"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1108

— Немножко сочувствую.

И, не выдержав, заржала снова. С улыбкой подождав, пока она просмеется, покачал головой:

— В этот раз не принимается. Я же не жалуюсь, а делюсь объективно смешной для стороннего наблюдателя историей.

— Очень смешной, — хрюкнула Виталина.

— Теперь нужно позвонить, — посмотрев на вернувшиеся на законную левую руку часы, пошел к телефону, объясняя увязавшейся за мной любопытной девушке. — Для разнообразия — никаких ЧП, я как цивилизованный человек позвонил и записался на минутный телефонный разговор с Генеральным секретарем еще три дня назад.

Я же «советник», значит мне так можно.

Усевшись на тумбочку у телефона в ожидании звонка, мечтательно зажмурился:

— Баньку справлю, беседочку, повара выпишу — хранцуза! И прудик с карасём — а то че это? — кивнул на стену в сторону пруда, по дну которого сегодня прокладывают трубы для фонтанов. — Это ж для челяди, а я — всамделишный боярин! Тиятр крестьянский заведу, шоб уважаемые люди почаще в гости ездили, будем лапы жабьи с винами наворачивать, бороду поглаживать да чаи из блюдечка гонять — о жизнь!

Телефон зазвонил, и хохочущая Виталина прикрыла рот ладошками и отвернулась.

— Добрый день, Сергей, — поздоровалась со мной трубка голосом Андропова.

— Здравствуйте, товарищ Генеральный секретарь! — бодро поздоровался я в ответ. — Могу ли я отправить мои пугающего объема размышления о сущности нашей экономики товарищам Председателю Госплана СССР Николаю Константиновичу Байбакову и Министру сельского хозяйства Леониду Яковлевичу Флорентьеву?

— Можно мне тоже копию, Сережа? — скромно попросил дед.

— Разумеется, Юрий Владимирович, — пообещал щедрый я. — Большое спасибо, до свидания.

— До свидания.

— Даровал нам, душенька моя, царь-батюшка за службу верную землицы доброй, угожей, — добавил веселья Вилке. — Да не абы как, а с людишками! Семь тыщ душ почитай! Будет нашей Танечке приданное. А теперь — фаза два! — спрыгнул с тумбочки, и мы пошли на кухню.

По пути обернулся к улыбающейся девушке:

— Если хочешь, можешь отвезти доклад и закончить на этом рабочий день.

Она демонстративно поскучнела.

Приятно!

— Тогда приглашаю тебя посмотреть кино в спецкинотеатре Минкульта.

Тут мы зашли на кухню, где мама с отчимом пили чай — у него сегодня выходной, а Таня уехала в тюрьму, к родной маме.

— Папа Толя, а вы не хотите после получения степени председателем совхоза пару-тройку лет поработать?

Отчим захлебнулся чаем, и хихикающая (думает шучу, ха!) мама похлопала его по спине. Усевшись за стол, поблагодарил родительницу за налитый чай и пододвинутые баранки с маком и начал обрабатывать пришедшего в себя и удивленно пялящегося на меня папу Толю:

— У вас же защита уже вот-вот. Безусловно, заниматься английской экономикой в МГУ — важное и нужное дело, но родное сельское хозяйство задыхается. Проблем там — непочатый край, причем комплексных, общеэкономических, потому что ни одна область народного хозяйства не существует сама по себе. Следовательно — решение этих проблем, даже при наличии политической воли и ресурсов займет не одну пятилетку. Кто нас туда пустит? Доклад-то я напишу и отправлю, вообще обо всем — вплоть до необходимости купить два огромных автозавода у какой-нибудь условно-дружественной страны и предоставления колхозникам приоритетного права на покупку мотоцикла с коляской — ну а нафига он в городе? — но будет ли толк — бабушка надвое сказала. В этой области у меня кредита доверия нет, и даже разумные и очевидные предложения могут отбросить просто потому что «ребенок-то куда лезет?». Зато я могу выбить нам экспериментальный совхоз, где мы начнем работу по методу Худенко (вчера о нем с отчимом разговаривал, за ужином) с некоторыми моими дополнительными штуками. Дадим результат — и к следующим прожектам доверия будет больше.

— Я в сельском хозяйстве ничего не понимаю, Сережа, — развел он руками.

— Толя, значит, совхозом командовать, а я — одна тут куковать буду? — укоризненно спросила меня мама.

Сначала ответил Судоплатову:

— Решать только вам, дядь Толь, но должность по большей части административная. Агрономов у нас в стране полно, посадку-уборку просчитать смогут. А еще — конкретно вам я могу полностью доверять. Выслушаете план целиком?

Отчим кивнул, и я ответил немножко недовольной такой расстановкой приоритетов маме:

— В полусотне километров от Москвы же. Дорогу починим, полтора часа на машине — и уже дома, — снова переключился на отчима. В СССР, вообще-то, по рабочим местам принудительно распределяют! — Да, не МГУ, однако дело архиважное, и, на мой взгляд, интересное — с людьми общаться, по полям ездить, госнаграды за образцовость и показательность получать. Ну и зарплата, вы уж простите, пап Толь, будет не триста рублей кандидата наук, а пятьсот-шестьсот. Карьерный рост, опять же — в стенах МГУ возвышаться сложнее, а вы ведь наш нереалистично огромный блат подключать ни за что не станете. А вот в области народного хозяйства, имея на руках объективные доказательства собственной способности приносить материальную пользу Родине, самореализоваться получится гораздо лучше. Извините, — вздохнул. — Я вас слишком сильно уговариваю. Если откажетесь, я немного расстроюсь, но товарищи из КГБ найдут на это место кого-то похуже.

Судоплатов от такого демонстративного прогиба хрюкнул. Практичная мама тем временем закончила переваривать мой монолог:

— Толя, а в самом деле — подумай! Ты же экономист! Кандидат наук. Неужели телят в коровнике не посчитаешь?

— Не нужно недооценивать сложность такой работы, — покачал он головой. — Прежде всего — это руководство большим коллективом людей, у меня просто нет соответствующего опыта.

— Но студентов строить-то у тебя получается, — с улыбкой напомнила ему мама.

Под ее уговоры и Судоплатовские заведомо провальные отмазки доел баранку, допил чай, и встал из-за стола:

— В общем, пап Толь, вы думайте, проект не срочный, посевная же в разгаре, кто поперек нее влезать позволит? Защищайтесь спокойно — к кандидату экономических наук, простите, если высокомерно прозвучит — так уж оно есть — у народа доверия побольше будет чем к школьнику. Мы в Минкульт, — это уже для мамы.

Напутственный поцелуй в щечку, рукопись Виктории Викторовны — с собой, и мы с Вилкой покинули квартиру.

— Не знала, что в Минкульте есть кинотеатр, — созналась она в собственном невежестве.

— А ты ведь штатный его работник! — ужаснулся я, с удовольствием подставил теплым майским солнечным лучам лицо и объяснил. — Старшие товарищи в нем смотрят новинки, решая, какие из них достойны внимания высокообразованного Советского зрителя, а каким суждено кануть в небытие. Нет, — с улыбкой покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Виталины и сел в машину. — Нам такая честь не светит — рожей пока не вышли. Но! — самодовольно погладил себя по голове. — Я выпросил у Екатерины Алексеевны уникальную для пионеров возможность смотреть все фильмы планеты в то время, когда кинотеатр не занят. Для расширения кругозора.

— В Минкульт меня на свидания еще никто не водил, — улыбнулась Вилка и забросила мой доклад в окно проезжающей мимо «Волги».

— Ух, как шпионисто! — восхитился я.

— Мог бы и раньше догадаться меня в кино пригласить, — сымитировала обиду Виталина.

— Этикет был на больничном, — напомнил я и вздохнул. — Понимаю, как это выглядит в свете недавних событий, но…

— Не оправдывайся ты, — улыбнулась она, потрепав меня по волосам. — Что будем смотреть?

— А у тебя вообще какой общий киноуровень? — спросил я. — То же, что и все смотрела, или показывали буржуйское в рамках подготовки?

— Как все, — пожала плечами Вилка.

— «Ночь живых мертвецов», — ответил я.

— И Фурцева разрешила тебе посмотреть фильм с таким названием? — не поверила Виталина.

— «Я с тобой полностью согласна, Сереженька — жизнь пострашнее любого кино порой», — процитировал я. — Чего такого-то? Это же просто картинки на экране в виде загримированных людей. Сказка.