"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1062

— Понял тебя, Сережа! — возрадовался Аджубей и рассказал, насколько мощно стартанул «Марсианин», поступивший в киоски и почтовые ящики первого апреля. — Народ киоски штурмовал, драки были, кражи — милиция зашивается. Даже к нам в редакцию делегация от трудящихся приходила, не говоря уже про совершенно парализованную работу почтового отдела. Пришлось тираж допечатывать, теперь типографию расширяем, чтобы спрос удовлетворять. Ты ведь не против и дальше в «Юности» печататься?

— Не против конечно, Алексей Иванович, — успокоил его я и вздохнул. — Грустно, что люди пострадали.

— Да чего там, носы сломанные, — успокоил он меня. — Все живы и почти целы, так что не переживай. Наоборот — гордись!

— Попробую, — улыбкой поблагодарил я его. — А вы не планировали после подписания конвенции англоязычный вариант «Юности» открыть?

Аджубея аж подбросило — семена явно упали на благодатную почву. Однако он смог взять себя в руки:

— Это — очень сложно, Сережа. Я бы даже сказал — архисложно. Во-первых, наши авторы там, — указал за выходящее на Юг окно. — На Западе, не слишком-то популярны. А тем более — поэты. Если на прозу я тебе художественных переводчиков ещё отыщу, есть у меня пара англичан, здесь живут, то о стихах можно забыть. Там самому поэтом нужно быть, а этому в ИнЯзах не учат.

— Вам ли сложностей бояться, Алексей Иванович, — сделал мужику приятно. — Из вас вон — энергия ключом бьет! Тогда давайте через Минкульт «Марсианина» в капстране издадим? Или Мишу Добрина в нормальном варианте? Я его продолжение хоть сегодня начну диктовать. А издать можно как выборочные произведения из журнала «Юность», это даст журналу первую известность за бугром. Я же могу как частное лицо договор заключить с буржуйским издательством напрямую?

Аджубея подбросило снова. Какой живчик, одно удовольствие с таким работать!

— Можешь! — закивал он. — Конечно можешь! Спасибо за угощение, Наталья Николаевна, было очень вкусно, но мне пора бежать — дела!

И, прежде чем мы успели опомниться, он подхватил портфель и свалил в коридор, откуда спустя совершенно никчемные четыре секунды донесся звук открываемого замка.

— Даже не проводила, — грустно вздохнула мама на саму себя.

— Он уже не здесь! — хохотнул я. — Побежал историю вершить, и проводов наших все равно бы не заметил.

— А ты хитрый! — переключилась на меня мама. — Взял и выбил себе издание на Западе под шумок.

— Мне с холериками просто — я же сам такой же, — пожал здоровым плечом и вздохнул. — Хотел его попросить меня с Никитой Сергеевичем познакомить, но не успел.

— А зачем он тебе? — опасливо спросила мама.

— Нифига себе «зачем»! — опешил я. — Живой исторический персонаж, глава государства, да у меня к нему миллионы вопросов общечеловеческого, исторического и геополитического свойства! А он ведь старый, вдруг умрет скоро и все, буду всю жизнь локти кусать, что такой шанс упустил!

— Наталья, с него домашний арест сняли ещё в начале февраля, — вторгся в беседу дядя Толя.

— Так это все радикально облегчает! — обрадовался я и пошел звонить интенданту приёмного деда с просьбой пустить мальчика посидеть на коленках (метафорически) у дедушки Хрущева — Вилка же для родителей просто машинистка, и плевать, что все всё понимают — мы теперь натурально семья шпионов!

Дед Паша обещал «подумать», а мы с родней и Виталиной погрузились в «Москвич», усадили дядю Толю за руль и поехали к ГУМу под адресованные Вилке уговоры сидящей спереди мамы:

— Виталина, я понимаю, что тебе неловко принимать подарки от малознакомых людей, но мы с Сережкой так же, как и ты, на сто двадцать рублей в месяц зарплаты жили много лет. Я-то швея, самостроком себя обеспечивала так, что все вокруг завидовали, но ты-то машинистка. Молодая, красивая, так чего стесняться-то? У нас денег столько, что девать некуда, Сережка вон… — осеклась и спросила. — Когда прудом заниматься будешь?

