"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1220

— Спасибо, Антон Сергеевич, — поблагодарил я, и мы покинули кабинет, направившись к папе Толе. — Замечала, что «с точки зрения материализма» можно подать совершенно любую фигню так, как тебе это выгодно? И заметь — никакого вранья!

— Приспособленец, — заклеймила меня Виталина.

Зашли к председателю — здесь на чай можно и остаться.

— И почему я все узнаю последним? — вздохнул Судоплатов-младший, выслушав рассказ.

— Зато весь репутационный удар приходится на меня — все знают, что ты очень занят и вообще кандидат наук. Словом — витаешь в высоконаучных эмпириях, снисходя до простых смертных только чтобы выписать премию, — утешил его я.

В дверь постучали, папа Толя велел заходить, и к нам присоединился участковый, смущенно покосившийся на меня.

Жаловаться на е*анувшегося пасынка пришел!

— Заходи, Филипп, без тебя все равно никак, — сгладил неловкость председатель. — Что будем делать?

— Утроим бдительность! — браво пообещал участковый.

Одобрительно покивав, отчим спросил меня:

— Помощь нужна?

— Никак нет, мы с Филиппом Валентиновичем справимся.

— Бдите! — выдал он ценный начальственный указ и потянулся к телефону. — Мне еще фуры согласовывать.

Тюльпаны по близлежащим городам развозить, цветов у нас нынче очень много — я же люблю масштабировать.

Покинули кабинет, старающийся не отводить глаза участковый пообещал одеться и прямо сейчас отправиться проверять все подряд, я пожелал ему удачи, и мы с Виталиной отправились одеваться — тоже на проверку, нервы успокоить.

Висящие на стене кабинета часы раздражающе-неторопливо отщелкивали секунды, аккомпанируя завываниям метели за окном. Отвратительная погода — в такую неминуемо что-нибудь да случится. А ведь уже почти полночь, и меня мучает совесть — выгнал кучу народа в дозор в вот такую погоду.

— Больше всего я опасаюсь серийных убийц, — поделился я с Виталиной переживаниями. — Их наличие в СССР старательно скрывается, потому что маньяки — следствие капиталистического образа жизни, сопровождаемого вечным стрессом от угрозы потерять всё. Увы, так это не работает — маньяки у нас есть, как и везде в мире.

— Ты же все личные дела видел — обычные люди, дурачок всего один на весь совхоз, да и тот безобидный — бегает, автомобиль изображает, — успокоила меня девушка.

— Антоха, — кивнул я. — Антоха у нас двадцатипятилетний ребенок и угрозы не представляет.

В деревне всегда как минимум один дурачок есть — почти традиция.

— Опасность вторая — пожар, — продолжил я. — Но зимой сгорит один-два объекта, а дальше пламя загнется. Неприятно, но не критично, а пять наших пожарных машин с экипажами приведены в полную готовность.

Раздался стук в дверь, я разрешил войти, и к нам присоединился папа Толя, который заметил:

— Тихо всё.

— Пока тихо, — покивал я. — Но до утра все равно тут посижу, на всякий случай, — кивнул на телефоны — «внешний» и «внутренний».

— А я спать пойду, — сняв очки, Судоплатов-младший устало потер красные глаза.

— Спокойной ночи, пап Толь! — с улыбкой попрощался с ним я.

Вилка налила нам растворимого кофе, и в дверь постучали снова.

— Здравствуйте, — поздоровался я с усыпанным снегом участковым.

— Всех проверил, все спокойно, — отчитался он и поблагодарил Виталину за чашку напитка.

Сняв бушлат и шапку, он сел напротив, и тут зазвенел «внутренний» телефон.

— Ткачёв!

— Участок 753, медведь-шатун, — проинформировал меня дядя Вадим. — Пришлось застрелить.

— До утра додежуриваем и будем жить по-старому, — облегченно вздохнул я.

«Разрядилась» беда!

Ехать в промозглую ночь смотреть застреленного медведя не хотелось, поэтому достал карты, и мы скоротали часик игрой в «дурака».

Когда стрелки часов достигли единицы, телефон зазвонил снова.

— Участок 245, два нарушителя, попытка воровства. Илья Петрович дуплет разрядил, сейчас в медпункт доставят, — не без веселья уведомил дежурный.

— Спасибо, — поблагодарил я и объяснил товарищам. — В теплицу залезть пытались, тюльпанов набрать — сторож отработал как надо, дуплетом. В медпункт привезут сейчас.

— Это по моей части, — не без грусти покосившись на карты, поднялся на ноги Филипп Валентинович.

Пожелали ему удачи в оформлении задержанных, участковый покинул кабинет, я запер дверь, и мы с Виталиной полчасика повалялись на диване. Когда девушка приводила себя в пристойный вид — мне это сделать гораздо легче из-за половых отличий — телефон зазвонил в третий раз.

— Участок 872, драка, участников растащили и передали женам, — проинформировал дядя Вадим.

— Нормально, — одобрил я и спросил Виталину. — Одна большая опасность в виде медведя-шатуна, стандартное мелкое воровство и стандартная же драка — тянет ли это на «большую беду»?

Ответом мне стал приглушенный стенами и дверью женский визг с первого этажа. Чертыхаясь и на ходу застегивая пуговицы блузки, Виталина ломанулась на помощь, я — следом. Скатившись по лестнице, кинулись к гардеробу — компанию нам составили присоединившиеся по пути дядя Саша и дядя Дима, обеспечивающие покой нашему «штабу». В гардеробе все дружно облегченно выдохнули — забившаяся в угол и продолжающая визжать гардеробщица тетя Соня указывала дрожащей рукой на скалящуюся на нее, стоящую на задних лапах крысу.

Оставив даму и грызуна на попечение КГБшников, отправились обратно.

— Надо будет пару котиков завести, — предложил я. — Грызунов ловить — трави-не трави, а все равно пролазить будут. А тетя Соня слабонервная, я думал колхозницы покрепче.

— Уверена, еще немного и она бы эту крысу голыми руками придушила, — предположила Вилка.

— Так и есть — просто поддалась иррациональному страху. У нее шрамы на руке есть старые — рассказывала, что маленькую крыса укусила как раз. С тех пор побаивается. Выдадим ей служебную мышеловку, пусть защищается.

В кабинет вошли под телефонную трель — звонил «внешний».

— Ткачёв!

— Что там у вас творится? — раздраженно спросил голос деда Паши.

— Совхозная жизнь идет своим чередом, — вполне честно ответил я. — Ничего такого, что заслуживает внимания целого генерала.

— Всех на уши опять поставил! — рявкнул Судоплатов и повесил трубку.

— Сюрреализм, — поведал я Виталине. — У непоседливого подростка на душе неспокойно, и от этого аж генералу КГБ спать не дают.

— Павел Анатольевич сам просил докладывать ему обо всем, — пожала плечами она.

В шесть часов утра я счел вахту законченной, и мы устало побрели домой.

— Считаю бессонную ночь оправданной, — заметил я. — Медведь нейтрализован, воришки — тоже, потенциальное членовредительство в ходе драки предотвращено.

— И теперь Матильда Степановна будет ходить к тебе каждый день — бабкой пугать, — фыркнула девушка.

— Посмотрим, — пожал я плечами.

Вопреки опасениям девушки, после «роковой» ночи все было тихо и спокойно. Счетчик на ДК от греха подальше убрали — эксперимент все равно неудачный. А еще «центральный кластер» сегодня отличается повышенной тишиной, как, впрочем, и все остальные совхозные объекты. Девятое марта — по календарю понедельник, но нам закон не писан, поэтому у всех внеплановый бонусный выходной — компенсация за «съеденное» воскресеньем 8 марта. Праздник на площади под это дело вчера был, и многие дамы ушли домой с выигранными шмотками и бытовыми приборами вплоть до цветных телевизоров. Две с половиной тысячи предметов в призовом фонде было, и никакой спекуляции — опустошил запас «Березкиных» чеков да раздал, все равно без дела валялись.

Сегодня папа Толя впервые на моей памяти глушил коньяк стаканами и обильно матерился, потому что доход с продажи тюльпанов поразил всех, кроме меня, главбуха и Виталины.

— Да как так-то б*ядь?! — снова посмотрев на пугающее «итого», вздохнул он.

Главбух в очередной раз терпеливо объяснил:

— Площадь теплиц — пятьдесят гектаров. На одном квадратном метре мы выращиваем 400 тюльпанов. Один тюльпан — один рубль. С одного гектара имеем 4 миллиона рублей. Всего, таким образом, если пренебречь объективными факторами в виде «нетоварных» цветков и мелких хищений на всех этапах, мы имеем двести миллионов рублей.