"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 600

Как по мне, так казенный дом остаётся казённым сколь роскошно его не обставляй. А мне нужно было что-то значимое и статусное, пусть и не такое громоздкое, как Кристалл-холл.

Пока я мог позволить себе его призрак в миниатюре.

В поисках дома я облазил весь интернет, но среди выставленной на продажу недвижимости не было ничего близко похожего на то, что мне представлялось.

Пришлось обратиться к услугам специалистов.

Женщина-риелтор, внимательно выслушав все пожелания, перешла к имеющимся у фирмы предложениям. Одно из них меня удовлетворило.

Дом, на котором я решил остановиться, выглядел презентабельным, симпатичным, уютным. По моим меркам он был небольшой — всего-то четырнадцать комнат. Технические характеристики показались сносными, с ценой столковались. Обговорив кое-какие детали, распрощались до новой встречи.

Я шагнул на улицы, укрытые свежевыпавшим снегом.

Он приятно поскрипывал под ногами, но быстро таял, из-за чего воздух перенасытился влагой. Холод въедливо забирался под рукава, а на волосах оседала морось.

Чтобы немного согреться и кое-как убить время, я решил зайти в одну из многочисленных забегаловок, стоявших вдоль дороги. Подойдя к стойке, заказал кофе, крепкий, чёрный, без сахара.

В Бистро было многолюдно. День рабочий, время ланча.

— Привет, — пропел высокий голос за моим плечом.

— Амара? — не удержавшись, поморщился я.

Она вспорхнула на высокий барный стул. Перед глазами мелькнули красивые, стройные ножки. Я следил за ними так, как провожаешь взглядом косяк взметнувшихся в небо птиц — любуясь, но без особых эмоций.

— Тебя давно не видно в Астории, — попеняла она.

— Я не завсегдатай.

— Избегаешь меня?

— Не ставил перед собой такой цели, — я всё ещё старался сохранить вежливость.

— Как поживает твоя невеста?

— Отлично.

Я сделал официантке знак подойти, чтобы расплатиться.

— Уже уходишь? — недовольно сощурилась Амара.

— Мне пора. Дела, знаешь ли, — пожал я плечами.

— Да ты хоть знаешь, сколько парней умерло бы от счастья, сделай я им лишь половину тех авансов, что достались тебе?!

— Что тут скажешь? Дари себя тому, кому это в радость.

— Мы ещё встретимся! Ты об этом пожалеешь!

Я никогда не придавал значения женским угрозам. И каждый раз убеждался потом, что зря.

Через два дня после встречи с Амарой неподалёку от конторы по работе с недвижимостью я столкнулся с гопотой.

Их было человек восемь. Все вызывающего вида — затянуты в кожу с ног до головы, сверкали бритыми макушками с начёсанными ирокезами. На пальцах зловеще поблескивали кастеты.

— Эй, фрайерок! Сбавь-ка шаг!

Парнишка, пониже меня ростом, чернявый, без ирокеза и с минимум косметики на лице, заступил дорогу.

Взгляд зацепился за маленького скорпиона, сверкающего у него в ухе. Любопытное украшение.

— Тебе сказали притормозить, красавчик!

Члены банды окружали меня точно стая собак.

Обступали с ленивой грацией хищников, уверенных в своем превосходстве.

Их можно понять. До определённого момента я не кажусь опасным противником.

— Ты глупый мальчик раз нарываешься на неприятности.

Парень дышал мне в лицо и не сказать, чтобы такая близость была приятна.

— Я? Нарываюсь? — моё удивление было подчеркнутым.

— Может, и не нарываешься. Но неприятности у тебя будут, малыш. Вон ты какой весь цивильный!

Рука чернявого потянулась ко мне. Я брезгливо отдёрнулся.

Ухмылка его сделалась одновременно злее и шире.

— Фу-ты, ну-ты! Ботиночки лакированные! Локоны аж до задницы! Ну, чисто принц! А мамочка тебе не говорила, сладкий мальчик, что обижают девушек только козлы?

— Говорила.

— Что ж ты мамочку не слушаешь?

— Как же не слушать? Мамины заветы святы. И я никогда не обижаю девушек.

— У меня другие сведения, красавчик.

Из-за плеча чернявого нарисовалась навязшая до оскомины на зубах Амара. Глаза её блестели в предвкушении развлечения.

