Империя Искушения (ЛП) - Финелли Мила - Страница 30

Я положил свободную руку на ее голое колено и провел ладонью по ее коже, двигаясь выше, пока не достиг внутренней стороны ее бедра. — Ты не отвратительна. Ты горячая, как черт, piccolina. Каждый мужчина там захочет трахнуть тебя, когда увидит тебя в этом платье.

— Спасибо, — сказала она. В ее голосе послышалась легкая резкость, но совсем не такая, как минуту назад.

— Ты не думаешь о том, что важно. Дай мне привлечь твое внимание.

Я окунул пальцы в ее трусики. Гладкая, горячая кожа встретилась с моими пальцами. Я провел по влаге, собирающейся в ее щели, и чуть не свернул с дороги. — Ты так хороша, — пробормотал я. — Не могу дождаться, чтобы снова съесть эту киску.

Она поерзала на сиденье, освобождая мне место для руки. — А если грузовик проедет? Они поймут, что ты делаешь.

— Моя рука у тебя под платьем, и это все, что они увидят.

— Тем не менее, очевидно, что происходит.

— Тебе не все равно?

— Ага.

Я поменял угол и глубоко ввел в нее один палец. — А сейчас?

Она откинула голову назад и закрыла глаза. Ее тонкое горло работало, когда она глотала. — Может быть?

— Va bene, fiore mio.

Черт, она была тугой. Я не мог дождаться, чтобы почувствовать, как эта девственная пизда душит мой голый член позже сегодня вечером. Я знал, что она принимает противозачаточные, потому что я нашел ее таблетки ранее в ее ванной.

Я несколько раз пошевелил пальцем, и она начала задыхаться, сжимая руками кожаную обивку. — Продолжай говорить, по-итальянски.

— Сначала сними трусики.

После того, как она вылезла из трусиков, я снова положил руку ей между ног. Я продолжил вести, мой палец скользил в нее и выходил, и я начал говорить на своем родном языке, слова, которым не учат ни в одном приложении-переводчике. Грязные, отвратительные вещи. Каждый развратный акт, который я хотел сделать с ее телом. Что я думал о ее сиськах и ее киске. Ее волосах, ее лице… Как я не должен был прикасаться к ней в своем офисе, но теперь, когда я это сделал, я не хотел останавливаться…

Она была близко. Я чувствовал, как дрожат ее бедра и как сжимаются ее внутренние мышцы. Я вытащил палец и поднес его ко рту. Я высасывал ее соки со своей кожи, наслаждаясь вкусом на языке. — Madre di dio, — простонал я. — Так чертовски вкусно.

— Лука, — заныла она. — Я так близко.

Я положил руку ей между ног и положил два пальца на клитор. Я замер, не отрывая глаз от дороги. — Ты будешь хорошей для меня?

— Да, да. Пожалуйста.

Она крутила бедрами, пытаясь догнать мои пальцы, но я отстранился, дразня. — Ты собираешься играть мантенуту66, женщину в моей жизни сегодня?

— Да.

Я дважды обвел ее клитор, затем остановился. — Ты не будешь жаловаться или создавать проблемы?

— Нет. А теперь перестань быть придурком и перестань меня дразнить!

— И ты позволишь мне трахать тебя и баловать?

Она опустила голову и сделала глубокий вдох. — Да. Просто заставь меня кончить, пожалуйста.

Я энергично двигал пальцами, взад и вперед, кружил, работая с ее клитором, и прошло всего несколько секунд, прежде чем она кончила, стонала и тряслась, обдавая мои пальцы. Я ненавидел, что не мог видеть каждый момент, что мои глаза должны были следить за дорогой так же, как они могли следить за ней. Но в следующий раз эта женщина кончит, когда будет подо мной, с моим членом глубоко внутри нее.

Когда она обмякла на сиденье, я поднес пальцы к ее рту. — Очисти их, piccolina.

Ее язык скользнул по моей коже, прежде чем она всосала мои два пальца сквозь свои губы в свой горячий рот. Я украдкой взглянул на нее, не в силах устоять перед этим зрелищем, это было горячо. Она покраснела, ее выражение лица было ошеломленным, почти в трансе, когда она следовала моим инструкциям. Эта девушка…

Мне пришлось отвернуться. Я был слишком взвинчен, мой член слишком тверд. Если бы я не был осторожен, я бы остановился и сделал что-нибудь глупое на обочине автострады.

