"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1073

— И как? — нейтрально спросил он.

— Норм! — похвалил его я. — Ваша, простите, если обидно прозвучит, каменная рожа как будто подает сигнал всем, кто задумал недоброе: «только сунься, падла!».

Дядя Саша не обиделся и заржал:

— Значит не зря показывали!

— А вы теперь менее секретный или более? — полюбопытствовал я.

— Более, — не без удовольствия похвастался он.

— Поздравляю с повышением.

— Спасибо!

Клоунада — это замечательно, но на душе выли голодные волки и скреблись не менее голодные кошки — я на три дня уезжаю, и никто не помешает Вилке за эти дни окучить какую-нибудь шишку со всеми причитающимися. Совсем Сережа влип, уже и лапками, и крылышками, и все, что может делать — жалко визжать «Моё!», роняя розовые слюни.

— Как оно вообще? — усилием воли отодвинув совершенно неуместную ревность (кто она мне? А я ей?), спросил я.

— Жизнь продолжается, — пожал он плечами и совершенно неожиданно спросил в ответ. — А у тебя? Болит? — кивнул на плечо.

— А чего мне сделается, только крепчаю! — вполне честно ответил я. — Не болит, но прямо неудобно — так-то шевелиться можно, но страшно: а ну как железка откуда надо выскочит? Опять резать, поправлять, — вздохнул. — С лёгким хуже — оно мне петь мешает, а петь я, дядь Саша, очень люблю, — взбодрился. — Но регенерацию не остановить!

— Это правильно, — одобрил он оптимизм.

А тем временем призрак Вилочки в моей голове проснулся, почистил зубки, уселся перед трюмо и накладывает «штукатурку», готовясь к «внедрению», и делает это с восторгом — наконец-то настоящая работа, а не сопли озабоченному малолетке вытирать!

— А меня двадцатого числа тоже в телевизор пустят, — тщетно пытаясь отвлечься, похвастался я.

— Поздравляю! — вроде как порадовался он за меня.

— А мы туда же едем? — спросил я, заметив, что дорога та же самая.

— Туда же, — кивнул он. — У Юрия Владимировича новая дача теперь, но тебя туда привезти мы не можем — сам понимаешь.

— Понимаю и одобряю, — кивнул я в ответ. — У меня и так такое чувство, что все вокруг знают, кто я на самом деле.

— Душат? — предположил дядя Саша.

— Ровно наоборот — все со мной исключительно дружелюбны и охотно идут навстречу, помогая воплощать маленькие потешные проектики.

Призрак Вилки вышел из дома, презрительно фыркнул на наш «Запорожец» и направился к метро — генерала придется ловить на Тверской, аккуратно оголенной ножкой и «голосованием»: «Ой, это же вы, генерал Говнов! А мы у Судоплатовых на свадьбе виделись! Подвезете?».

Сгинь, морок!

— Не переживай, — успокоил дядя Саша. — Помимо твоих, знают только члены Политбюро.

— Значит и вправду все, — горько вздохнул я.

— А тебе-то чего? — совершенно резонно спросил он.

— Большая ответственность, — развел я здоровой рукой. — Придется соответствовать втройне.

— Ты все правильно делаешь, Серый! — похвалил он меня. — Так дальше и продолжай!

— На что упор делать? — спросил я.

— Это тебе Юрий Владимирович расскажет, — переложил он ответственность. — У меня другие задачи, и я в «культурной экспансии» не разбираюсь, — ухмыльнулся он.

— Читали отчеты? — заинтересовался я. — А мне можно почитать?

Жутко интересно, что там Вилка про меня думает на самом деле.

— У Юрия Владимировича попросишь, он даст, там ничего такого нет, — обнадежил он меня и заметил. — Нехило ты за девять дней дел наворотил.

— Да какие там дела, так, разминаюсь, — отмахнулся я. — Настоящие дела еще далеко впереди, но говорить ничего не стану — вдруг что-то «зарубят», а я в этом случае буду самонадеянный хвастун.

— Это правильно, — одобрил дядя Саша.

«Ой, генерал Говнов, а чего это ваша вонючая волосатая рука на моей коленке? А, „положено“? Ах, ну какой вы военный! Раз „положено“, значит пусть будет! Куда меня? А вы знаете, мне уже не особо-то и надо, а вот с вами я бы подольше задержалась! Ах, тут так жарко…».

СУУУКААА!!!

