"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1191

— Не больно-то у нас такого, что за Занавесом сделать не могут, — поддал антисоветчины Андропов. — Про Китай я твои размышлизмы читал, но не согласен — ты же чистую контрреволюцию расписал, там за такие идеи сразу придушат.

— Все течет, все меняется, и рано или поздно крах Мировой революции признают и там, взяв на вооружение условную «методичку», в которой легко угадываются все те предложения, которые наш Госбанк с завидной регулярностью отсылал до сего года.

— Еще шлет, — ухмыльнулся Андропов. — Полумеры, мол, нужно все и сразу.

— Все и сразу нельзя, — согласился я. — Шоковых терапий наш народ за это столетие хлебнул полной ложкой, и выработанный группой товарищей во главе с товарищем Косыгиным десятилетний план неспешных экономических реформ нам отлично подходит. Я электронику уже подопнул, как бы нескромно это не звучало, так что что предложить Западникам из уникальных продуктов нам будет — это же только начало и набор авторитета среди ученой братии.

— Академия наук предложила выдать тебе Орден Ленина, — гоготнул деда Юра.

— Мощно! — оценил я. — На совершеннолетие в Кремле вручишь.

— Обязательно, — пообещал он.

— К чему я это все — все критически важное должно быть своим, только кретин с этим спорить будет, но производить всю номенклатуру потребительских, совершенно избыточных для выживания, но совершенно необходимых для простого бытового счастья штук мы не сможем даже с учетом кооперативов. Вывод — нужно запускать импорт на полную катушку, но не просто туда — нефть, а сюда — ништяки, а приглашать уважаемых западных предпринимателей строить и производить всё прямо здесь, как это уже было при НЭПе, — выставив руки перед собой, не дал Андропову меня одернуть. — Название поменять, чтобы не было ненужных ассоциаций. Процесс долгий, трудоемкий — капиталист сюда без выгоды для себя не пойдет, к тому же нужна куча дополнительных изменений, но уже лет через пять народ к «пережиткам капитализма» в виде кооперативной продукции привыкнет, и ему станет насрать — кооператор Степаныч ему фигню продает, или мистер Смит условный. Но лучше чтобы продавали месье Бик, херр Штраус, дон Бокаччо, Ли-Сунь-Вынь и дзайбацу Комуто Хуевато.

— С японцами ничего не выйдет, — заметил Андропов.

— Полностью подконтрольны США, — кивнул я. — Любимый боевой хомяк, прекрасно выполнивший свои задачи, так сказать. В них сейчас вбухивают изрядно, строят витрину для рисовых народов. Япония вверх рванет экономически, так что им мы особо-то и не нужны на первый взгляд, но реваншизма и национального унижения никто не отменял. Сейчас эти настроения там сильны, а через пару десятилетий, когда жизнь станет реально сытной и комфортной, всем станет насрать. Еще пара поколений — и на вопрос «кто скинул атомную бомбу на Хиросиму» даже не все ответить смогут. Плюс — однажды американцам любимая азиатская наложница надоест, и они, например, запретят экспорт японских автомобилей на свой рынок. Короче есть с чем работать — вот например «Хонда» очень хорошие мотоциклы делают, почему бы не запилить на Дальнем Востоке свободную экономическую зону, где они построят завод, чтобы собирать мотоциклы и продавать здесь и экспортом в соцблок. Рынок — просто охренеть какой вкусный, а «Хонда» хороша тем, что не успела в древние времена китайцев-корейцев погеноцидить во имя сверхприбылей — ее просто не существовало. Плюс можно в необлагаемой санкциями развлекательной сфере сотрудничать — коллектив японоязычный сделаем в качестве первого шага, потом «Одиссею» и другие подобные штуки там продавать начнем. Еще я мангу — это у них комиксы — могу продуцировать, им понравится.

— За Сойкой хочешь съездить? — тихо прервал мой монолог дед.

— Ей там плохо, но что одна сломанная судьба по сравнению со страной? — развел я руками. — Песчинка на ветру истории, не более.

— Пойдем домой, холодно, — мягко потрепал меня по плечу Андропов, и мы пошли домой.

