"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Двок Андрей - Страница 490

Почти все кавалеристы использовали ток — кожаный мешочек на ремнях, в который вставлялась древко копья на марше. Всадник в таком случае не прилагал усилия для поддержания копья, а просто поддерживал его рукой. Перед боем они из этого приспособления копье доставали и дрались уже обычным образом.

Они, но не я. В свое время я прочитал много книг про попаданцев, а перед переходом проштудировал и большое количество форумов в поиске тех идей, что могли помочь в новом мире. Наткнулся и на использование тока для усиления копейного удара, которое в реальной истории почему-то не использовалось.

Попаданец наклонял копье для таранного удара, не вынимая его из тока. Вся отдача при этом приходилась не на всадника, а на ременную систему тока. Ну и на коня в итоге. Единственное, что я изменил в прочитанной идее, это сделал более слабые крепежные ремни.

Потому, что представил амплитуду движения копья после удара и понял, что слишком высока вероятность поразить своего коня древком своего же копья. После недолгих испытаний я смог подобрать такие ремни, которые обеспечивали достаточное усилие для надежного поражения противника. Но и лопались после этого, освобождая выполнившее свою роль копье. Теперь предстояло испытать приспособление в бою.

Мы прошли массу своей пехоты и стали разворачивать строй кавалерии для атаки. На нас тут же обрушился дождь из стрел. Дзинь! Бамм! Ржание лошадей и человеческие крики. Стрелы начали находить своих жертв. Опасаясь ранения, я прикрылся щитом и наклонил голову. Тук!!!

— Ах ты! — слева от меня раздался бас Доналла Кедрика.

Я повернулся на голос. Стрела по крутой траектории попала в доспех Кедрика со спины за левым плечом, но, по всей видимости, насквозь не пробила. Он перехватил копье левой рукой и, неловко задрав правую, дергал за что-то зацепившуюся стрелу.

Дзинь!!! Еще одна стрела ударила сверху в шлем Доналла.

— Арррх! Сраные хорьки! — взревел Кедрик. — Убью, вонючие вонючки!!!

Баронет бросил стрелу болтаться за своим плечом, перехватил копье поудобнее и пришпорил своего коня.

— Храбрецы! За мной!!! — голос графа глухо проухал из-под шлема, и он повлек за собой еще не успевшую построится конницу.

Сигнальщик поднял рог к небу: «Буу-п...». Вранская стрела глубоко вошла в глазницу и моментально смолкнувший воин рухнул с коня на землю. Масса конницы стала все более ускоряться. Над полем стоял тяжелый гул от копыт полутысячи лошадей, во главе которой скакал Беривой тер Хетск с сыном. Если наш граф и не военный гений, то по крайней мере не трус.

Слева от меня, стремя в стремя, разгонялся Сток. Беона тер Аристи немного обогнали Деян с парой дружинников, чтобы прикрыть его хотя бы от первого удара. Вражеские лучники прекратили обстрел и во все лопатки понеслись к строю своей пехоты.

Стрелков, конечно, мы не догнали, но и по большому счету не рассчитывали. Они ловко проскользнули сквозь строй пеших воинов, перед которыми тут же опустился частокол копий. А мы уже перешли на галоп. Плотный обстрел вражеских лучников не дал нам собрать максимально акцентированный удар, но, все равно, конная лавина, накатывающая на врага, ощущалась страшной силой.

Тут я заметил, что наша конница на флангах стала замедлять бег и разворачиваться во внешнюю сторону от строя. Вранская кавалерия! Пока мы разгонялись чтобы сломить пехоту, вражеская конница атаковала нас с флангов.

Ни Беривой, ни наш лорд, не изменили направления удара. Естественно, туда же ударили и мы. Показалось, что грохот столкновения с вражеским строем был оглушительным. Я шел не самым первым, поэтому сблизился с уже разорванным строем, первые ряды которого смяли и раскидали копьями и тушами коней. Многие наши воины, налетев на копья, вместе с лошадьми кубарем влетели во вражеские ряды, внося еще большую сумятицу.

Налетая на пехоту, я аккуратно направил свое копье. Бахх! Острие копья как пудинг прошило первого пехотинца, пробило второго и воткнувшись в третьего вырвалось из креплений. Ремни с резким хлопком порвались и у меня за спиной остался страшный «шампур» с тремя нанизанными на него телами. Я выхватил из ножен шашку и завертелся в седле юлой, рассекая всех, до кого мог дотянуться.