— Завтра, я Сережу на прием записала, — тихо ответила вместо меня старательно отыгрывающая стеснительную «серую мышку» Вилка.

— Молодец, — умиленно улыбнулась ей мама и снова затарахтела. — Так вот, Сережка уже на инфраструктурные проекты замахивается, чтоб избыточную монетарную массу куда-то деть, настолько она ему покоя не дает.

Семья радостно заржала — «избыточная монетарная масса» у нас главный домашний мем — и Виталине ничего не оставалось, кроме как тихонько подхихикивать.

А массы этой пока я в больнице лежал накопилось просто охренеть — триста с хвостиком тысяч рублей, и при этом последний транш получился за сотню. То есть — дальше будет «капать» еще больше. Тане — завели для нее отдельную книжку — тоже от «Союзмультфильма» за «Мамонтенка» пара сотен, но уже не тысяч, пришла. Гордится страшно, а ее ведь и в титры добавят.

— Я просто не очень люблю платья, — предприняла очередную заведомо провальную попытку слиться Виталина.

— Это Сережка на тебя дурно влияет! — показала мне кулак родительница. — Ходит как Гаврош!

— Это несправедливо, — спокойно одернул я ее. — Ты ведь сама меня одеваешь.

Мама покраснела, Вилка благодарно на меня покосилась. Увы, надолго родительнице смущения не хватило:

— Ну и что? Просто ты в нормальном не ходил! Вот сейчас один раз попробуешь…

— И осознаю, насколько наша текстильная промышленность хуже буржуйской.

Мама опять осеклась.

— Народ в ширпотребе ходит — и я так буду делать, — продолжил я. — Один раз, в честь свадьбы, я согласен, но это — все.

— И на том спасибо, — вздохнула мама.

Вилка издала едва слышимый облегченный вздох. Это она зря!

— Но Виталину Петровну приодеть нужно, в этом я с тобой согласен, — ехидно заявил я.

Девушка смерила меня уничтожающим взглядом, а мама оживилась и вернулась к уговорам. Отключив слух, взял валяющуюся под задним стеклом машины «Правду» — с утра не читал, а потом времени не было, вот и прихватил. Пробежал взглядом, подавил желание самодовольно покивать маленькой статейке о новых сортах слив. Маньяк Сливко — всё! Инфобомба работает! Но вторую я теперь скинуть не могу — наружка же. Ничего, я к такому повороту был готов, поэтому все критически важное сунул в первую. Остальное я могу либо выдать легально после соответствующей «подводки», либо попасть прямо на место происшествия сам, ногами, приведя за собой злое КГБ. Все по-прежнему хорошо, короче.

Отложив газетку, вышел из машины, взял Танину ладошку в здоровую руку, и мы пошли смотреть на особо секретные закрома Родины. Нет, это не склад, это — магазин для иностранцев. Формально, разумеется, но сувениров здесь полно — матрешки, самовары, балалайки, шапки-ушанки и вот это вот все. Охереть, это что, «Диор»? И вправду он! Две с хвостиком тыщи. А вот и «Шанели», костюмчик за 899 рублей.

— Дядь Толь, давайте быстро по костюму выберем, а потом пойдем на железяки смотреть, — указал в сторону отдела с электроникой. — А дамы пускай развлекаются.

— Согласен! — благодарно посмотрел на меня отчим.

Выбрали — за два костюма 920 рублей. Кучеряво живем! С облегчением оставив дам наслаждаться шмоточным раем, мы с отчимом отправились за оборудованием. Магнитофон, усилок, микрофон и куча мелочевки, которую потом разберем на запчасти — нужно искать толкового адепта паяльника, схемы-то в голове есть — часть потребного оборудования еще просто не существует, а мне дисторшн рано или поздно понадобится. Смешно, он в эти времена скорее баг, а не фича, и проистекает из нищеты и на ладан дышащего оборудования. Исправим! Ой, почти четыре косаря! Пофигу, еще берем гитару со звукоснимателем в мягком чехле и набор шнуров. Все, хватит!

Сложили все в тележку и вернулись к женщинам как раз вовремя, чтобы увидеть вышедшую из примерочной Вилку в черном вечернем платье со среднего размера декольте и подолом чуть выше колена.

— Какая красавица! — ахнула мама.

— А я такая же стану, когда вырасту? — светящимися глазами глядя на секретаря, спросила Таня.