— Я тебе говорила, — проворковала она возбуждённо. — Говорила, Альберт, что будут неприятности если ты отвергнешь меня. А я слов на ветер не бросаю.

— Ты всегда заставляешь парня встречаться с тобой под дулом пистолета? — усмехнулся я. — Боюсь, что даже такой численный перевес противника не заставит меня передумать — развёл я руками. — Ответ по-прежнему — нет. Прости, дорогая.

— Встречаться вы могли раньше! — процедил чернявый. — А теперь остаётся разве что пожалеть об упущенных возможностях, пацан.

Я рассчитывал, что первый удар пойдёт в лицо. Но парни знали, что внезапность атаки — половина победы.

Удар пришёлся по затылку. Били сверху вниз. Чем-то тяжёлым. Чтобы уж сразу и наверняка.

Любому другому такой подлый приёмчик обошёлся бы дорого. Если перебить позвоночник в основании черепа, это либо быстрая смерть, либо паралич на всю оставшуюся жизнь. Что лучше, большой вопрос.

Ноги подогнулись, и я опустился на колени, впитывая в брюки талую грязь с мостовой, пережидая, пока боль прокатится по телу и стихнет. Волшебная кровь, текущая в моих венах, делала свою работа.

— Кто-то у нас теперь не такой разговорчивый, верно?

Когда армированный ботинок летит тебе в лицо, разговаривать глупо. И встать уже не получится.

Удивительное дело — мышечная память. Тело сработало само по себе, совершая кульбиты и развороты. Рывок, поворот, и вот уже поверженный противник лежит внизу, а мой локоть упирается ему в шею, прямо в кадык.

Чуть резче и сильнее, и он проглотит собственный язык.

Судя по взгляду, чернявый это понял.

Вместо того, чтобы добить его, я отшвырнул от себя, как шкодливого пса — всё ещё надеялся обойтись без трупов.

— Вы наглые, — рассмеялся я. — Устраивать драку почти на главной улице? И это сойдёт вам с рук?

— Кончай его! — отдал команду чернявый.

Амара с почти детским любопытством смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами.

Очаровательная девица! Хотя и немного безумная.

Правила поединка тут никто соблюдать не намеревался? Что ж? Тогда и я в благородство больше не играю.

Я подарил им тень моей боли, внедряя её призрак прямо в их мозг.

Будь стая чуть поменьше, ребятам пришлось бы хуже. Но концентрироваться на восьмерых, понятное дело, куда сложнее, чем на двух-трёх.

Однако и того, что я смог им обеспечить, хватило с лихвой.

Кто-то хватался рукой за горло, кто-то тёр глаза, кто-то, встав на колени, пытался выблевать свою боль прямо на мостовую.

Прозвучал выстрел. Ударило в спину.

Несколько пуль просвистело мимо, рикошетя об бордюр.

Если бы мы были в боевике, летели бы искры. Но в реальности их не было — оболочка пули сделана из мягких сплавов, медь искр не высекает. Так же как при попадании пуль меня никуда не отбрасывало. Я продолжал держаться на ногах даже после того, как их восемь из четырнадцати вошло в моё тело. Боль хоть и была острой, пульсирующей, но оказалась вполне терпимой.

По первоначалу чернявый видимо думал, что мажет. Когда до него и компании дошло, что пуля, попадая в цель, не достигает нужного эффекта, с бандой недоумков случилась настоящая истерика.

Придурки один за другим повытаскивали оружие и принялись палить кто во что горазд, видимо, за образец приняв кадры из вестернов.

Пули свистели.

Слышались удары, вскрики, стоны.

Краем уха я услышал, как где-то далеко взвыли полицейские сирены.

К сожалению, для глупцов (в отличии от меня) пули были не столь безобидны. Трое из них упало, как подкошенные.

У ярко выбеленного бордюра лицом вниз лежал парнишка. На куртке его толстыми нитками был вышит скорпион.

Перевернув с живота на спину, я мог только с грустью констатировать, что любая помощь уже лишняя — пацан мёртв.

Грусть, как это часто со мной случалось, легко оборачивалась гневом.

Я шагнул к чернявому.

Он попятился от меня с ужасом в глазах, мотая головой из стороны в сторону.