Хоум-ран! - Райли Грейс - Страница 19

Я испытываю сильное облегчение. Какое счастье, что она здесь: не сбежала и не попала под машину! Я отряхиваю грязь с колен.

— Как она вообще туда попала?

— Наверное, выскользнула из дома, когда мы выносили еду, — хмурится Мия. — Как думаешь, она спустится сама? Или нам придется вызвать пожарных?

— Вообще не уверен, что так на самом деле поступают в подобных случаях. Мне кажется, такое бывает только в кино. — Я подхожу к дереву и задумчиво смотрю вверх. — Наверное, рано или поздно она спрыгнет, но, думаю, это не совсем безопасно. Подожди здесь, я пойду поищу лестницу.

По пути в гараж я проверяю телефон — куча сообщений от Хантера, но, к счастью, ни одного от тренера Мартина.

ХАНТЕР

Ты где? Тренировка началась полчаса назад

Тренер ничего не говорит, но он явно недоволен

Чтобы ты знал, сегодня перед игрой у нас важная встреча

Ты с Мией?

Утренний секс — это шикарно, но только если ты умеешь планировать

Я решаю не отвечать: в прошлый раз мне хватило их с Рафаэлем нотаций — после того, как я отвез Мию домой после бара. Если бы причиной моего опоздания действительно стал утренний секс, я был бы на седьмом небе от счастья. Разве существует что-то лучше этого?

Мия сегодня выглядит просто замечательно. Я мог бы любоваться ее изгибами с разных ракурсов вечно — мне бы это никогда не наскучило.

В гараже я нахожу лестницу в небольшом закутке, куда обычно не заглядываю. Я закидываю ее на плечо и возвращаюсь во двор. Мия по-прежнему стоит у дерева и смотрит на Мандаринку, не сводя с нее глаз, будто играет в гляделки.

— Ну и кто побеждает? — ухмыляясь, спрашиваю я.

— Заткнись, ты меня отвлекаешь.

— Я принес лестницу.

Мия неохотно поворачивается ко мне:

— О, отлично. Думаю, лезть за кошкой лучше тебе, она ведь тебя дольше знает и, наверное, уже привыкла.

— Мне кажется, ты ей нравишься больше: со мной она никогда не спит.

— Может, она просто любит комнату Иззи и дело вовсе не во мне.

Я окидываю Мию строгим взглядом.

— Полезай на лестницу, Ди Анджело.

Она с каменным выражением лица скрещивает руки на груди.

— Ну конечно — чтобы сорваться с этой развалюхи и сломать руку!

— Ты не упадешь, — обещаю я. — Я подстрахую.

Мия осторожно забирается на лестницу. Я стараюсь держать ее как можно ровнее, изо всех сил игнорируя нашу близость и тот факт, что ее упругая попка, соблазнительно обтянутая темными джинсами, маячит у меня перед самым носом. На верхней ступеньке она медленно выпрямляется, напряженно дыша. Мандаринка сидит довольно близко, но, когда Мия протягивает к ней руку, уворачивается.

— Мия?

— Заткнись, я не могу сосредоточиться!

— Просто как-нибудь хватай ее — и спускайся.

— Да сейчас, — резко бросает она. — Я не люблю высоту.

— Ты же в курсе, что космос — это очень высоко?

— Это совсем другое. Чтобы туда попасть, по лестнице лезть не нужно.

— Спускайся. Я сам ее достану.

— Нет! — горячо возражает она. — Я справлюсь.

— Да не будь же ты такой упря…

— Я справлюсь, — перебивает меня Мия и снова тянется к кошке.

Я обхватываю ее талию и чувствую, что она вся дрожит.

У меня на кончике языка вертится куча разных ругательств, но мне удается сдержаться. Ну какая же она упрямая чертовка…

— Я бы не заставил тебя лезть на лестницу, если бы знал, что ты боишься высоты.

— Дело не в том, что я боюсь. Мандаринка, да иди уже сюда!

— Если бы ты не держала все в себе, то…

— Это совершенно не связанные вещи!

Мия поднимается на цыпочки и наконец хватает кошку. Лестница опасно раскачивается.

— Все дело в дурац…

— Мия, осторожно!

Она летит вниз.