Я положил обе руки на руль и попытался успокоиться. Встреча с Д'Агостино была слишком важна, а то, что происходило с Вэл, могло подождать.

В течение следующих нескольких минут Вэл тихонько собиралась, поправляя платье и прическу. Я уставилась на дорогу. Я пробежался по встрече с Д'Агостино, о чем, как я думал, он мог бы попросить.

Я вздрогнул, когда пальцы ткнули в карман моих брюк. Инстинкт заставил меня схватить ее за запястье, остановив ее. — Что это?

Вэл подняла свои трусики, те самые, которые она сняла несколько минут назад. — Я пытаюсь отдать их тебе. Ты не хочешь оставить их себе?

Мое сердце колотилось неровно, удивление и желание, опасный коктейль в моей крови. Она была неожиданной, невинной и грязной одновременно, опьяняющее сочетание. Я отпустил ее и расслабился. — Да, черт возьми, очень хочу.

Она сунула мне в карман использованные трусики, затем похлопала меня по бедру.

— Теперь ты можешь думать о них весь день.

Мне было бы трудно сделать что-то еще.

— Откуда девственница узнала, что нужно отдавать мужчине свои грязные трусики?

Наклонившись, она приблизила свой рот к моему уху так близко, как только могла. — Я прочитала много книг. — Секунду спустя она включила стереосистему автомобиля, и музыка заполнила седан.

Следующие полтора часа я размышлял об этих книгах и о том, чему еще могла научиться Валентина.

Глава пятнадцатая

Валентина

Сидеть рядом с Лукой в машине было пыткой. Вдыхать его изысканный одеколон, смотреть, как его сильная и умелая рука переключает передачи… Все в этом мужчине было сексуальным. Даже то, как он хмурился на других водителей, было невероятно возбуждающим.

Я была в большой беде. Он был не только опасен и преступник, но и обладал странной способностью лишать меня свободы воли.

Причины этого нужно будет изучить позже, когда я останусь одна. А пока я просто буду наслаждаться всем, что принесет день. Лука сказал, что хочет меня баловать, и я была готова. Я не могла вспомнить, когда в последний раз надолго отсутствовала в ресторане. Может быть, на похоронах матери? И я не была в городе со второго года обучения в старшей школе, когда мы с классом ездили на экскурсию в Линкольн-центр. Это было как раз перед тем, как моей матери поставили диагноз, до того, как мы узнали, насколько она больна.

Прямо перед тем, как все изменилось.

Когда мы проехали через туннель, Лука с легкостью перемещался по улицам, почти как житель Нью-Йорка. Он нетерпеливо ждал пешеходов и уклоняющихся от такси. Наконец, мы въехали на парковку. Дневная цена вскружила мне голову, но Лука не моргнул, когда перевернул брелок автомобиля. Затем он взял меня за руку и повел на тротуар. — Откуда ты знаешь, куда идешь? — спросила я, пытаясь поспеть за его длинными ногами.

— Это несложно. Большая часть Манхэттена представляет собой сетку — север, юг, восток, запад.

— Сколько раз ты здесь был?

— Дважды.

Я была здесь столько раз, сколько хотела, и все равно я еще не так хорошо знала улицы.

Мы прошли мимо старого здания, у входа которого толпились люди и фотографировались. Над дверью висел красный балдахин, а на земле был расстелен черный ковер. Но Лука прошел мимо входа. — Нам сюда?

— Мы пойдем другим путем.

О… Он пытался избежать толпы? Он подвел меня к стальной двери дальше по кварталу, где нажал на кнопку звонка. Когда дверь открылась, Лука назвал свое имя, и нас впустили в длинный коридор.

— Лестница в конце коридора. Идите направо, и вы ее увидите. Наверху идите налево, — сказал охранник.

Мы последовали его указаниям и вскоре оказались за кулисами. Не могло быть ничего иного, учитывая количество суетящихся людей, парикмахерские и гримерные кресла, полуголых красавцев. Я ожидала увидеть моделей-женщин, но шоу явно было мужской одежды.

Ура мне.

— Думаю, мне понравится это шоу, — сказала я Луке с широкой улыбкой.

Он обнял меня за талию. — Я так и думал. Постарайся не пускать слюни, bambina.