"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 751

– Крутить амуры? Мягко сказано, – вздохнула Катрин.

– Я всегда мягко выражаюсь, ты же знаешь? Я воспитанная девушка. Но и моего хорошего воспитания не хватает, мать твою, на цензурное восприятие ситуации, в которой я неожиданно для себя влюбилась в брата парня, которого любила с детства и который изнасиловал мою сестру. А этот парень спит с другим своим братом и… – Мередит моргнула и засмеялась.

Смех её был лёгким, как вспенившееся шампанское.

– Представь, до чего мы дошли, если всё это кажется вполне обыденным?

– Слава богу, пока нет, – откликнулась Катрин, – не кажется.

– Слава богу, – согласилась с ней Мередит. – Но что будет дальше? Эти Элленджайты отформатируют нас по своему образу и подобию?

– Ни за что! Это им придётся принять наши правила игры.

– Точно. Или играть с ними мы уже не будем.

Подруги рассмеялись, хотя у обеих на душе было совсем не радостно.

Правду говорят, что долгожданное событие происходит как раз в тот самый момент, когда его совсем уже не ждёшь.

Утром Мередит проспала. Поскольку вестей от Альберта больше не было никаких, Катрин приняла решение отправиться в Кристалл-Холл, как не отговаривала её Линда.

– Я поеду – и точка! – заявила подруга. – И не надо меня сопровождать. Дорогу я знаю. К тому же я собираюсь закатить грандиозный скандал и свидетели предстоящего безобразия мне не нужны.

– Ты расстроена. А путь не близкий.

– Я не расстроена, Линда. Расстроена я была вчера. А сегодня я злая. Когда злая, я собранная и очень внимательная. Так что не стоит за меня беспокоиться.

– Линда! – встряла в беседу сестры с подругой Мередит. – Не вмешивайся. Пусть делает, как знает.

– Как хотите, – досадливо пожала плечами старшая сестра.

– А я, пожалуй, съезжу-ка на лекцию. Подремлю там, – сообщила Мереди о своих намерениях.

Оставаться дома значило продолжить разговор об отъезде, а Мередит старалась, как могла, оттянуть этот момент.

Утренняя толчея в городе была вполне обычной. Будто ничего в мире не изменилось. Да так оно, в принципе, и было. Наши переживания, какой бы остротой не отличались, мироздания не порушат. Небо на землю для каждого падает в час его смерти, но для остальных остаётся как было – то низким, то высоким, но всегда далёким и равнодушным.

Проторчав с полчаса в пробках, Мередит через час после того, как отъехала от ворот собственного дома, припарковалась на стоянке перед университетом.

Когда тонкая, стройная фигура отделилась от многочисленных теней, окружающих университет, сердце девушки болезненно встрепенулось. Она почти не чувствовала пронзительного, холодного ветра, разбрасывающего короткие кудряшки вокруг её лица, бросая их на глаза.

Артур передвигался с непринуждённой лёгкостью. В отличие от Ливиана или того же Кинга, в нём не чувствовалось ничего хищного и всё же печать обречённости лежала на тонких, удивительно ярко западающих в память, чертах.

Мередит при виде него всегда приходил на ум образ надломленного цветка, ещё не увядающего, но уже не цельного. Он не то, что не сопротивлялся року, а словно приветствовал его острый серп с пронзающим душу сладострастием.

Артур остановился рядом, поднимая на Мередит серые, прозрачные глаза. Улыбка, скользнувшая по губам, осветила его лицо совершенно так же, как лучи солнца преображают тусклые улицы.

– Привет, Мередит. Я ждал тебя больше часа, надеясь перехватить до занятий и уже начал сомневаться в том, уж не пропустил ли?

Мередит подняла воротник, чтобы защитить шею от всё набирающего силу северного ветра:

– Ты не спешил с выходом. Мы же договорились встретиться неделю назад?

– Ты не в курсе? У меня умерла мать. И да, я понимаю, что мог позвонить, но… так сложилось. Стоит рассказать правду, мало кто поверит. А лгать – к чему?

– Ты мог не делать ни того, ни другого. Просто позвонить и дать знать, что думаешь обо мне! Что я хоть что-то для тебя значу! Но ты просто исчез. Ты даже ни на один звонок мой не ответил.

– Прости.

