Империя Искушения (ЛП) - Финелли Мила - Страница 25

И разве не грустно, что такую привязанность проявил человек, которого я едва знала?

— Allora, — тихо сказал он, его голос был хриплым и грубым. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это о том, кто я.

— О? — Мои веки медленно закрылись, пока он продолжал проводить пальцами по моим волосам. Боже, я чувствовала себя божественно.

— Моя фамилия не ДиМарко. Я — Бенетти.

Он сказал это так, как будто это должно было что-то значить для меня. Я пожала плечами, но не открыла глаза. — Ладно.

— А как я зарабатываю на жизнь? Я не простой бизнесмен, как теб говорил ранее.

— Итак, кто ты?

— Я глава калабрийской преступной семьи.

Я не была удивлена. Я не ожидала, что он признает это, но я не была удивлена.

— Мафия.

— Ндрангета, но да.

Я не знала, что сказать. Мириады эмоций бурлили во мне — гнев, страх, сожаление, любопытство… и да, боль. Он солгал мне.

Но в глубине души я это знала с самого начала. Или, по крайней мере, подозревала, как и Мэгги с Сэмом. Но я не была в восторге от того, что мои подозрения подтвердились.

Я только что позволила главарю мафии отлизать у меня.

Моя мама была бы так горда.

Когда я не отреагировала, Лука сказал: — Кажется, ты не удивлена.

— Это потому, что я знала, ну или же подозревала.

— Это ничего не меняет между нами, но я хотел, чтобы ты знала. Я стараюсь быть честным со всеми своими любовницами.

О, вау. Это было… вау. Мы просто перешли от того, как он ел меня за столом, к тому, как я жила в квартире, за которую он платил.

— Нам, наверное, стоит поговорить об этом позже. — Спрыгнув со стола, я потерла лицо руками, не беспокоясь о том, что испорчу макияж. — Мне пора.

— Скажи мне, о чем ты думаешь.

— Что это сейчас чертовски много! — Я отстранилась от него и увеличила расстояние между нами. — Ты ворвался в город и захватил мою жизнь. Я не готова быть любовницей или кем-то там еще. Потому что если ты поэтому мне помогаешь, то прекрати!

— Валентина, я не помогаю тебе в обмен на что-либо. Я никогда не ожидал, что ты узнаешь о подрядчиках или проверках биографий.

— Или о мэре?

Он замер, даже не моргнув. Ах, так я застала великого Луку ДиМарко, черт бы его побрал, Бенетти, врасплох. — Да, я тоже об этом знаю, — сказала я.

— Я не буду извиняться за то, что напугал этого ублюдка. Так что не жди этого.

Я сжала руки и молилась о терпении. — Лука, это маленький город. Мой город. Мы не привыкли, чтобы бандиты приходили и терроризировали всех.

Черты его лица заострились, затвердели, грудь расширилась. — Это то, что ты обо мне думаешь, что я бандит?

— Тебя обижает само слово или определение? Потому что я могу найти другое слово, если ты хочешь.

— А как насчет того, чтобы вместо этого поблагодарить меня? — резко бросил он.

Я покачалась на каблуках, ярость была такой быстрой и яростной, что мне захотелось бросить в него чем-нибудь.

— Прежде всего, я поблагодарила тебя. И можешь идти на хер, если думаешь, что я позволю тебе завладеть моей жизнью, не сопротивляясь.

Лука сократил расстояние между нами, и я начала пятиться. Я не боялась его, но я никогда не спорила с гангстером. Они не славились своей рассудительностью.

Затем мой позвоночник ударился о твердую поверхность двери его кабинета.

Лука продолжал приближаться, его мускулистое телосложение становилось все больше, когда он прижимал меня к дереву, придавливая, как жука. Его горячее дыхание пронеслось у моего уха, когда он мрачно прошептал.

— Сражайся со мной сколько хочешь, fiore mio. Но ты спала в моей постели и кончила мне на язык. Теперь ты моя, и ты сделаешь то, что я, черт возьми, скажу. Capisce?

Глава тринадцатая

Валентина

Я должна была быть в ужасе. Напугана до смерти и молить о пощаде.

Я этого не делаю.

