Шанс на прощение (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 43

— Вижу, тебе лучше, — поджав губы, проговорила госпожа эо Лайт.

— Да, — ответил Макс. — Дея сказала, еще дня три, и мне можно будет покинуть больницу.

— Вернешься домой?

Что она сейчас имела в виду? Эвассон? Или его жилище здесь?

— Мама, ты что? — изумилась Николь. — Разве папа теперь не живет с нами?

Макс покраснел, Хайди закашлялась. И только Николь не понимала, что не так с этими взрослыми.

— Давай спросим у папы, — плохо скрывая иронию, проговорила Хайди.

— Я… Конечно, я живу с вами, — ответил Макс, глядя в глаза любимой женщине.

— Ну надо же, — пробормотала она. — Тогда я побеседую с Деей. Возможно, мы можем забрать тебя прямо сегодня? Должный уход я тебе обеспечу и там.

И Хайди скрылась, оставив его с Николь. Девочка рассказывала о новой кукле, о гувернантке, об охране, которая заботилась о ней, пока мамы не было, а Макс слушал и все еще сам себе не верил. Может, он спит? Или бредит?

Вскоре госпожа эо Лайт вернулась вместе с Деей. Она проверила состояние пациента и вынесла свой вердикт:

— Просто нужно время на восстановление. В остальном Макс полностью здоров.

— Тогда я его забираю, — усмехнулась Хайди. — Сам дойдешь, Макс, или нужны носилки?

— Сам!

Он рявкнул так, что Дея изумленно уставилась на него.

— Тогда жду тебя в коридоре, собирайся.

И Хайди увела с собой Николь, а Макс остался с Деей.

— Возвращаешься к ней? — с пониманием спросила подруга.

— Да, — уже спокойнее ответил он. — У нас общая дочь. И… я люблю Хайди.

— В любом случае, у тебя всегда есть мы.

— Я знаю. Спасибо, Дея.

Подруга обняла его и покинула палату, а Макс нашел в шкафу свою одежду, переоделся, мысленно уже согласился на носилки, но все равно вышел в коридор сам. Хватит валяться гнилой колодой.

Хайди тут же направилась к лестнице. Спуститься по ней оказалось тем еще испытанием, но госпожа эо Лайт заметила и проговорила:

— Обопрись на мое плечо.

— Не стоит.

— Не упрямься. Тебя никто не видит.

Макс бы поспорил. У всей больницы на виду! Но все же оперся на плечо Хайди, и они спустились на стоянку. Автомобиль уже ждал. Они с Николь устроились на заднем сидении, Хайди села за панель управления, и они поехали домой. Дом… Неужели особняк эо Лайт снова им станет? Макс даже представить себе такого не мог. Надо будет забрать вещи из дома Лалли, вернуть Теду автомобиль, и…

— Какие новости в городе? — спросил он. Раз Джефри приходил, значит, что-то рассказал.

— Ле Феннер за решеткой, — откликнулась Хайди. — В конце недели приедут послы, постараемся решить международный конфликт. Морган вернулся на свой пост. Его лис нашел лаборатории, в которых вывели вирус. Будем надеяться, все.

— Радует, что скоро всё вернется на свои места.

— Да. И, кстати, для тебя оставили образец вируса. Более устойчивая вакцина нам не помешает.

— Но я…

И Макс замолчал. Хайди тоже не стала продолжать при дочери, и они в тишине добрались до особняка. Здесь его проводили в привычную комнату, Макс лег и понял, что поездка лишила его сил.

— Отдыхай, — сказала Хайди. — Потом поговорим.

И оставила его в одиночестве. Макс промаялся около часа, провертелся с бока на бок, а потом не выдержал: сполз с кровати и направился на поиски Хайди. Впрочем, долго искать не пришлось. Она сидела в своем кабинете над бумагами. Услышала шаги, подняла взгляд.

— Тебе был предписан отдых, — напомнила Максу.

— Я и отдыхаю, — откликнулся он, присаживаясь напротив нее.

— Заметно.

И госпожа эо Лайт снова уткнулась в документы. Игнорирует?

— Хайди, нам надо поговорить.

— Говори, — милостиво разрешила она, все-таки отодвигая бумаги. — Что еще ты успел придумать за то время, пока мы не виделись?

— Ты рассказала Николь, что я ее отец?

— А не стоило? — Хайди ответила вопросом на вопрос.

— Конечно, стоило. Я просто не ожидал.

— Моя дочь имеет право знать, кто ее папа. Тем более, ты ей нравишься.