– Прости? – обескураженно переспросила Мередит. – Это всё, что ты можешь сказать? После того, как исчез на две недели. Просто – прости?..

Заметив, как Артур поменялся в лице, Мередит решила сбавить обороты. Оттолкнуть его она вовсе не хотела. И ведь он всё же пришёл.

– Ладно, – скрестила она руки на груди. – Я готова тебя выслушать. Если тебе, конечно, есть сказать?

– Ты ждёшь от меня оправданий?

– Тебя это удивляет?

– Не знаю. Я не люблю оправдываться. И не умею.

– Хорошо. Достаточно будет объяснений.

– Если я скажу тебе правду, ты сочтёшь меня сумасшедшим.

– Ты попробуй.

И без того светлые, серо-дымчатые глаза Артура словно выцвели, делаясь почти бесцветными, превращаясь в холодные кристаллики льда.

– После того, как моя мать скончалась от передозировки наркотиков Энджел и Сандра решили её воскресить.

– Что?… – моргнула несколько раз Мередит, пытаясь осмыслить услышанное. – Чего они решили?..

– Я предупреждал – звучит бредово. Но что ещё бредовей, у Сандры получилось. Ты когда-нибудь хотела увидеть настоящего зомби?

– Нет.

– Я тоже.

– Не хочу зудеть, как старая бабка, но вам всем нужно завязывать с наркотой. Я серьёзно! Артур, это уже не шутки.

– Да уж, – без тени улыбки кивнул он. – Ты мне не веришь. Тогда пусть будет более удобоваримый для тебя вариант. Я накурился до появления вполне реалистичных зомбаков. И не смог приехать, пока те не упокоились с миром. Хотя последнее вряд ли, – неожиданно брезгливо скривился он.

Мередит чувствовала, что этот разговор отдаляет их друг от друга. А меньше всего она хотела отчуждений и ссор.

– Чтобы там не было – бог с ним. Я постараюсь поверить в то, что у тебя была важная причина.

– Так и было. Я в кои-то веки оказался нужен тем, кто никогда раньше во мне не нуждался. И обстоятельства сложились так, что послать их к чёрту было весьма затруднительно и… – Артур усмехнулся, – не корректно. Я пришёл, как только смог. Верь мне. В нашей семье святые не водятся, но ложь, определённо, не из наших фамильных недостатков.

– Пожалуй, что так, – согласилась Мередит. – И ты пришёл потому, что я что-то значу для тебя? Твоё предложение осталось в силе? Не спеши отвечать! Подумай. Я не хочу стать девушкой на одну ночь. Для меня это не интрижка.

– Мередит, – его руки легли на её локти, привлекая к себе и одновременно с тем поддерживая. – Что могло заставить меня прийти сюда, если бы я этого не хотел? Если бы не думал о тебе?

– Ты выглядишь таким холодным, таким отстранённым. Тебя так долго не было, что ты стал казаться мгновенно привидевшимся сном. И… ты сам говорил мне, что девушки тебе не нравятся.

– Боишься, что я пытаюсь уцепиться за тебя как утопающий за соломинку? Что поиграю, поломаю и – выброшу?

– Боюсь. А кто бы на моём месте не боялся?

– Я не поступлю так с тобой, Мередит.

Она мягко качнулась в его объятиях, переступая с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие.

Её обволакивал горьковатый прохладный запах, исходящий от Артура. Ей хотелось слиться с ним, и это желание было не столько физическим желанием, сколько потребностью души.

Она чувствовала его одиночество. Его тоску и уязвимость. Ей хотелось заполнить сжирающую его пустоту и холод своим теплом и нежностью, любовью и заботой. И хотя какая-то часть её понимала, что пустоту накормить невозможно, так отчаянно хотелось верить, что в мире затянувшихся стуж рано или поздно наступит весна. И любовь возможна даже для таких, как Артур, Альберт или Ливиан.

Как колотилось сердце. Взволнованно ударит и – замрёт, как притихшая птичка. И даже дышать страшно – вдруг спугнёшь что-то хрупкое и ценное.

Артур притянул её к себе и поцеловал. Его губы были тёплыми, даже горячими. Осторожными, чуткими.

Мередит чувствовала, как под ладонями в его груди ускоряет удары сердце, словно разгоняющаяся карусель. Как дыхание его становится короче и прерывистей.