"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1171

Не поверили в гранаты!

— Дебилы, б*ядь! — припечатал их дед, — Товарищ лейтенант, под мою ответственность, — это уже без мегафона и вежливо.

— Есть! — без всякого энтузиазма ответил армейский лейтенант. — Сидоров, давай РГД туда, ты у нас отличник.

— Есть, товарищ лейтенант! — а вот в голосе «отличника» энтузиазм так и пылал.

Срочник же, и домой теперь вернется с медалью и офигенной историей за плечами — нифига себе, в активно отстреливающихся бандитов гранаты кидал!

Я посмотрел на дядю Петю, тот покачал головой — нет, высовываться по-прежнему нельзя. Пришлось довольствоваться Сидоровским «э-х-х! », этническими матерными воплями из подвала и взрывом.

— Все еще на пятьдесят втором году Советской власти, — напомнил я дяде Пете. — Тупо боевые действия посреди жилой застройки!

— Второй раз уже, — напомнил он о «ростовской бойне». — Шило у тебя в жопе, Серый — сочинять так шлягеры, накрывать так вооруженные банды.

Пока мы беседовали, от подвала доносились громкие маты и грохот (бытовой — стрельбы и взрывов больше не было), которые стихли через пару минут.

— Выгляни, — сжалился дядя Петя.

Выглянул: срочники под командованием лейтенанта выцеливали вход в подвал, парочка выцеливала проезжую часть, страхуя от удара в спину. А смысл их на захват помещения отправлять? Они, в отличие от наших КГБшников, этому не обучены и будут только мешаться. Да и жалко ребят, они как бы Родину от внешних врагов защищать должны, а не от буйных цеховиков. Тусующийся вместе с трясущимся (натурально — нихера себе какие дела на вверенной территории творятся!) товарищем Умахановым дед меня заметил и махнул рукой — иди сюда.

Демонстрируя азы спецподготовки, на полусогнутых добежал до деда, который схватил меня за ухо и с явным одобрением в голосе и на лице рявкнул:

— Куда ты опять залез?!

— Во что-то очень нехорошее, — аккуратно высвободившись из чисто символической хватки, развел я руками.

— Один всë, остальные успели попрятаться. Сдались. Ребята просят разрешения провести легкую воспитательную работу, — доложил вышедший из подвала дядя Вадим.

— Без фанатизма, — одобрил Судоплатов. — Который «всë» — красивый?

— Разбрызгало, — поморщился КГБшник.

— Подожди пока приберем, — проявил заботу о моей неокрепшей детской психике товарищ генерал, и, подхватив погрузившегося в скорбь главу республики за локоток, повел его в подвал.

Жесть.

Глава 12

— Прямого приказа «не входить» от товарища генерала получено не было, — заявил я дяде Пете. — На фарш смотреть я не хочу, но если мы туда, — указал рукой на темный проход, из которого тянуло сгоревшим тротилом и чем-то прямо неприятно-мясным. — Не попадем в ближайшее время, я буду очень долго кусать локти. Ребячество, если хотите, — развел руками. — Но без меня нас всех здесь не было бы вовсе, и я заслуживаю право знать, что же мы такое нашли, если приходится гранатами откидываться.

— Сам решай, — пожал плечами дядя Петя.

— Да какого «человека»! — раздался позади нас голос армейского лейтенанта. — Врага!

Обернувшись, увидел стоящего в свете фонаря понурого отличника Сидорова, дрожащей рукой подносящего к губам папиросу.

Вот тебе и «энтузиазм», вот тебе и «байка».

— Дядь Петь, я уверен, что товарищ лейтенант с идеологической подготовкой личного состава справляется отлично — иначе его взвод к нам бы и не прикрепили, но, если можно…

— Нужно, — перебил КГБшник, хлопнув меня по плечу.

— Очень хорошая работа, дядя Афанасий! — подкатил я к рядовому (со всеми познакомился). — На траекторию полезли, я бы, скорее всего, струсил, — отодвинул ворот рубахи, показав шрам на груди. — Попадало уже, жутко не хочу снова.

Сидоров подобрался — ну не перед ребенком же нюни разводить, пусть и трижды оправданные — и смущенно буркнул:

— Да чего там… У меня отец фронтовик, как бы я ему в глаза смотрел, если бы струсил?