— Все зло от баб, — сочувственно изрек дядя Саша.

Физиогномист х*уев!

— Вся радость от них же! — покачал я головой.

— Серый, ты еще молодой… — начал он.

— Ох, молодой! — горячо закивав, перебил я его. — Но мои «хотелки» — это глубоко вторично, и даже гаремом «ловушек» меня с пути не собьёшь! Один человек — это по-любому меньше, чем двое, а значит в этого «одного» можно тыкать пальцем и глумиться. Этим я сейчас внутри головы и занимаюсь, дядь Саш, типа самотерапия.

— Фигня, прорвемся! — дядя Саша хотел было потрепать меня за плечо, но одумался — до здорового-то не дотянется.

— Обязательно прорвемся! — согласился я с ним.

«Ах, генерал Говнов, вы такой темпераментный мужчина…»

— А мы на обратном пути не застрянем? — отогнав морок, спросил я.

За городом снег и не думает таять, и просёлок, по которому мы едем — не исключение.

— За три дня не развезет, — успокоил меня КГБшник и широко улыбнулся. — У меня брательник младший в погранцах срочную служит, письмо прислал — «Саня, такая песня у нас появилась, всей казармой поем!».

— Это хорошо, для того и делалось, — искренне порадовался я за ребят.

— И «Электроника» мы с женой дочке почитали, ей девять, глазищи — во! — изобразил он широченные глаза. — Очень понравилось.

— Рад, что совет пошел в прок, — улыбнулся я ему в ответ. — Мы еще кино потихонечку делаем, не знаю когда, но однажды в телевизоре появится. Цветной будет. У вас телек цветной, дядь Саш?

— Черно-белый, но ради такого дела мошной тряхну, раз цветной, — хмыкнул он.

— Вам подарить может? У меня один фиг деньги бесконечные, а вы — хороший мужик, и мне будет приятно, если примете. От чистого сердца и без задней мысли.

— А давай, раз «бесконечные», — решил дядя Саша.

— Наконец-то кто-то правильно понял! — обрадовался я. — За*бали, никто ничего не берет, приходится маму подсылать — у нее уговаривать хорошо получается. Я понимаю, что неловко и гордость подгрызает, но если от чистого сердца и мне оно реально нифига не стоит, почему бы не взять?

— Вот и я так подумал! — хохотнул КГБшник.

— На обратном пути тогда за чеками домой заедем, а потом в «Березку». Не против?

— Еще бы я против был! — фыркнул он.

Настроение улучшилось — будет дяди Сашина девятилетняя дочка цветные передачи смотреть.

— А вам сны снятся, дядь Саш? — спросил я.

— А как же! — кивнул он.

— Цветные? — спросил я.

КГБшник загрузился на пару минут, а потом озадаченно признался:

— Нет, слушай — черно-белые.

— Феномен! — обрадовался я. — У нас пока дома черно-белый телевизор стоял, и маме, и Тане, и папе Толе сны черно-белые снились, а как на цветное вещание перешли — так и сны у всех спустя пару недель окрасились. Охренеть, да?

— И вправду охренеть! — хмыкнул дядя Саша.

— Расскажете потом, сработало или нет? — попросил я. — Я статистику собирать начал, потом в МГУ отнесу, вдруг кого заинтересует, будет научная работа. Так-то на первый взгляд совершенно бесполезно, но мало ли?

— Это ты хорошо придумал, — одобрил КГБшник и спросил. — А у самого-то цветные?

— Со старта цветные, — кивнул я. — Но я вообще странный, поэтому себя в статистику включать не стал. Нескромно звучит, знаю, но… — развел здоровой рукой.

— Другой бы по Москве с плакатом «самый лучший пионер» ходил, — успокоил меня дядя Саша. — А ты нормально держишься, не зазвездился.

— Звездунам звездюлей дают!

Глава 25

Андропов в этот раз встретил нас прямо во дворе. Ой какой грустный и осунувшийся! Думаем: дед психанул и пошел вразнос, и под молотки попал товарищ Суслов, с которым у деда были хорошие — насколько это возможно для банки с пауками — отношения. Дед человек интеллигентный, следовательно, совестливый, а еще у него за плечами одно предательство уже есть — когда он от идущего на дно Куусинена открестился. А последний, по Андроповским же словам из интернета, был ему «как отец». Новое наложилось на старое и грызет деда с удвоенной силой. Ничего, я — крайне хитрый мальчик.