Я машинально обвиваю ее руками — и мы вместе падаем на землю и растягиваемся на траве. Мандаринка громко мяукает и впивается когтями Мие в ладонь. Мия, охнув, выпускает кошку, и та быстро отбегает на несколько метров. Тяжело дыша, я слежу за кошкой. По крайней мере, лестница упала не на нас.

Я прижимаю Мию к себе, стараясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Ее волосы лезут мне в рот, и вместо наполняющего утренний воздух аромата жимолости я снова чувствую жасмин.

— Ты в порядке?

— Ненавижу лестницы, — зло отвечает она.

Мия вырывается из моих объятий, как Мандаринка пару минут назад — из ее, и, прерывисто дыша, садится. Она смотрит на меня сквозь завесу падающих на лицо темных волос, и ее щеки расцветают румянцем. Золотая подвеска медленно покачивается на ее шее.

Мия садится на меня сверху.

Не может быть, чтобы она вдруг захотела поцеловать меня.

Я приподнимаюсь на локтях. Она моргает. Проходит секунда, еще одна… Мы смотрим друг на друга, не в силах оторваться.

Она снова играет в гляделки — но в этот раз все по-другому. Я не двигаюсь, не решаюсь даже убрать волосы от ее лица. Мне кажется, что, стоит мне лишь протянуть к ней руку, она тут же сбежит, выдумав новую причину держаться от меня подальше. Я чувствую, как в ответ на приятную тяжесть ее тела внутри меня просыпается сладкое томление.

Я понимаю, что потерял ее уже давно, но все равно каждой клеточкой жажду ее поцелуя — и того, что может последовать дальше.

— Каллахан… — начинает Мия.

Ее прерывает звонок телефона.

Она корчит недовольную рожицу, но все же выуживает из кармана мобильник и принимает вызов:

— Алло?

— У тебя что, стоит обычный рингтон? За всю свою жизнь я встречал только одного человека с таким звонком, и это Джеймс.

Она зажимает мне рот рукой.

— Да, конечно, я уже еду. Просто, мм… Мне колесо пробило, пришлось менять.

Я облизываю ее ладонь. Она стискивает коленями мои ребра.

— Конечно, я понимаю. Такое больше не повторится.

Мне наконец удается избавиться от импровизированного кляпа — она сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Ну ты даешь, — говорю я.

— Я тебе сейчас по яйцам врежу, — грозит Мия.

— Стандартный рингтон? — продолжаю я. — Может, у тебя еще и кассетный проигрыватель есть?

— Себастьян, — ее голос ласкает мой слух, — я выросла в обществе старшего брата и кучи кузенов. Не выводи меня.

Я опрокидываю ее и придавливаю к земле. Ее зрачки расширяются. Я поднимаю ее руки и удерживаю за запястья. Мия сопротивляется, но мой вес не дает ей сдвинуться с места. Свисающий с моей шеи медаль­он отца медленно покачивается между нами.

Она так прекрасна, что при взгляде на нее у меня перехватывает дыхание. От ее близости я всегда схожу с ума, без исключений.

— Признай, что мы друзья, — говорю я.

Она смотрит на меня со злостью и удивлением.

— Пусти! Я опаздываю на работу.

— Я тоже. — Я лишь сильнее придавливаю ее к земле, потому что знаю, что ей это безумно нравится, хотя, возможно, она никогда больше не признается в этом. — Скажи, что я могу быть твоим другом, и мы оба отправимся по своим делам.

— Что еще за шутки? — сердито спрашивает она.

— Я не шучу. Мы должны остаться друзьями — хотя бы ради Купера и Пенни.

Я тут же понимаю, что сказал что-то не то. Мия напрягается всем телом и бледнеет, выражение ее лица меняется.

— Отпусти меня! — Ее голос буквально сочится ядом.

И я отпускаю ее.

16

Мия

— Завтра, пожалуйста, не опаздывай, Мия, — говорит Элис, проходя мимо моего рабочего стола. — Это задание нужно выполнить как можно скорее.

Я вытаскиваю из ушей наушники и смотрю на нее. Когда мне нужно сосредоточиться на работе, я стараюсь максимально оградить себя от внешнего мира: включаю рок, ставлю телефон на беззвучный режим и собираю волосы в пучок.