем нечего мне сказать?

– Однажды я слишком много тебе наговорила. Помнишь, чем всё закончилось?

– Если бы тогда я не отпустил тебя одну, сколько неприятностей можно было бы избежать, правда?

– Надолго ли? – позволила усомниться себе я. – Произошло то, что должно было произойти. Тебе не за что себя винить. Лучше скажи, что планируешь делать дальше?

– Доставлю тебя к Стальной Крысе, а уж дальше пусть он решает, что да как.

– Удобно, – кивнула я не без иронии. – А если я не хочу, чтобы меня отводили к Стальной Крысе? – вскинула я голову. – Если попрошу отвезти меня в другое место, ты скажешь: «нет»?

– В нашем положении ни к чему лишние риски.

За время моих странствий по соли да пустыне я успела подзабыть те чувства, что вызывал во мне Эллоиссент.

Он мне нравился, да. Но ещё ужасно бесил. Прямо-таки до зубовного скрежета.

И с нашей последней встречи ничего не изменилось.

– Одиффэ, Двуликих ради, перестань так смотреть на меня! После того, как рискуешь жизнью ради прекрасной дамы надеешься увидеть в её нежном взоре нечто иное, чем злость.

– У меня действительно нежный взгляд?

– Нет, конечно. Но я не теряю надежды на то, что когда-нибудь всё возможно.

Эллоиссент налил коньяка в бокал и, подойдя к кровати, непринуждённо растянулся рядом.

Я остро ощущала его присутствие и его тепло.

Хоть что-то живое в этом мире, кажущимся сегодня таким мертвяще-холодным.

– Ты любишь стихи? – неожиданно спросил он.

– Сложно сказать. Я плохо разбираюсь в поэзии.

– Жаль. А я её люблю.

Ну да, конечно. А ещё – музыку, живопись и, судя по тому, что я недавно видела, Миарона Монтэрея. Всё то, что для меня тайна за семью печатями. В чем я ни черта не понимаю.

– Выпей, – протянул Эллоиссент бокал мне.

Алкоголь – ещё один пункт в списке того, что недоступно моему пониманию.

– Сегодня был трудный день, – добавил он.

Трудный – это мягко сказано.

– Тебе нужно расслабиться, снять напряжение. Пей и слушай стихи. Быть может в награду мне всё-таки достанется если не нежный взгляд, так хотя бы мимолётные улыбка?

Я взяла бокал из его рук.

Горло обожгло огнём. Тепло побежало по венам. Кровь приливала к щекам с каждым новым глотком, тело тяжелело и слабело, а вот голова становилась лёгкой, будто воздушный шарик.

Опустившись на подушки, рядом, Эллоиссент достал сигарету и прикурил.

Проследив взглядом за едким сизым облачком, расползающимся в воздухе, начал тихо декламировать: