Железная леди: Дорога к славе (СИ) - Ласточкин Дмитрий - Страница 71

— Да. Проси, Катюша, я не думала, что он сегодня придёт…

— Заткнись, старая сука! — «сынок» замахнулся на старушку, будто собирался ударить, та сжалась вся. Он повернулся ко мне. — Гони бабки! А то будешь с бомжами в канаве ночевать!

— Тебе я точно ничего давать не буду.

— Чего, бля⁈

Он попытался схватить меня то ли за горло, то ли за одежду на груди, но я ему не позволил. Отошел на полшага в сторону и залепил пощёчину. Даже без металлизации я был гораздо сильнее этого алкаша, поэтому от моего удара он сначала вмазался в стену, а потом рухнул на пол, как мешок с картошкой. Замычал, попытался подняться, скребя ногами и руками об пол и стены. На тебе ногой в пузо! И ещё раз!

— Катенька, что ты делаешь⁈ — отмерла хозяйка. — Не надо!

— Зинаида Степановна, как он сюда попал? Вы открыли?

— У него же ключи есть! Он тут вырос, в этой квартире.

— Эй, где твои ключи?- я хватил мужика за сальные волосы, вздрогнув от отвращения, и приподнял его, чтоб видеть лицо.

— Сссука!

Вторая пощёчина вышла звонкой и действенной, у него аж кровь из носа потекла.

— Каждый раз, как будешь меня оскорблять или врать, буду бить. Ну? Где ключи?

— В кармане… штанов…

— Так доставай!

Тот трясущейся рукой поковырялся в засаленных штанах, достал связку, с трудом снял один ключ.

— А теперь вали отсюда, алкашня, и чтоб больше я тебя тут не видела!

— Сука, я тебя ещё найду!

— Так что меня искать? Я тут живу, приходи в гости, когда смелости наберёшься!

Поднял его за волосы, подвёл к двери и пинком под зад выкинул из квартиры, быстро захлопнув дверь. Почти сразу послышались глухие удары с ой стороны, матюки и угрозы, но я уже не обращал внимания.

— Катенька, не надо было так с ним! Он хороший, когда трезвый! Просто неустроенный! — квартирная хозяйка стояла и не двигалась, но плакала и утирала слёзы фартуком.

— Так пусть устроится. — я пожал плечами.

Никогда не любил алкашей. Это же не болезнь, бутылки не летают по воздуху, только и ожидая, чтоб залиться им в горло. Они сами выбирают бухать и терять человеческий вид. Чего их жалеть? Стал опустившимся пропойцей — не жди, что тебя будут за человека принимать.

— Ему же сложно! Его отец, мой муж, умер, когда Витеньке десять лет было. Вот он и вырос без мужской руки, слабохарактерным, а потом в компанию плохую попал. Я его уговаривала не пить, уговаривала, но его компания!

Старушка стала рыдать пуще прежнего. Мда, а на вокзале она была строгой и властной. Вот как материнство на женщин влияет.

— Зинаида Степановна, это, конечно, ваш сын, но я не хочу, чтоб кто-то копался в моих вещах. Их же теперь стирать все надо! А если украдёт что?

— Что ты такое говоришь, Катенька? Витюша украсть не может!

Ну да, ну да, он ангелочек, только крылышки прячет.

— Ладно. Но в дом его больше не пускайте. Всем же лучше будет.

— Ну как так, это же его родной дом…

— Он уже взрослый, у него должен быть свой родной дом! Просто не пускайте и всё!

— Ну…

Блин, чувствую, придётся искать другое жильё. Или гостиницу какую. Денег уйдёт больше, чем тут, но хотя бы алкаши всякие не будут в сумках шариться.

Будто специально, мои опасения подтвердились. В четверг я вечером вышел в магазин — а меня на улице уже поджидали четверо бухариков, Витюша и трое поддатых мужиков примерно его возраста. Сам герой тоже был поддатый, а вся их стайка распространяла винные пары метра на три вокруг, пугая женщин и детей.

— Э, слышь! Ты! Ссвисвы! — при виде меня Витя оживился, замахал руками и попытался свистнуть, обрызгав слюнями дружков-алкашей. — А ну иди сюда!

— Тьфу!- я только сплюнул и пошел дальше.

— Пацаны, ловите её!

Алкаши петляющими движениями побежали за мной и окружили, не давая прохода.

— Ты, сучка! Тварь! Ты меня из родного дома выгнала! — орал на меня Витенька, сыпля слюнями. Мне аж пришлось тоненький Воздушный щит поставить, чтоб его телесные жидкости в меня не летели. — Я тебе глаз на жопу натяну!

