"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1206

Нормально. Резкий рывок, «пок-пок-пок!» в ствол березы, перекат, канавка. Ползем, ползем. Теперь в окно макета избы — чисто для собственного удовольствия, без тактической необходимости — перекат, муляж забора, через него в «коровник» (даже фанерных коровок поставили — какая прелесть!) и на улицу. Перебежав через дорогу, чуть не пальнул в высунувшегося из-за угла и машущего мне Савелия.

— Как оно? — пристроившись к нему за макетом автобусной остановки, спросил я.

— Флаг двое сторожат, я не полез, — смущенно доложил он.

— Нормально, сейчас этого доберем и втроем тех запинаем, — успокоил его я. — За мной! — пробежали сотню метров и приникли к двум окошкам макета избы как раз вовремя, чтобы увидеть как Артем пытается выпрыгнуть из окошка на противоположной стороне улицы, но запинается и падает мордой в снег к огромной радости укрывшегося за забором справа от нас врага.

— Потеряли командира! — расстроился Савелий.

— Наградим посмертно, — пообещал я, выцеливая беззащитную спину противника.

— Нечестно как-то, — заметил товарищ.

— Эй, вражина! — проорал я.

«Вражина» подпрыгнула, обернулась и попыталась в нас прицеливаться.

— Пок! — разбился о его шлем выпущенный Савелием шарик.

Опустив оружие, он пояснил:

— Вот теперь — честно!

Сходили подбодрили Артема и побежали «отжимать» флаг. Я — слева, Савелий — справа. Пять минут по-пластунски по кустикам, и вот он, макет штаба врага — «кирпичный» аж двухэтажный дом. Нам, понятное дело, наверх. Тщательно осмотрев окна с моей стороны дома, на полусогнутых подбежал к ближайшему и влетел головой вперед. Пока я перекатывался, притаившийся в тени в глубине дома, а потому незаметный с улицы биатлонист подпрыгнул и попытался в меня прицеливаться. Как только я обрел устойчивое положение, враг сразу же получил шариком в лоб. В окно напротив шумно ворвался Савелий, умудрившись зацепиться халатом за подоконник и оторвать изрядный кусок.

Враг закрыл лицо ладонями и заржал, честно пытаясь делать это как можно тише — мертвые ведь не шумят. Пофигу.

— Туда! — кивнул я напарнику на лестницу.

Поднялись, я попытался высунуть в дверной проем зеркало, но в него попало два шарика. Можно оттереть, но это нечестно — «разбито» же! Выкидываем и хватаем Савелия за плечи:

— Савелий, как коммунисты мы не можем позволить себе проиграть! Придется кем-то пожертвовать, чтобы второй смог добить противников и выполнить боевую задачу!

— Я готов! — рявкнул он.

— Я начинаю, ты — за мной, кому повезет тот и заберет флаг, — выдал инструкции не сильно-то рвущийся «умирать» я.

Но посылать товарища вперед — нехорошо и совестно. Набрав воздуха в грудь, пригнулся изо всех сил прыгнул в дверной проем, чтобы пролететь добрые полтора метра, пропустив летящие над головой шарики и прицелиться в засевшего за ящиком биатлониста. Перед самым падением нажал на спуск. Осечка!

Следом прыгнул Савелий, решивший повторить мои движения и приземлился прямо на меня. Прижав моб голову локтем, он метко влепил в растерявшегося врага очередь.

Поднявшись, протянул мне руку:

— Победа!

Глава 28

Для проверки результатов выполнения техзадания для НИИТЭХИМ пришлось ехать в Подмосковье, потому что секретность. Даже для таких потешных штук секретность! Сегодня за окном метель, но погода настоящим коммунистам не помеха. Следуя за торящим нам дорогу «ЗиЛом», мы миновали кусок леса и поднялись на очищенный от насаждений и помех холм. Помимо автомобилей, здесь нашлись пара палаток (греться) и десяток укутанных в зимнюю одежду ученых. Отдельно — представитель Министерства спорта. На склоне — прозрачный четырехметровый шар, который прямо сейчас при помощи веников пара младших научных работников очищают от снега.