— Много в мире плохих людей, — грустно вздохнул я. — Вот как так — полноценная облава, КГБ под руководством генерала-полковника при поддержке главы республики проводит, а они по нам — сразу на поражение? Значит — земля под ногами горит, а за плечами — людское горе и реки крови. Хуже псов бешеных — те-то хотя бы не понимают, что творят, а эти… — и мы почти синхронно сплюнули на землю.

Контакт установлен!

— А вы откуда сами? — продолжил я возвращать отличнику боевой и политической душевный покой.

— Из Сибири, — ответил он. — Деревенский.

— А после армии чем планируете заниматься?

— На механизатора учился, — пожал он плечами. — Думал в армии пригодится, но много нас таких, вот, в мотострелки определили без доступа к технике, — и нервно хохотнул.

— Родни много?

— Брат восьмилетний, сестре десять. Бабушку с дедушкой хоронили полгода назад, в отпуск ездил, — приуныл.

— А родители кем работают? — чисто для порядка уточнил я.

Потому что решение уже готово.

— Отец — тракторист, мама — учительница начальных классов, — не без гордости ответил он.

— Приглашаю вас после демобилизации перебраться в Подмосковье, в совхоз «Потемкинская деревня»… — народ гоготнул. — Мой отчим там председателем, я — заместителем парторга числимся. Совхоз экспериментальный, будет расти, работников много нужно, домик со всеми удобствами вам выделим. Сначала на семью, а как женитесь — отдельно вам. Ну и младшим в Москву поступить проще будет — полста километров всего до МГУ.

— Меня невеста ждет, — улыбнулся полностью отошедший от стресса парень.

— Дождется — забирайте с собой, — улыбнулся я в ответ. — Молодым семьям у нас мотоцикл «Ява» с коляской выдают, в качестве подъемных.

Дали по рукам, обменялись адресами и телефонами, и мы с дядей Петей пошли в подвал.

— Подкупаешь? — без упрека предположил он.

— Воздаю по заслугам, — отмахнулся я. — С меня не убудет, а вкалывать они всей семьей будут на совесть — вон глаза какие честные и наивные, даже зависть берет. Жалко пацана — вместо стратегического противника приходится с бандитами воевать. С Советскими гражданами, а к такому его не готовили. Нам вообще особый контингент нужен — типа западных частных военных компаний, только государственный и с прямым подчинением Министерству Обороны. Наемников в СССР быть не может, но, если заварушка начнется, придется вот таких вот срочников под молотки бросать, «интернациональный долг» исполнять. А любой вооруженный конфликт за пределами границ СССР просто охренеть как плохо начнет народом восприниматься, когда гробы с условными Сидоровыми восемнадцати-двадцатилетними пойдут. Нужны спецчасти с кадровыми военными, снизу доверху, тысяч в сто числом, чтобы хватило на оккупацию условного говностана. И служить там должны взрослые мужики, а не срочники.

— У взрослых мужиков тоже семьи есть, — совершенно разумно заметил дядя Петя, поморщившись в ходе монолога на мое «типа западных частных военных компаний».

— Есть, — кивнул я. — И Родина о них позаботится. Одно дело когда пацанов необстрелянных, полгода траву красивших в горнило бросают, и совсем другое — когда человек полностью осознавая последствия поступает на сверхсрочную службу сам, получая реально качественную подготовку. Оно и социально-полезно, как ни странно — всегда есть люди с повышенным уровнем адреналина и личной отваги, и им гражданской жизнью жить уныло. Само собой, под одну гребенку всех мести не стоит, но какая-то часть из них от скуки начинает творить нехорошее, ломая жизни себе и другим, не имея возможности реализоваться наиболее полезным для Родины способом.

Здесь мы наконец-то добрались до подвала, и свет чьего-то фонарика осветил нам путь, заодно выхватив украшенный серо-красной «инсталляцией» кусок стены. А запах-то какой — на фоне аромата кровищи, мяса и содержимого кишок сгоревшее ВВ и легкая «подвальная» затхлость воспринимались словно Виталинины волосы. Сублимируя тошноту и желание свалить подальше, указал на «украшение»: