"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1012

— Спасибо большое, Борис Николаевич, но вы и так невероятно много для нас сделали. У меня есть знакомые несознательные элементы, так что никаких проблем не возникнет, — заверил я его в ответ.

— До «Союзмультфильма»-то довезти? — предложил он, открывая дверцу.

— Не, пора мне становиться самостоятельным! — улыбнулся я, забрал из машины свой портфель, надел на спину. — Вам бы поспать, Борис Николаевич. Извините, что из-за меня такая суета поднялась.

— Всегда бы такую «суету»! — отмахнулся он и протянул руку. — До завтра!

— До свидания! И буду очень рад, если придете к нам на новоселье, когда мы заселимся.

— Буду! — пообещал классик и уехал в метафорический закат — так-то время едва-едва к обеду.

Хорошо, что не поехали сегодня еще и дачу смотреть! Так, а какой там адрес был? А теперь находим это на намертво запомненной карте Москвы. Северо-Западное направление. Насколько я знаю из разговоров окружающих — не самое «престижное», и совсем-совсем не Переделкино. Фурцева снова меня «спрятала». Доволен ли я? Да не то слово — мне на «престижность» класть от слова «совсем», а в Переделкине жить — только гусей дразнить. Оно, конечно, как и везде, большая часть слухов и исторических анекдотов о ненависти советских писателей к коллегам по цеху — преувеличение, но не зря же меня старшие товарищи запугивают-предупреждают? А они, на секундочку, классики!

Вот оно — знаменитое здание, наполовину состоящее из храма. Даже колокольня есть! Я к чужой вере нормально отношусь, но если спросить меня, что лучше — торговля оккультными услугами или производство мультфильмов, я ни секунды не раздумывая выберу второе.

Поправив пионерский галстук и «состучав» грязь с ботинок, потянул на себя тяжелую дверь, тщательно вытер ноги — на привыкшего к капитализму меня уже пару раз орали — и направился к оторвавшейся ради меня от «Комсомолки» сохранившей черноту волос бабушке в очках.

— Здравствуйте!

— Здравствуй, мальчик. Извини, но мультфильмы мы здесь не показываем, — с терпеливой улыбкой пояснила она.

Улыбнувшись, достал из внутреннего кармана две книжечки:

— Вы не так поняли, меня Сережа Ткачёв зовут, писатель, поэт и музыкант. Вот, меня сегодня в оба Союза сразу приняли, и я сразу к вам побежал — у меня сценарий мультфильма про мамонтенка есть, с песней!

Бабушка похлопала глазами на распахнутые перед ней корочки, на мое лицо и просветлела:

— Так вот ты какой, писатель-музыкант Ткачев! Знаем, а как же! В Союзы приняли, значит? Ну, молодец, на-ка вот… — она достала из ящика стола горсть карамелек и сыпанула в мои подставленные ладошки.

— Спасибо большое, мне конфеты очень нравятся! — поблагодарил я ее, ссыпая трофеи в карман.

— Знаю я к кому тебя отправить! — продолжила демонстрировать заоблачно высокий уровень сервиса бабушка и сняла трубку. — Федор Савельевич?

Сердечко ёкнуло.

— Тут пришел писатель-музыкант-пионер Сергей Ткачев со сценарием мультфильма.

Прикрыв трубку рукой, она спросила:

— Про что?

— Про мамонтенка.

— Про мамонтенка! С песней! — вспомнила о важном. — Хорошо.

Положила трубку и выдала инструкцию:

— Посиди вон там, сейчас за тобой придет Фёдор Савельевич Хитрук.

Хорошо живет на свете Винни-Пух! Но это мы не трогаем — выйдет уже в следующем году, а значит — находится в работе. Еще в следующем году выходит «Умка» — вот туда я бы подсуетился с колыбельной, если у них еще нету. Узнаем!

— Здравствуй, Сережа! — появился из лифта корифей отечественной мультипликации.

— Здравствуйте, Фёдор Савельевич, мне мультфильм про «Бонифация» очень нравится! — сразу же честно признался я.

— Спасибо! — благостно кивнул он, протянул руку, пожал и повел к лифту. — Так что там у тебя за мультфильм?

— «Мама для мамонтенка» называется, рисованный, минут на семь, если без титров, но это не точно. Только, если вам понравится, у меня к вам огромная просьба — у моей подружки Тани отец алкоголик, и, если можно, я бы хотел попробовать вместе с ней нарисовать эскизы персонажей — в титры не нужно, вообще никак не нужно, просто пусть грустной девочке станет чуть лучше, когда она увидит своих персонажей на экране!

Фёдор Савельевич пожевал губами.

— Неловко вышло, — вздохнул я.

— Не переживай, Сережа, — кашлянул он. — Пойдем ко мне в кабинет, я тебя чаем напою с конфетами.

— Мне конфеты очень нравятся!

Глава 28

— Союз советских писателей ставит генеральной целью создание произведений высокого художественного значения, насыщенных героической борьбой международного пролетариата, пафосом победы социализма, отражающих великую мудрость и героизм коммунистической партии. Союз советских писателей ставит своей целью создание художественных произведений, достойных великой эпохи социализма! — торжественно процитировал я Тане Устав Союза писателей.

— У нас везде так! — фыркнула она.

— Такие вот мы, советские люди — немножко героические! — согласно кивнул я. — И сейчас мы с тобой героически пойдем есть морскую капусту!

— Фу!

Сегодня мы с подружкой отмечаем мое двойное «членство» пловом и лимонадом. Соседям уже похвастался, и был многократно похвален. Не забыл поблагодарить и тщетно делающего вид, что он тут не при чем деда Лёшу — ну а кто ветеранский «флешмоб» устроил, как не они с дедом Петей?

— Завтра тоже в школу не пойдешь? — спросила Таня.

— Где-то к большой перемене приду, — ответил я. — С утра поеду с бригадиром знакомиться, ремонт в квартире заказывать.

Тут входная дверь клацнула, и мы наклонились, выглядывая в проход. А тетя Надя-то себе мужика нашла! И я его видел в актовом зале, когда рассказывал анекдоты работникам швейной фабрики.

— Здравствуйте, а вы на маминой швейной фабрике работаете? — сразу же спросил я его, увидев возможность причинить добро.

— Запомнил! — улыбнулся мужик. — Электрик я.

— А у вас на тетю Надю серьезные планы? Мы с мамой переедем скоро — мне как члену Союза писателей квартиру выдали, и, если у вас все серьезно, эту комнату мы с мамой попросим оставить вам!

Этакая неловкость никого не смутила, взрослые посмотрели друг на друга, и электрик не дробя предложил:

— Выходи за меня замуж!

— У меня маленькая дочь, — поиграла тетя Надя в скромняшу.

— И у нее будет своя комната! — взял мужик ее за руку.

— Совет да любовь! — обрадовался я.

— Да ну тебя, Сережка! — фыркнула тетя Надя и потянула мужика в свою комнату.

— Немножко помог, и настроение резко улучшилось, — поделился я чувствами с Таней.

— Целоваться, наверное, пошли, — проницательно заметила она.

— Это уж как пить дать! — подтвердил я.

— А с Сойкой ты тоже целовался?

Ну и кто написал миллион доносов?!

— Не-а, — честно ответил я. — Она же тоже еще маленькая.

— Оле тоже пятнадцать, и она с Артемом целуется!

— Это их дело, а у меня — свои принципы! — гордо заявил начинающий «ходок».

— Но со мной-то целоваться хотел! — поймала меня Таня, ехидно высунув язычок.

— И сейчас хочу, — признался я. — Но пока не время! Мы с тобой сейчас пойдем персонажей для мультфильма рисовать — я сегодня в Союзмультфильм ходил, договорился, что нам дадут попробовать.

— А что за мультик? — загорелись у подружки глаза.

Тема успешно переведена!

— Доедай капусту, и я тебе почитаю сценарий.

Таня, глубоко вдохнув, послушно проглотила порцию водорослей, мы убрали со стола и пошли в комнату.

— Действие начинается во льдах далекой Арктики, полярной ночью…

*Пять минут спустя*.

— Ну ты чего плачешь?

— Так… — шмыг. — Не должно быть на свете… — шмыг.

*Пять минут спустя*.

— Успокоилась? Еще газировки попьешь?

— Больше не хочу! — шмыг.

— Тогда попробуем мамонтенка нарисовать?

— Давай!

Над рисунком просидели до самого отбоя, старательно игнорируя (я — сознательно, а Таня, судя по отсутствию красноты на щеках, просто не поняла) время от времени прорывающиеся из-за стены особо громкие скрипы. Радуются молодожены. В процессе пришлось давать Тане советы общехудожественного, так сказать, плана: