"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 540

– У Черрэ не было повода. Сиобрян был для них известной фигурой, менять которую на политической доске попросту не имело смысла. Я уверена, что это козни Пресвятейщих, чтоб им всем в паутину к Слепому Ткачу угодить!

– Тем не менее принц Риан велел схватить эдонийского дипломата и бросить в застенок.

– Что?!

Первой мыслью был страх за Эллоиссента.

Я мечтала увидеть его где угодно, только не на плахе. Отговорить жаждущего мести Риана от казни, представляющейся ему справедливой, будет сложно.

Практически безнадёжная задача.

Перед глазами встала недавняя сцена разговора Риана, Анэйро и Лэша:

– Он долго страдал? – допытался сын, так и не нашедший в себе силы смириться с тем, что был далеко от обожаемого отца в момент его смерти.

– К сожалению рассудок государя оставался ясным до последнего часа. Последней его минуты.

Риан сцепил руки за спиной, отвернувшись от нас:

– Хотел бы я верить, что отец сейчас в Раю, но на это мало надежды. Одно могу пообещать – найду его убийцу, он узнает, что такое ад здесь, на земле, ещё при жизни.

Вспомнила и – содрогнулась.

Потом до меня дошло, что значит бросить в застенок посла другого государства и содрогнулась ещё сильнее.

Да с таким же успехом мы могли бы объявить Эдонии войну!

Война с Эдонией нам не по силам – никому не по силам. А это весомый аргумент против Риана, Ткач всех забери!

– Ты молодец, что побеспокоилась сообщить. Обо всём вовремя доложила. Я тобой довольна.

– Не стоит медлить с решением вопроса, ваше величество. Слишком многое стоит на кону.

Я приподняла брови и Марайя сразу стихла:

– Ты понимаешь всё верно, моя дорогая. Но не думаешь же ты, что понимаешь больше моего?

– Простите, ваше величество.

– У тебя всё?

Марайя склонила голову.

– Тогда можешь быть свободной, – протянула я ей руку для поцелуя в знак особенной королевской милости.

Час от часу не легче! Не успеваешь разгрести одну проблему, как на голову валится другая!

Эллоиссент, ну почему же ты не уехал из Фиара, как я просила?!

Первым побуждением было броситься к сыну и вытрясти из него любым способом приказ о немедленном помиловании и освобождении эдонийского посла.

Однако проблемы была в том, что идти в таком состоянии к Риану я не могла. В растрёпанных чувствах я была непредсказуема.

Прежде, чем сделать шаг – все эмоции под контроль, но стоило лишь представить, как прекрасную голову Эллоиссента кладут под топор и взять контроль над эмоциями уже не получалось.

Я не любила его так, как любила когда-то, но Эллоиссент оставался частью меня самой. Я не могу позволить уйти в небытие ещё одному воспоминанию – воспоминанию о любви без всякого расчёта и оглядки. О словах, сказанных потому, что хотелось сказать, а не по заранее продуманному плану.

Я не могла потерять Эллоиссента!

Хотя? В какой-то степени я давно его уже потеряла. Но всё равно не могу позволить ему уйти из этого мира навсегда. Да ещё по приказу моего сына!

Нет-нет-нет!

И – нет.

Набросив халат на плечи, я ударила несколько раз в дверь, давая знак страже открыть.

Между мной и покоями сына пролегал длинный извилистый коридор, который я миновала за несколько минут почти бегом.

– Король у себя? – спросила я у стражи.

Лица у воинов при виде меня вытянулись. Счастье лицезреть свою королеву практически в неглиже (хоть мой пеньюар и был таким же глухим, как платье, он считался домашней одеждой, не предназначенной для чужих глаз), они не имели никогда.

– Её Величество…

– Пустите, – оттолкнула я обескураженных мужчин, которые не знали, то ли преградить мне путь, то ли пропустить.

И стремительно ворвалась внутрь.

Риан был изумлён не меньше своей охраны:

– Матушка? – округлил он глаза. – Что случилось?

Я молчала, дожидаясь, пока он выпроводит стражу, влетевшую за мной с таким видом, будто я могу представлять опасность для собственного ребёнка.

Сделав своим людям знак удалиться, Риан повернулся ко мне:

– У вас дурные новости?

