"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 682

– Неужели и на тебя нашлась управа?

Перехватив мой взгляд, Рэй потемнел лицом.

– И чему ты радуешься, можно узнать? – раздражённо отбросил он влажные волосы с лица. – Мы вроде как одна семья? И ты, вроде как, априори, должна быть на моей стороне?

– На твоей стороне я буду не раньше дня, когда ад заледенеет, а полюса поменяются местами. Госпожа Элленджайт не была мне по душе, но, если она нашла удавку на твою шею, мои симпатии целиком и полностью принадлежат ей.

Наблюдая, как сужаются от ярости зрачки Рея, я испытывала нечто вроде наслаждения.

– Если бы этот дурачок, её братец, не вмешался, ты бы уже сдох, – мой голос звучал ласково. – Она тебя уделала. Респект ей и уважуха.

На мгновение показалось, что он меня сейчас ударит. Рэя даже перекосило от ярости.

– Ты бы сдох, а мы были бы свободны…

– Свободны? – сощурил глаза он. – В этом мире мы освобождаемся из одного круга ада лишь для того, чтобы, попасть в другой.

– Ерунда! – демонстративно закинула я ногу на ногу. – Не будь тебя, я бы прекрасно зажила, выставив между собой и моими врагами мои милых братьев. Финансовые запросы у меня скромные, в отличие от матушкиных, я бы выжила.

– Возможно, – мрачно кивнул Рэй, потянувшись за новой бутылкой. – Знаешь, бывают минуты, когда я тоже, случает, подумываю о смерти. Всё это бытие чертовски утомительная штука.

– Хочешь умереть? Чего уж проще! Попроси кого-нибудь отрубить тебе башку, – предложила я, передёрнув плечами. – Больше, чем уверена, ампутация этой конечности даже у тебя регенерации не подлежит.

– Какая ты добрая и нежная, дочь моя!

– Уж какую вырастили, батюшка.

– Вернёмся к Синтии, – поморщился Рей. – Если она тебя так восхищает, тем лучше – тебе легче будет с нею поладить. Возможно, переймёшь и у неё кое-какие трюки.

– Какие трюки?

– Какие получится.

– Это и есть твоё задание?

Поглядев мне в лицо долгим, нечитаемым взглядом, Рей медленно покачал головой:

– Нет. Открытые двери Кристалл-холла дадут нам доступ к ещё одному человеку.

– Ты же не этого жалкого слизняка, Альберта Элленджайта, имеешь в виду?!

– Жалкого? – удивился Рей. – Интересно, что в этом парне способно вызвать жалость?

– Я сказала – жалость? Что-то напутала. Он омерзителен.

– Чем? – коротко бросил Рей.

– Сколько он в городе? Месяц-другой? Но за этот месяц он успел переспать с вами со всеми – даже Артура вниманием не обделил! Да он живёт с родной сестрой и не таится!

– Случаем, не тебя ли я полчаса назад застукал флиртующую напропалую с Ливианом, маленький мой морализатор?

– Ни чёрта ты меня не за чем не застукал, – голосом, ледяным, как застывающая вода, ответила я.

– Как скажешь. Только давай без лишней экспрессии? Это утомляет.

– Альберт продажная, расчётливая, похотливая, эгоистичная тварь, ради цели ни в чём себе не отказывающая. Он хуже тебя.

– Ты серьёзно? Очень рад, что ты нашла новый предмет для ненависти. Но удовлетвори моё любопытство – какой грех ты сочла хуже моего?

– Он лицемер.

Насмешливо выражение сменилось внезапной серьёзностью:

– Поверь, дочь, ты ошибаешься. То, что ты принимаешь за лицемерие всего лишь остатки принципов, лёгкая позолота порядочности.

– В том-то и дело, что лёгкая.

– Ну, рад бы в рай, как говорится, да грехи не пускают. Как понимаю, самый большой грех Альберта Элленджайта в том, что я до сих пор жив?

– И это тоже. Если бы жалкий слизняк не вмешался, Синтия бы тебя прикончила. И всё было бы кончено.

– Твоя основная мысль мне ясна. Твоя дочерняя привязанность греет мне сердце. Ну, а теперь о задаче…

– Думаешь, я не поняла, чего ты от меня ждёшь? Хочешь сделать из меня подстилку? – в ярости сжала я подлокотники кресла, с бессильной ненавистью глядя на отца. – Но с какой целью? Наследник ведь не он, а эта серая мышь… не помню, как зовут.

