"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1126

Даже Щелоков в телеке выступал — рассказывал, как правильно иногда конфискат на мультики обменивать. Большой любимец Советских детей с недавних пор!

— Все равно это… — пожевал губами Антип Иванович.

Всегда уважал сильных духом!

— Это была шутка, Антип Иванович, — развел я руками. — Извините, я в некотором смысле юморист, и это накладывает отпечаток на мой характер.

— Да — кхм — я заметил, — откашлялся он.

Даже обидно как-то!

Вернулся аспирант, гордо показал самородок величиной в ноготь большого пальца взрослого мужчины. Далее вернулись дядя Петя и наша жертва еще с четырьмя ведрами, от вида поклажи которых гордость Матвея Ильича несколько померкла.

— По лесу еще четырежды по столько! — обвел рукой все шесть ведер Лесник.

— Студия «Союзмультфильма» обретает плоть на глазах! — возрадовался я. — Это сколько в рублях? — спросил я геолога.

Он подошел к ведру, поднял и уважительно посмотрел на не сильно-то с виду и крепкого Лесника:

— Здесь килограммов девяносто.

Поднял другое.

— Восемьдесят пять.

— Давайте восемьдесят семь возьмем, — усреднил я и быстро посчитал. — С учетом того, что в лесу — 2610 килограммов плюс-минус лапоть. При госцене на грамм золота в шесть рублей… Ну, по четыре, допустим — шесть это уже в украшениях. На выпуклый глаз — за десяток миллионов будет. Товарищ (раскаялся и сотрудничает же) Лесник, вы теперь — один из лучших друзей всех детей Советского союза.

— Хе, да если на мультфильмы, то забирай! — внезапно просветлел он. — У меня двенадцать внуков, старший — твоих лет. Это про которых точно знаю. Ни разу никого не видел, так хоть подарок от деды будет!

— Так не все потеряно! — обрадовался я тому, насколько качественно человек перевоспитывается. — После восьми месяцев психушки — простите, товарищ Лесник, но больше скинуть совсем не могу — вы после зоны три года в землянке дикарем прожили, вам же самому лучше будет немножко привыкнуть жить рядом с людьми. Обещаю, кормежка будет не хуже местной…

Старатель улыбнулся в бороду.

— …А там и с внуками свидитесь. Я вам лично подъемные выбью и справку, по которой такой хороший дедушка много лет работал на Северах. Скажем, две путевки в Артек и возможность купить столько же трехкомнатных кооперативов — вы же много лет работали, пусть и в теневом секторе, и имеете право, например, тыщ на сто — тоже вам устрою — сможете выбрать, кто у вас самые любимые внуки!

— А в МГУ устроишь? — решил он ковать железо пока горячо.

— Извини, за Севера́ квот не дают, — покачал головой. — У вас же типа командировка. Но нужно еще самые «рыбные» места показать.

— Покажу, чего уж теперь. Карта есть?

— Пф! — оскорбился Антип Иванович, и достал целую толстую книжку карт, огромную раскладную с масштабом поменьше, и другую — с масштабом побольше, совсем пугающих размеров.

— В землянке… — попытался гостеприимно предложить свой стол Лесник, но был перебит Вилкой.

— Ни за что!

— Вон там есть довольно ровный камень, — нашел выход аспирант.

Сегодня он на удивление полезен.

Сходили до камня, старатель потыкал пальцем, геолог карандашикам сделал пометки, и Лесник добавил:

— Вот это озеро — богаче всего.

— Озеро — это отлично! — оживился Антип Иванович и пояснил нам. — Если золота столько, что его вымывает на поверхность Земли, можно надеяться на хорошие залежи под озером. Я хочу проверить!

— Я не против проверки, — мне тоже было интересно посмотреть на золотоносное озеро. — Давайте заныкаем это все, но на обратном пути возьмем кусок посолиднее для Москвы.

— Самородки могут быть не отсюда, — заметил вредный геолог. — Имею ввиду — с точки зрения научной этики я просто не могу подтвердить способность данного месторождения давать вот такие, — ткнул пальцем в ведро. — Самородки. Более того — кроме пары маленьких песчинок и не особо большого самородка мы пока ничего не нашли. По-хорошему, сюда нужно приводить экспедицию…

— Давайте короче рыжье ныкать, — поднялся я на ноги. — Земля мерзлая. поэтому давайте вон в ту щель между скалами сунем и замаскируем камнями и ветками?