Поздоровались, сфотографировались на фоне деревьев — изделие фотографировать нельзя — и я, не откладывая в долгий ящик, залез в шар под тем же, что и в моей реальности, названием «зорб». Кому не хотелось побыть хомяком в пластиковом шаре? Вот, теперь можно! Сняв шапку и поправив пальто, начал процедуру спуска с горы. На середине потерял равновесие и контроль над перемещением и завершил «тест», впечатавшись в благоразумно установленное дощатое ограждение — чтобы ценный прототип не повредился об острые ветки. Так-то не лопнет, а медленно сдуется, так что пассажир не пострадает, но нам оно надо?

Выбравшись, помахал бегущим ко мне людям — в порядке! — поздравил коллектив с великолепным выполнением технического задания (на «научный прорыв» язык не повернулся) и задержался, чтобы попить чаю из термоса и посмотреть как в новинке катаются остальные. Даже взрослым да седым профессорам весело! Следующей зимой шары-зорбы появятся везде, где только можно в СССР и там, где буржуи увидят коммерческую перспективу — за рубежом.

В другом НИИ сейчас физико-математически просчитывается аттракцион «Рогатка» — это где пассажиров при помощи натянутых канатов запускают на высоту в полсотни метров за полторы секунды. Опасно — пара аварий и «советскую смертельно опасную поделку» за Занавесом радостно запретят, но это же не повод ее не патентовать?

— Пора, — проинформировала Виталина.

Мы попрощались с доставшими коньячок, мангал и прочее тематическое учеными — обмывать собираются — и отправились домой, кушать, одеваться и готовиться к премьере фильма «Москва слезам не верит» — наконец-то сняли, смонтировали и озвучили!

Настроение — великолепное, потому что на премьеру прибудет мама (с вот-такенным животом) в сопровождении Кремлевского врача. Это, разумеется, помимо стандартного набора шишек и причастных. Таня нашлась дома — уже нарядилась в синее платье, волосы собраны в «бублик» на затылке. Такая вся взрослая!

За обедом одновременно зазвенели телефон и дверной звонок. Непорядок! Открывать дверь отправил Виталину, а сам взялся за трубку.

— Ткачев! — и помахал рукой пришедшей к нам Оле Кучер — на премьеру вместе поедем.

Одета в «Диоровское» пальто — тоже типа взрослая — и сапожки с длинным голенищем и не менее длинными каблуками. На лице стремительно набирающей популярность маленькой певицы мелькнула тень обиды — это из-за открывшей ей дверь Вилки — но почти сразу сменилась лучезарной улыбкой и ответными энергичными помахиваниями.

— Сережа, у нас ЧП по внешнему направлению, — раздался из трубки голос дяди Вити.

— Плановое? — невольно ляпнул я.

— Условно, — хмыкнул КГБшник. — Этот, который со странностями, сбежал.

— Понимаю! — гоготнул я и скорчил извиняющуюся рожу проходящей вслед за Вилкой на кухню снявшей верхнюю одежду и оставшейся в бежевом скромном закрытом платье Оле.

Хе, хвостики!

— От меня требуется что-нибудь?

— Ничего, отдыхай, — разрешил дядя Витя и отключился.

«Со странностями» у нас Филипп, который неиронично считает меня роботом. Нормально, бонусная часть плана начата. Основная часть пока не движется — это же не идиота «подпустить» информационного шума нагнать, а тщательно спланированная операция, в детали которой меня не посвещают.

— Танюшка, ты такая хорошенькая! — когда я подходил к кухне, раздался оттуда жизнерадостный Олин голос, сменившийся «чмоками» — расцеловались.

Надя на премьеру не попадает — у нее выставка в ФРГ.

Зашел, сел за стол, Оля небрежным кивком поблагодарила Виталину за порцию курицы с гречкой и чай и начала жаловаться:

— Я ужасно устаю — два концерта в неделю, а еще учеба, репетиторы и иногда запись в телевизор!

— Искусство требует жертв, — прокомментировала не обидевшаяся Вилка.

— А Сережка больше всякого делает! — погордилась таким хорошим братом Таня.

Но я-то не ребенок, а вот Оля — да, причем справляется на твердую «отлично».

— Ты — большая молодец, — похвалил я ее.

— Я знаю! — с широкой улыбкой кивнула она. — Есть новая песня для меня?

— Есть, — подтвердил я.

Всегда есть.

— Я тоже хочу рок играть, — выкатила «хотелку».