– Катрин. Серую мышь зовут Катрин. Но это не важно. И сама она не важна, потому что не более чем проходная пешка. Отыграет свою партию и её уберут.

– Но ведь всё, за чем вы, все трое, охотитесь, принадлежит ей – серой мышке?

– Когда Альберт женится на ней и получит доступ к основным активам, в Катрин Клойс не будет никакой нужды и, насколько я знаю Синтию (а я её знаю, поверь) она попытается от этой малютки избавиться. Я знаю, что говорю – Катрин не в счёт.

Он говорил о жизни ничего не сделавшей ему девочки так, как другой мог бы сказать: «Прихлопни муху» – совершенно равнодушно. Неужели я никогда так и не привыкну к полному пренебрежению жизнью и смертью, которую Рэй демонстрирует мне всю мою жизнь?

– Чего ты от меня-то хочешь? – с омерзением спросила я.

– Ты должна войти в их дружное трио и перераспределить роли.

***

– Признаться, я не до конца тебя понимаю, – после небольшой паузы протянула я. – Ты хочешь, чтобы я переспала с Альбертом Элленджайтом? – у меня от ненависти аж скулы свело. – Не проще ли с этой целью отправить к нему Энджела? Уверена, братец, в отличие от меня, с удовольствием возьмёт на себя эту миссию.

– Мне нужно, чтобы ты не просто переспала с Элленджайтом, – невозмутимо возразил Рэй. – Я хочу, чтобы он влюбился в тебя.

Я расхохоталась:

– Влюбился? Альберт?! Ну и насмешил! А корабля жаренного и половину луны в придачу ты, случаем, не желаешь?

Смех мой увял также внезапно, как и начался:

– Миссия невыполнима, – холодно добавила я. – Таких, как вы с Альбертом, нельзя заставить любить.

– Заставить любить нельзя никого. Но войти в сердце – можно.

– Настаиваю – Энджел справится с этой ролью лучше.

– А я ещё раз говорю – мне нужно кое-что больше, чем просто кувырок в постель. Альберт должен быть предан нам, а для этого тебе придётся принести мне его сердце. На сей раз, – пока! – фигурально выражаясь.

– Почему – я?

– Почему? По ряду причин. Человеческие отношения такая сложная материя, в чувства – двуострый клинок. Энджел, Артур, даже Ливиан натуры увлекающиеся, сложные и противоречивые. С них станется самим влюбиться и всё испортить. Ты же, моя ледяная принцесса, из всех моих милых деток самая бессердечная, – с улыбкой, за которую если бы смогла, убила бы его на месте, проговорил Рэй, поднимаясь с места.

Он обошёл стол, останавливаясь за моей спиной.

– Ты не влюбишься, Сандра. Ты хладнокровна, умна и… фригидна. Ты не сделаешь ошибку. Будет всё как надо.

Руки Рэя тяжело легли на мои плечи, голос наполнился привычным сарказмом:

– К тому же ты, в отличие от твоих братьев, девушка. Для таких, как Альберт Элленджайт это имеет значение. Скажу тебе по секрету, даже для меня это имеет значение. Получить удовольствие с мужчиной иногда даже проще, но любовь к женщине – это святое.

Он откровенно издевался надо мной!

– Иди ты к чёрту, – попыталась я стряхнуть его руки, но добилась лишь того, что Рэй, грубо схватил меня за волосы, заставив запрокинуть голову и глядеть на себя снизу-вверх.

– Ты сделаешь то, что я говорю!

– А если нет? – с вызовом прорычала я.

Он улыбнулся почти нежно, но от этой нежности у меня холод по позвоночнику растёкся.

– «Если нет» в моём сценарии не предусмотрено.

– Что ты сделаешь?! Как в прошлый раз, заставишь меня смотреть как кишки Энджела на руку наматываешь? Изнасилуешь его? Или снова заставишь моего брата насиловать собственную мать?!

– Не советую недооценивать мою больную фантазию. Повторяться я не люблю, что было то было – так что ну его. А из зрителя, солнышко, тебя легко превратить в участника. Подумай хорошенько, в чьей постели ты предпочтёшь поднабраться сексуального опыта: Альберта или Энджела? Может быть Артура? Или, даже, моей?

Рэй рывком потянул меня за волосы, которые жёстко зажимал в горсти, низко склоняясь к моему лицу, не давая отвернуться, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его, словно нарисованное, лицо оказалось до тошноты близко:

– Подумай хорошенько прежде чем мериться со мной характером!