Князь тоже вошёл в раж и со злым визгом бил копытами и кусал мечущихся вокруг нас врагов. Рядом сосредоточенно рубился Сток. Ха! Повезло мне с ними! Навалив вокруг себя трупов, удалось немного сбавить накал битвы и оглядеться. Ничего хорошего!

Хоть наш удар и был силен, но был не до конца подготовлен, ослаблен сначала плотной стрельбой, а затем и фланговыми ударами вражеской кавалерии. Сметя первые ряды вражеской пехоты, мы постепенно в ней завязли. Вранская пехота прогнулась, но устояла. А вражеская кавалерия, разбив потерявшую скорость и строй нашу конницу, начала уходить нам в тыл, оставляя свои позиции для своей пехоты.

Получилось, что нас довольно быстро стала окружать вражеская пехота, которую мы планировали сломить. А вранская кавалерия, сделав свое дело с нами, рванула на нашу деморализованную пехоту, которая сейчас больше напоминала испуганную толпу.

Надо вырываться, пока кольцо не замкнули совсем. Я повертел головой в поисках нашего барона. Увидел! В окружении группы воинов он успешно сражался. Я стал пробиваться к нему. На подходе к барону удачно метнул свои сулицы, разменяв каждую на труп врага. От меня со Стоком уже начали шарахаться. Достойных противников вокруг не было, но посредственных было много. И с каждой минутой становилось больше.

— Мой лорд! — заорал я, перекрикивая шум битвы. — Надо вырываться! Смотрите, нас окружают! Еще немного и мы не сможем уйти!

Барон меня услышал. Он привстал на стременах и осмотрелся. Вокруг кипела битва. Со всех сторон на наших кавалеристов, как муравьи на жуков, лезли вражеские пехотинцы. Ситуация с каждой секундой ухудшалась. Графа с сыном не было видно.

— Аристи!!! — громоподобно взревел барон. — На прорыв! За мной!!!

Мы направили коней в ту сторону, где еще не сомкнулось кольцо окружения. Даже не разогнаться. Как их много! Кони шли шагом, не в силах ускориться. Вставали на дыбы, кусались, били копытами и падали под ударами копий и топоров.

Князь чудом оставался невредимым. И я пока не чувствовал, что ранен. Град ударов парировал щитом, а когда его доломали ударами топоров, пару раз удачно отвел удар наручами. Справа вверх ногами кувыркнулось тело вражеского пехотинца. Это уже потерявший копье Кедрик орудовал своей любимой дубиной.

— Чё, парень!? Это тебе не в носу твоей ковырялкой шурудить! — весело проорал он мне, сминая череп очередному противнику. — Медвежата!

Он растерянно огляделся. Медвежат не было. За нами толпа пехотинцев с остервенением вонзала копья в трупы с доспехами, отделанными медвежьими шкурами.

— Медвежата! Аррр!!! — Доналл развернулся, широким взмахом дубины разгоняя вражеских пешцев.

— На прорыв! — заорал я Кедрику. — Хочешь отомстить, выживи!

Баронет обернулся. В его глазах огненными сполохами переливались гнев и безумие. Он тронул поводья, его конь развернулся и тяжело потопал за нами. Я глянул «на выход»: вражеские фланги почти сомкнулись, но мы можем успеть проскочить. Можем!

Я с яростью рванул на прорыв. Шашка снова засвистела, каждым ударом отправляя к предкам очередного врага. Справа и слева рубились наши дружинники. За спиной, методично и страшно, мокрыми тяжёлыми шлепками била дубина баронета. Враг перед нами дрогнул и стал разбегаться. А вот и «выход»! Мы прорвались!

— Шрам!!!

Сток закричал таким голосом, что я сразу остановился.

— Смотри!

Обернувшись, я с ужасом увидел, что наш барон безнадежно отстал. Рядом с ним уже почти совсем не осталось соратников. И через ту толпу, что его окружила, у него нет шансов прорваться.

Я не могу рационально объяснить то, что я сделал. Может, я просто дурак. Я развернулся и рванул обратно. Похоже, это заразно, окружавшие меня дружинники и баронет Кедрик развернулись вслед за мной.