— Да! Не по пн… пня… не па понятиям это! Ааррры! — рыгнул его собутыльник слева.

— Я так поняла, в прошлый раз ты не понял? — даже не собираюсь выслушивать их блеяние.

— Ах ты блядина! Ты мне угрожать вздумала⁈ Пацаны, эта тварь на мужика руку поднимает! В морду ей!

— Баба должна знать своё место! — подтвердил алкаш справа.

А тот, что сзади, без слов замахнулся и ударил кулаком мне в затылок. Но я-то это чувствовал! Присев, я ушелв сторону на пару шагов. Кулак алкаша полетел вперёд и попал в морду Витюше.

Хм, а если немного поиграть?

Карнавалом поменял свою внешность на внешность ударившего, а его — на свою.

— Сука! Ты ударила меня! Мужики, наших бьют! — завопил Витюша козлёночком и ударил своего приятеля в ответ, думая, что это я.

Вся тройка навалилась на своего приятеля, а я продолжил менять их внешность на свою, перекидывая иллюзию с одного на другого. Каждый раз, увидев «меня», они тутже наносили удар с завидным мастерством, получали в ответ, матерились и накидывались на «виновницу» с ещё большим жаром. Уже через минуту вся четвёрка повалилась на дорогу, но продолжала активно пинаться, размашисто нанося удары ногами.

Люди во дворе с ужасом смотрели на всё это, некоторые снимали на смартфоны, но никто не понимал, что происходит — я-то менял внешность только спереди, а они видели нас, в основном, со спины. Так что с точки зрения зрителей четвёрка алкашей мутузила друг дружку, а я стоял рядышком и ржал.

Когда все «мстители» затихли, хрипло отдуваясь, я просто плюнул на Витюшу и пошел по своим делам. Ну и мразь же! В смысле Витюша, а не я, конечно же! Пришел же мстить, ещё и дружков прихватил. Мужчина хоть куда, ага. Ну да ладно, надеюсь, он больше не появится в моей жизни. Но съезжать всё равно надо. Зинаида Степановна мне эти два дня все уши прожужжала сынком, как ей его жалко и вообще, без денег он пропадёт. И продукты самые дрянные покупает, потому что сынок её все деньги, что я ей дал, выгреб!

Когда я вернулся из магазина, бравой четвёрки уже не было.

Зато утром следующего дня в двери позвонили, Зинаида Степановна покатилась открывать, раздался мужской голос, потом испуганный старушкин.

— Катенька! Катя! К тебе тут… участковый пришел! Выйди, детка!

Вот чёрт! Этот урод что — на меня полиции настучал⁈ Ну, точно урою в следующий раз!

Глава 32

В дверях квартиры стоял довольно субтильный мужчина в форменной рубашке с короткими рукавами, в штанах с кобурой и с неожиданно большой форменной кепкой. Или фуражкой, по мне, так один чёрт. В руках у него была кожаная папка с документами, которую он держал с заметным пиететом.

— Екатерина? — он посмотрел на меня с любопытством. — Добрый день. Можем мы с вами поговорить внутри?

— Зинаида Степановна, мы на кухне сядем, хорошо?

— Конечно, деточка! — старушка убежала вглубь квартиры, зуб даю — переодеваться в «парадное».

— Заходите. — разрешил я участковому. — Можете не разуваться.

Тот кивнул и прошмыгнул внутрь странным движением, будто не человек, а медуза. Но магом он при этом не был, это я чувствовал точно. Прошел на кухню, уселся за столик, смахнув крошки лежащей тут же тряпочкой. Я сел напротив.

— Екатерина… — он посмотрел на меня с вопросом.

— Андреевна.

— Ага. Екатерина Андреевна, я участковый лейтенант Пудовкин Игорь Харитонович, будем знакомы.

— Будем. — обойдётся без’приятно'!

— Ага. Могу я посмотреть ваши документы?

— Доя чего?

— Чтоб знать, с кем имею дело.

Ну ладно. Я сходил, взял свой паспорт, отдал ему.

— Ага, а прописка-то Красноярская! — как-то излишне радостно заявил участковый. — Далеко забрались от родных мест, Екатерина Андреевна!

— Это что — запрещено? Я свободная мещанка, могу путешествовать по всей стране, сколько хочу.

— Ваша правда, сударыня, не запрещено. А договор аренды жилого помещения на хозяйку этой квартиры оформлен?