В глубине души я знала, что он не причинит мне вреда. Не тот человек, который так заботился обо мне, когда я была пьяна. Кто убирал мою рвоту. Если бы он собирался сделать что-то ужасное, я бы не смогла остановить его той ночью.

Есть правила для женщин и детей, говорила моя мать о жестоком мире моего отца. Я боялась его в детстве, боялась по ночам, что он вернется, чтобы убить ее или меня, но ее заверения всегда заставляли меня чувствовать себя лучше.

Мне пришлось поверить, что Лука придерживался тех же правил.

Я замерла, ожидая, звук моего сердцебиения громом отдавался в моих ушах. Я не двигалась, но чувствовала его тепло и силу, окружавшие меня. Глыбы мышц и длинные конечности. Я была в ловушке, и мое тело, казалось, нисколько не возражало. Я вспомнила стол, его грубые прикосновение и блаженство его рта между моих ног. Я смягчилась под ним. Уступила.

— Вот и все, — сказал он, теперь тише. Соблазнительно. Он подтолкнул бедра вперед, и я почувствовала каждый дюйм его очень толстой эрекции у себя на животе. — Molto bene, piccolina.60

Моя нижняя половина сжалась, желание снова скользнуло сквозь меня. Одна большая ладонь приземлилась на мое бедро, в то время как другая покоилась на двери над моей головой. Слегка наклонившись, он качнул бедрами один раз, его ствол скользнул по моему холмику.

Ого!

Тепло искрилось в моих венах, а мой набухший клитор пульсировал. Внезапно я почувствовала, что не кончала только что на его стол. Стон сорвался с моих губ, когда я наклонила бедра, чтобы почувствовать его больше.

Он промычал горлом. — Видишь? Нам будет так хорошо вместе, красотка. Ты позволишь мне трахнуть тебя, позволишь мне быть первым членом внутри этой великолепной киски.

Я схватилась за свои немногие функционирующие мозговые клетки, чтобы сказать:

— Ты перестанешь вмешиваться?

— Никогда.

Придурок. — Тогда скажи мне, почему ты в Нью-Йорке.

— Бизнес.

— Мафиозный бизнес.

— Для такого человека, как я, нет другого вида бизнеса.

Я схватила его за галстук и крепко держала. — Будь конкретнее. Какой мафиозный бизнес у тебя в Паесано?

— Ты не можешь думать, что я действительно скажу тебе. Есть правила, fiore mio. — Он снова вонзил свой член в мое тело, заставив меня резко втянуть воздух. — И поверь мне, лучше тебе не знать.

Вот почему моя мать так и не вышла замуж за моего отца, почему она не хотела иметь с ним ничего общего. Ложь, обман, увертки. А Лука убивал людей, чтобы заработать на жизнь. Я быстро приняла решение, даже когда мои бедра качнулись, чтобы приблизиться к нему.

— Мы не можем больше видеться. И я не хочу, чтобы ты был связан с моим рестораном.

— Ты думаешь, это конец? Я бы тебе не поверил, даже если бы ты сейчас не терлась об мой член. — Смутившись, я попыталась отстраниться, но идти было некуда. Он поймал меня в ловушку.

Его рука переместилась на мое бедро, где он задрал подол моего платья выше. Я не потрудилась надеть трусики, они были где-то в офисе Луки, поэтому его пальцы легко нашли мою голую кожу. Он провел двумя толстыми пальцами по моей щели, в то время как его губы скользили по задней части моей шеи. Между моих ног было скользкое месиво, возбуждение собиралось у моего входа, и Лука бормотал итальянские слова глубоким хриплым голосом напротив моей кожи.

Это было слишком.

— Прекрати. Говорить. По-итальянски, — выдохнула я, колени дрожали от силы моего желания. Я была ошеломлена им, слепа ко всему, кроме магии, которую он сплел вокруг меня.

— Тогда мне говорить по-английски? Я сказал, что это самая красивая киска, которую я когда-либо видел, такая спелая и чистая, тугая, как кулак. Она так терпеливо ждала, когда мой член придет и заполнит ее всей моей спермой.

Боже, это было хуже. Мне должно быть стыдно. Я была как пластилин в руках этого мужчины, вся моя независимость и стержень растаяли в полу от его прикосновения.

— Это не изменит моего решения, — выдавила я.

— Нет? Тогда давай попробуем еще раз.