Оставь меня позади (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 68

— Задайте им жару, Малум, — сжал зубы, стреляя ближайшему фланговому солдату в горло. Он упал на землю, а остальные даже не моргнули, проходя мимо него.

Хаос развернулся, когда выстрелы усеивают ночное небо. Моя нижняя часть получила удар, когда я выстрелил солдату в бедро. Мы оба застонали, и прежде чем я успел поднять винтовку, чтобы выстрелить в следующего, он выстрелил снова. Мое плечо вспыхнуло от боли и шока в моей системе, заставляя мою руку перестать функционировать. М16 выскользнул из моей руки. Я быстро отстегнул свой пистолет и выстрелил солдату три раза в грудь в упор. Его тело покачнулось и врезалось в меня. Я использовал его как щит, когда его товарищи открыли по мне огонь.

Блядь. Я бросил взгляд на Банни, когда она выхватила нож и без раздумий перерезала горло. Мои глаза сузились от горя. Она не хотела никого убивать, но посмотрите, к чему это привело.

Как только пули прекратились, я бросил тушу и выстрелил в лица двух мужчин. Один из них посмотрел мне прямо в душу, когда я нажал на курок. Я узнал в нем одного из охранников Банни. Вот вам и все, что они пытались помочь ей сбежать; они бы утащили ее обратно в ад, если бы этого хотел их хозяин.

Его глаза тускнеют, как только пуля разбила ему лицо. Его коллега упал рядом с ним. Я пошатнулся, встал на ноги и прижал окровавленную руку к раненому боку. Пит и Джефферсон вступили в рукопашную с тремя солдатами, пока Банни отбивалась от двоих.

Я начал приближаться к ней, когда услышал его ужасный голос.

— Брэдшоу. Какой неудачный конец для братьев Брайт, ты так не думаешь? Ты просто не мог ее оставить. — Дженкинс стоял в трех метрах от меня с черным ножом и пистолетом. Его униформа матово-серая, отчего его зачесанные назад светлые волосы еще больше выделялись. Его зловещие темные глаза внимательно изучали мои черты, наслаждаясь вызванным им отчаянием.

— Это не моя вина, что она не может полюбить такое чудовище, как ты, — язвительно сказал я.

Дженкинс откинул голову назад и засмеялся. Его улыбка была искренней — злоба, которая скатывалась с его плеч, была невероятна. Пряди его волос упали на лоб, когда он направил на меня свой нож.

— Если бы у меня было сердце, — сказал он, изгибая уголки губ.

Затем он напал на меня. Я медленнее вытащил свой KA-BAR, но заблокировал его тяжелый удар. Он послал острые импульсы боли через мою раненую руку, и моя кровь заставила мой нож дрожать.

Дженкинс воспользовался моей агонией и выбил мои ноги из-под меня. Сила удара выбила дыхание из моих легких, но я приготовился к его атаке.

Он попытался вонзить нож мне в горло, но я блокировал его предплечьем. Я вонзил ему нож в бедро, и он даже не вздрогнул. Он просто использовал мою мгновенную победу против меня, позволив своему ножу глубоко войти мне в плечо. Мое тело содрогнулось, и я сжал челюсть, чтобы не закричать от боли.

Дженкинс улыбался и смеялся, вытаскивая мой клинок из бедра и крутя его в руке. — Кто, по-твоему, вырастил нашего прекрасного солдата? Она была всего лишь убийственной маленькой тварью, когда я ее нашел. Кто, по-твоему, взял ее под свое крыло? Научил ее всему, что нужно, чтобы выжить? И ты думаешь, что можешь просто так отобрать ее у меня? — Он утверждал, что у него нет сердца, но, очевидно, его беспокоила ее нелояльность к нему.

— Она бы выбрала меня вместо такого злого ублюдка, как ты, в любой день. Ты был бы лучше воспоминанием для неё. Она любила тебя тогда.

Я ухмыльнулся, когда эти слова подействовали на него. Его глаза на мгновение теряли злобу, прежде чем он встряхнулся и вонзил мой клинок в другое плечо, прижимая меня к земле, позволяя моей крови просочиться в почву.

Я застонал и попытался сбросить его, но он крепко сидел на моем туловище.

Банни кричала, когда солдат стрелял ей в живот. Она согнулась и упала на колени. Кровь размазана по ее лицу и рукам. Тела усеяли поле боя.