Глава 21

«База» лилась широкой рекой вплоть до позднего «отбоя», и к завтраку, после которого мне надлежит отбыть восвояси, трансформировалась в потешную идею.

— Акция есть, — намекнул я Андропову.

Дамы понятливо покинули застолье.

— Излагай, — велел деда Юра.

— В первой фазе Второй мировой войны японцы засылали в небо над США аэростаты, надеясь однажды с их помощью скинуть на «гайдзинов» какую-нибудь мерзкую болячку. Последних это сильно нервировало, и, уверен, об этом прецеденте кто-нибудь да помнит. Суть — запустить из нейтральных или непосредственно японских вод аэростаты наши, но из узкоглазых материалов.

— Все-таки ты — жуткий расист, Сережка, — укоризненно вздохнул Андропов.

— Я — бака-гайдзин, тупой ляовай, вонючий «Иван», «сноу-ниггер» и монголоид-унтерменш, — пожал я плечами. — Рабов мои предки из Африки не возили, геноцидом народов не занимались, а колонизация по-нашему выглядит так, будто мы оккупированным народам платим и каемся. Буду шутить в камерных условиях так, как мне нравится, и основанном на бытовом шовинизме — ни в коем случае не расизме, потому что он никакого научного обоснования не имеет и является полной ерундой — юмором брезговать не стану. Продолжу с твоего Высочайшего позволения.

— Продолжай, — великодушно дозволил дед.

— Суть в общем-то ясна — операцию назовем «Подставь япошку». Цели — вызвать микроскопический, но приятный нам разлад между метрополией и колонией, понервировать стратегического противника — это всегда полезно, и, если совсем повезет, на аэростат сработает вражеское ПВО — они ведь к нам «Боинги» время от времени загоняют с целью вскрытия систем ПВО и провокаций.

— Понял, значит? — с улыбкой похвалил меня Андропов.

А че там понимать — загоняй пассажирский лайнер к кровавым совкам, собьют — офигенно, нет — пилот извинится и сошлется на усталость и ошибку.

— Грязно играют черти, но что уж тут поделаешь, — развел я руками. — Они наш самолет в случае симметричного ответа собьют и всем будет плевать, а нам — нельзя. Будем отвечать асимметрично, совершенно мирными и совершенно не нашими аэростатами.

— Аэростат может в двигатель тех самых пассажирских лайнеров и попасть, — заметил деда Юра.

— А мы-то причем? — пожал я плечами. — Нужно лучше за воздушным пространством следить, и вообще это японцы развлекаются, вот сами со своим буйным сателлитов и разбирайтесь.

Мерзко, но что уж теперь — не мы Холодную войну начали, но нам так или иначе заканчивать.

— Подумаем, — пообещал Андропов.

— Как там Гибридово потомство? — перевел я тему на более приятную.

— Резвятся малыши, — светло улыбнулся деда Юра. — Тебе по возвращении Виталина пакет передаст — там газеты и видео. В ДК своем смотри, не в Минкульте.

— Ух, секретность! — потер я руки. — Толстолобик там же?

— Там же.

— После ознакомления сжечь?

— И пепел развеять с вершины Останкинской телебашни, — ухмыльнулся дед.

— В кучу за свинарником пепел вывалю, пусть ЦРУшники покопаются.

Поржали, вернули за стол дам, доели завтрак, и настало время прощаться. У машины, уже по сложившейся традиции, подкинул деду задачку попроще:

— Вели, пожалуйста, тополя перестать сажать — дерево имеет свойство к буйному неконтролируемому росту, а ветки хрупкие — сильным ветром ломает, может и подавить кого, не говоря уже о порче соцсобственности. Придется ветки раз в несколько лет подрезать, тратить ресурсы и выглядит фигово, когда вместо дерева многократно стриженный пенёк с ветками. А еще людей жалко — в моем классе у шестерых на пух аллергия, каждое лето страдают.

— При Сталине садить начали, — попытался дед избежать лишней работы.

— Как и борщевик, — развел я руками. — Люди несовершенны. Знаю — академики ссылаются на способность тополя эффективно очищать воздух, но мы себе можем позволить найти деревца получше, от которых народ плакать и истекать соплями — чисто физиологически — не будет. Это моя вторая личная просьба, деда — не сажай гадость.