— Хорош, — похвалил дядя Петя.

Сложили и пошли за активно жестикулирующим и непрерывно вещающим Лесником — ну чисто хвастающийся уловом рыбак:

— И вот такие попадались. И такие вот. Но в основном, конечно, мелочь — я ее и ношу. И никто, кроме меня, не знает! — осекся и погрустнел, но многолетнее отсутствие возможности выговориться взяло верх. — Не знал. Да и чего уж теперь. Может оно и правильно, ежели на мультики. Не врешь, пацан? — обернулся он на меня.

— Никому и никогда, — покачал я головой.

Монарх (даже будущий) себе позволить врать не может — на этом почти все и держится. Но я же не сказал, что не всё месторождение?

— За мной барыга топтунов посылал, — успокоился Лесник и ехидно захихикал. — Вызнать хотел, где моя прелесть… — осекся и покраснел.

— Читали Толкиена? — спросил я.

Из присутствующих заржала только читавшая Вилка — в СССР не издают (исправим), но я у бабы Кати выпросил.

Лесник тем временем взял себя в руки, совсем не подозревая о причинах смеха:

— Да куда им! Я-то из спецназа!

Ничего себе!

За разговорами дошли до маленького озера метров на двадцать пять квадратных, даже с берега видно, как на прикрытом прозрачной водой дне блестят желтые искорки.

— Шахта! — окончательно убедился Антип Иванович и запряг аспиранта намыть немного кусочков. Выбрав самые крупные, бросили остальное обратно, вернулись к землянке, позволили товарищу Леснику собрать дорогие для него вещи (пара статуэток и четыре замызганных фотки), и отправились домой. Вот и еще немножко пользы для Родины на мой счет.

Теперь байки травили двое, по очереди, и дорога соответственно стала в два раза интереснее. Сам не заметил, как мы добрались до бывшего лагеря, заночевали, прошли еще день, заночевали, и вышли к реке, где нас по предварительной договоренности еще со вчерашнего дня ждет лодка с мотором — против течения-то не сплавишься.

Обнялись со встречающими — из тайги же вернулись! — похвастались находками, и нас повезли в поселок. Там нас тоже встретили, порадовались находкам и выделили для ночлега (до конца дня сегодня погода не летная, придется тут заночевать) школьный спортзал, а товарища Лесника, вместе с инструкциями по обращению с «полностью раскаявшимся» золотоносным зэком (а то в лагерь запихнут, а я, получится, фуфломет) оставили в околотке, ждать конвоя. Буду звонить узнавать, правильно ли распоряжения наследного принца выполняются.

Гулять по поселку никому не хотелось — тут и смотреть нечего, пяток административных зданий и три десятка бараков — но в сельпо сходили, немножко поофигевать от цен и ожидаемой скудности ассортимента. Зато продавщица — мама дорогая! — весит килограммов сто пятьдесят (это нормально, это каждому свое), на пальцах — золотые кольца, форматом от «обручальных» до «печаток». На среднем и указательном пальцах левой — и вовсе по два колечка. На шее — увесистый золотой кулон на толстой цепи. Оно, конечно, Север: зарплаты выше, работники торговли поуважаемее… Но ей и тридцатника нет еще! А нести, по идее, должны директору магазина, а не ей. Почему бы и не проверить, собственно?

Попросив дядю Петю показать ксиву (чтобы не тратить время на объяснения, что это за пионер-«инспектор» такой) и скользнув взглядом по Доске Почета, где наша новая знакомая имела честь висеть, судя по тому, как выцвела на солнце ее фотка, минимум полгода бессменно, спросил испуганно прикрывшую ладонями рот женщину:

— Откуда рыжьё, Клава?

— Подарили! — стремительно бледнея, пискнула она, сделав шажок назад.

— Но не думала Клава, что влюбится по уши в молодого вора́… — немножко переиначив, пропел я кусочек Миши Круга, заставив продавщицу вздрогнуть. — Кто тебя осудит? С мужиками везде беда, в такой глуши — втройне. Но золото — товар стратегический, для государства жизненно важный, поэтому твоего милого мы посадим. Все расскажешь — в теплые края перевезу с родителями и детьми, если есть, в сельпо Ставропольского края, например, на такую же должность. Но уже честно, под нашим присмотром.