Моя грудь сжалась, и каждое мгновение стало тягучим и медленным.

— Банни! — крикнул я. Пит вскинул голову и побежал ей на помощь. Дженкинс поднял пистолет и выстрелил в Пита, не задумавшись. Пуля попала ему в голову, и он упал, как будто никогда не был чем-то большим, чем просто трупом, брошенным на войну.

Нет.

Джефферсона нигде не было видно. Я опустил глаза на тела, где стоял Пит. Мой взгляд встретился с безжизненными глазами Джефферсона, его перерезанным горлом и сочащейся кровью в землю.

У меня пересохло в горле, и вся борьба покинула мое тело.

Дженкинс смеялся и одновременно вырвал ножи из моих плеч. Я закашлялся от той жестокой силы, с которой он вырвал их из моего тела. Он перевернул меня на бок и надавил рукой мне на голову, позволяя своему весу заставить мое лицо утопать в земле.

— Я хочу, чтобы ты посмотрел, как он убьет ее. — Он мрачно усмехнулся, ожидая, пока его солдат прикончит Банни. Она сражалась отважно, несмотря на то что только что получила пулю в живот, но мужчина, сражавшийся с ней, был не ранен и нанес ей жестокий удар по лицу.

— Банни! — Я боролся всеми силами, что оставались во мне, и сбросил его с себя. Дженкинс шатался на ногах. Я ударил его по лицу, и он упал на шею. Я сжал в кулаке его черный нож и яростно вонзил его ему в грудь. Он закричал, когда я вытащил лезвие в последний раз и порезал его лицо. Остриё лезвия зацепило его губу и разорвало половину челюсти. Моё дыхание было несдержанным, и моё тело качалось взад и вперёд от адреналина, который бурлил во мне.

Банни взяла верх, пока солдат отвлекался на падение своего босса, и она вонзила свой клинок ему в висок. Всё его тело содрогнулось, и он упал, вяло падая.

Я вернул внимание к Дженкинсу. Тьма накрыла меня за все жизни, которые он у меня украл, и я снова начал бить его по лицу, раз за разом. Я хотел, чтобы он почувствовал всё в последние свои моменты. Я хотел, чтобы он почувствовал всю боль, которую он мне причинил. Его зубы ломались, и кровь хлестала мне в лицо, когда он давился своими резцами. Я продолжал бить его, пока его лицо не стало почти неузнаваемым и кровоточащим.

Мягкая рука упала мне на плечо, и я остановился. Моё дыхание было тяжёлым и неровным, когда я посмотрел на Банни. Ее глаза покраснели, и она выглядела такой чертовски уставшей. Ее руки дрожали на животе, где кровь стекала с ее маленького тела.

— Позволь мне его прикончить, — грустно проговорила она, мрачно сжав челюсти.

Я замедлился. Желание задушить его все еще вибрировало на кончиках моих пальцев.

— Пожалуйста.

Я с трудом поднялся на ноги и смотрел, как она опускается рядом с ним.

Взгляд Дженкинса почти сразу смягчился.

Он любит ее. Я огляделся на бойню, которую оставила после себя его так называемая любовь. Количество солдат, которых он привёл с собой, было явно выражено в его намерениях. Он хотел, чтобы бой был честным. Дженкинс был чем угодно, но только не несправедливым в конце. Возможно, он даже хотел, чтобы она сбежала от него.

Да, он любил ее. По-своему, по-злобному.

Глава 42

Нелл

Дженкинс лежал неподвижно; его шея находилась под неестественным углом, а его дыхание было сдавленным. Его светлые волосы были окрашены в красный цвет кровью, и он был избит так ужасно, что это вызывало у меня невыносимую печаль. Его зубы были обнажены с левой стороны, где нож пронзил плоть, а грудь слабо дрожала от той капли жизни, за которую он цеплялся.

Я нежно провела пальцами по его щеке, и его глаза не отрывались от моего лица. Они были сужены и боролись за то, чтобы оставаться открытыми.

— Посмотри, какой беспорядок ты устроил, — тихо сказала я, словно укладывая ребенка спать.

Он закашлялся кровью и одарил меня чем-то похожим на слабую улыбку.

— Последний танец, ты и я. Было весело, пока это длилось, Гэллоуз. Ты можешь… — он сморщился от боли и снова закашлялся, — М-можешь напеть мне эту дурацкую п-песенку? — Он медленно поднял руку и нежно провел большим пальцем по моей щеке.