– Просто отвратительные, – не стала отпираться я. – Риан, я узнала, что ты велел схватить посла Эдонии и бросить в застенок? Неужели это правда?

Риан подошёл к камину и уставился в огонь.

Совсем как его отец. Тот тоже любил глядеть на пламя.

Какое-то время я вынуждена была слышать лишь гудения огня да завывание ветра в трубе.

– Почему это не может быть правдой?

– Да ты с ума сошёл! – ахнула я, всплеснув руками. – Как ты додумался пойти на такой шаг, ничего мне не сказав?

– А почему я должен был говорить об этом с вами? Вы стали бы меня отговаривать…

– И отговорила бы. Зачем наживать себе врагов там, где у вас могут быть если не союзники, так лояльные к вам люди? Люди, во власти которых заставить трон в любой стране пошатнуться?

– Вы преувеличиваете. У нас достаточно суверенитета.

– Его никогда не бывает достаточно, сынок! А насчёт Чеаррэ я нисколько не преувеличиваю. Мне отлично известны и их методы, и их возможности.

– Ещё бы? Вы ведь долгое время были одной из них?

– Звучит, как обвинение. Я не стану скрывать, человек, которого ты хочешь уничтожить, дорог мне. И я не собираюсь от этого отрекаться. Но главная причина всё же в том, что благодаря этой затее, заупрямься ты и осуществи её до конца, судьба отвернётся от тебя.

Практически все финансовые потоки так или иначе связаны с Чеаррэ Все маги в мире подчиняются им. У них над ними власти больше, чем у Глав Кавена. Поссориться с Чеаррэ, значит, мой мальчик, рисковать всем – властью, королевством и, может быть, даже самой жизнью. Твой отец этого не хотел бы, поверь мне.

Я ласково коснулась волос сына, стараясь и успокоить его и заставить прислушаться к моим словам.

– И каким же образом они смогут это осуществить? В чужом стране? Руки коротки дотянуться.

– Как ты ещё молод! Тебе нужно устранить пробел в образовании насчёт того, что касается торговли и производства. Мы повязаны с Эдонией тут очень плотно, и, если Эдония торгует с тремя четвертями мира, почти половина нашего дохода от торговли приходится именно на эту страну. Часть капитала твоих лордов находится в Эдонийский банках, а значит и интересы их находятся там же.

Чеаррэ не станут торопиться и достанут тебя не завтра. Они подождут и поспособствуют тому, чтобы сначала опустела твоя казна, потом, когда народ начнёт голодать и нищенствовать, голод доведёт людей до грабежей. А твои подданные начнут ненавидеть тебя и винить во всех грехах. Твоих слуг начнут ловить, как слуг узурпатора, и вешать вдоль дорог. Ты вынужден будешь подавлять очаги недовольства, проявлять жестокость, чтобы удержать власть. Уже и сейчас целые графства готовы взбунтоваться против твоей власти.

Против нас духовенство. Преданность армии под сомнением, флот – далеко и, быть может, это к лучшему, потому что здесь, в столице, нам хотя бы его не приходится опасаться.

А вы, сын мой, хотите, чтобы Чеаррэ подогревали весь этот котёл? Это неправильное. Более того, роковое решение.

Измените его, пока не поздно. Бездействовать нельзя.

Назначь Чеаррэ нас своими врагами и нам не удержать корону.

Черрэ не простят нам такого оскорбления. Они прислали нам гонца с предложением брака, а в ответ получат труп?

Да и кроме того, я убеждена, что кровь твоего отца не на их руках. Претворяя неправильное решение в жизнь, ты лишь бесчестишь своё достоинство и корону.

Твои враги не за границей, сын мой. Твои враги рядом. И имя им – духовенство.

Риан прислушался к моим советам. И пообещал помиловать Эллоиссента.

Чтобы итог беседы не оставался голословным, я подсунула сыну бумагу о помиловании бывшего любовника.

Неприязненно морщась и брезгливо поджимая губы он всё-таки её подписал. Под мой непрекращающийся аккомпанемент, состоящий из сетований, сулящих войны с Эдонией и прочие бедствия.

К себе я вернулась не скажу, что довольная – успокоенная.