— Спасибо, — искренне сказал Макс. — Для меня это важно.

— И для меня, уж можешь поверить. Я никогда не собиралась скрывать от Николь, кто ее настоящий отец. Просто тебя не было рядом.

— Но теперь я здесь.

— Надолго?

— Навсегда.

Хайди замолчала. Она смотрела на Макса, будто стараясь забраться под кожу, и он чувствовал, как внутри тает лед. Он хотел жить! Здесь, рядом с дочерью и любимой. И готов был простить.

— И спасибо, что спасла, — добавил он. — Если бы не ты, наверное, меня бы уже не было.

— Обращайся, — усмехнулась Хайди. — И еще, я хотела сказать тебе в машине, но не стала. Прекрати себя жалеть, Макс Айлер. Я тоже теряла силу и знаю, как ты себя чувствуешь. Опустошенным. Но не сила ай-тере делала тебя врачом. Да, ты мог использовать ее для более точной диагностики и неотложной помощи, но перестав быть ай-тере, ты не прекратил являться медиком, разве не так?

— Так, — признал Макс. — Моя работа лишь в чем-то базируется на силе ай-тере. В остальном — только на знаниях.

— Вот именно. Поэтому ты выздоровеешь и вернешься в лабораторию. Доведешь до совершенства вакцину, потому что кто знает? Вдруг где-то есть неучтенные запасы вируса? А после займешь любую должность в моей больнице, какая тебе по нраву. Я не врач, я занимаюсь центром и его исследованиями, а саму больницу готова отдать тебе.

— Правда?

— А я когда-то шутила?

Макс улыбнулся. Рядом с Хайди действительно не получалось себя жалеть. Да, он потерял магию, но не жизнь ведь и не свой опыт. Справится и без нее. Тем более, есть, ради кого стараться.

— Люблю тебя, — сказал он.

— Да что ты говоришь?

Хайди снова смотрела на него с усмешкой, но Макса больше нельзя было ею обмануть. Он поднялся и подошел к креслу, в котором она сидела, а после наклонился и поцеловал. Хайди обвила его шею руками, привлекла к себе.

— От тебя пахнет лекарствами, — пожаловалась недовольно.

— А от тебя — духами. И мне нравится.

А после поцеловал ее снова, и снова. Пока не заболели губы и не задрожали ноги.

— И, кстати, я хочу, чтобы моя дочь росла в законном браке, — добавил Макс, все-таки выпуская Хайди из объятий.

— Намекаешь, что нам стоит пожениться? — прищурилась госпожа эо Лайт.

— Почему же намекаю? Делаю прямое предложение. Ты станешь моей женой, Хайди?

— Я подумаю, — пообещала она. — Знаешь ли, у меня не очень хорошее отношение к браку. Но у тебя есть шанс меня переубедить. Конечно, если очень постараешься.

Макс готов был стараться. Хотелось подхватить Хайди на руки и закружить по комнате, но боялся не удержать. Улыбка сама собой появилась на губах.

— Выглядишь счастливым идиотом, — припечатала его возлюбленная.

— А ты?

— А я… Наверное, тоже, — признала она и позволила настоящим эмоциям взять верх над маской. Она поднялась и прижалась к Максу. — Я тоже тебя люблю, Макс Айлер. Очень. Но твоих родственников домой не приглашу, уж прости. Навещай ты их, ладно?

— Как скажешь. Может, со временем вы и поладите.

— С кем? С эо Тайренами? — ужаснулась Хайди. — Ну, уж нет! Я готова терпеть твоего названного братца, но не остальных. А твои родители будут в ужасе, вот увидишь.

— Они поймут, — заверил Макс.

— И почему я в это не верю?

На самом деле, рассказать обо всем родителям оказалось сложнее всего. Прошло два дня прежде, чем Макс набрался смелости и попросил организовать звонок в Эвассон. Это все еще было магозатратно, и требовалась помощь специалиста, который наладил связь и удалился, получив свою плату. А в трубке вскоре послышалось:

— Генрих Айлер слушает.

— Папа, это я, Макс, — торопливо ответил он.

— Макс? Сынок! — обрадовался Генрих. — Как ты? Почему так долго не давал о себе знать?

Кажется, до отца еще не дошли новости о том, что он чуть не умер. Вот и славно. Стоит сказать Эжену спасибо.

— Папа, у меня мало времени, связь слабая, — быстро проговорил Макс. — Я просто хотел сказать, что решил жениться. У меня в Тассете есть дочь, папа. Твоя внучка.