"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1224

— В ней и нашли! — ткнул пальцем провожатый.

— А если бы там кто-то жил? — отвесила ему мама наградной подзатыльник. — Без пальцев бы остался!

— Да кто тут жить захочет? — возмутился пионер-герой.

Участковый наклонился к трещине, посветил туда динамо-фонариком и прокомментировал:

— Считай — дупло, — выпрямился и добавил, убирая фонарь в портфель. — Пусто.

— Следов не найти, — подключился дядя Герман.

Значит и вправду не найти.

— Список имеющих доступ к химикатам и обладающих достаточными для изготовления кустарной взрывчатки навыками у нас есть, — предложил альтернативу Филипп Валентинович.

— Триста два человека, — уточнила Виталина.

— А я и не знал, что такой есть, — признался я.

Отвезли домой Альбину Афанасьевну с Колей — крюк получился изрядный, но приказы «в центр» уже были отданы по ближайшему телефону. В ДК получили список, посоветовались и для начала сузили его до полусотни подозреваемых. Потом дядя Герман укоризненно покачал головой и вычеркнул оттуда четверых ветеранов-диверсантов.

Проконсультировавшись с папой Толей (надо же председателя хоть немного в курсе держать!), убрали еще восемнадцать — они в командировке в «Сокольниках», строят там пятиэтажку по совхозному проекту, и на момент пропажи удобрений уже были там.

Пробежавшись по остальным бюрократическим кабинетам ДК, подтвердили алиби еще девятерым.

— Вот теперь можно и поработать! — счел я первую стадию расследования законченной.

Распределенные по подозреваемым сотрудники (включая Виталину — вызвалась) отправились проводить беседы и — в случае необходимости — обыски, и я проводил их до крылечка ДК, оставшись ждать дорогую гостью — узнала, что подружки переехали сюда и тоже разохотилась, на «пятерочки» добив седьмой класс экстерном.

Увидев скучающего меня в окно, из ДК вышел Борис Николаевич — наш пятидесятишестилетний электрик, закрепленный за «административным кластером». Поздоровались, он достал пачку «Беломора», из нее — папиросу, прикурил от спичек, поозирался и не без смущения спросил:

— А это правда, что японец в типографии — самурай?

— Правда, — не стал я его разочаровывать. — Свободный ронин.

— Ишь ты как! — уважительно поцокал языком Борис Николаевич. — А кто такой «ронин»?

— Типа японского пролетария, — не стал я вдаваться в подробности.

— Мужики говорят — ишачит дай боже, — похвалил иностранного специалиста электрик.

— Это хорошо, — улыбнулся я.

— А вот Семеныч два метра кабеля отрезал, — перешел он к восстановлению социалистической справедливости. — Думал я не замечу, — ехидно прищурился.

— Семеныч — это Юнусов Тимур Семенович? — уточнил я.

— С коровника, — кивнул Борис Николаевич, бросил бычок в урну и спросил. — Кого ждешь-то?

— Олю жду, — честно признался я.

— А, звездочка наша! — улыбнулся он в усы, попросил. — Ну, передавай от меня привет, — и пошел в ДК.

— Обязательно, Борис Николаевич, — пообещал я ему вслед.

Из-за поворота выехала «Волга», остановилась у крылечка, и я вежливо открыл заднюю дверь. Выпрыгнувшая Оля быстро чмокнула меня в щеку, полыхнула собственными и спросила оставшуюся в салоне маму:

— Можно мне Сережка ДК покажет, а потом домой приведет?

Мое мнение очевидно не учитывается.

— Не позже девяти! — выкатила лимит Диана Викторовна.

Штатный телохранитель и водитель в одном лице всмотрелся в расположенное слева от входа в окно — там у нас дежурный сидит — получил сигнал «безопасно» и увез маму певицы заселяться в «двушечку» сразу над нами — ту самую, куда шуточно нацеливался въехать Хрущев.

— А куда участковый поехал? — поинтересовалась Оля по пути, цапнув меня за руку.

— У нас тут запутанное и драматичное дело, — ответил я.

— Расскажи! — широко распахнув глазки от любопытства, попросила она.

Рассказал.

— Ничего себе! — ахнула она. — А я думала в деревне всегда все спокойно.

— Ничего себе «спокойно»! — сымитировал я возмущение. — Смотри… — и коротко пересказал свои здешние приключения.

— Вот это да! — восхитилась она. — А можно мне помочь, когда что-нибудь еще случится?

— Можно, — пожал я плечами.

— А у меня отпуск — я у Екатерины Алексеевны выпросила, аж до мая! — похвасталась Оля. — Только в телевизор надо будет съездить, концерты записать. А ты почему на концерты не ходишь?

— Никуда не хожу, — пожал я плечами. — Тоже типа отпуск. Лень мне, — доверительно поведал чистую правду.

Если мероприятие не обязательное, значит — не обязательное.

— Лениться — это плохо, — не одобрила она.

Почему-то сразу захотелось оправдываться.

— Вообще я много всего делаю, пошли покажу.

Отвел подругу в монтажку, показал залежи пленки и немного преувеличил количество оставшейся до завершения сборки «Петрова и Васечкина» работы. Следом — в студию, показал находящиеся в становлении «демки».

— А еще куча мероприятий, — подвел к доске с расписанием клубных активностей, три четверти из которых имело приписку «ведущий — С.Ткачёв». — А еще в Москву езжу дважды в неделю — к маме и в телевизор, «Политинформацию» записывать. Ну и здесь… — подвел к своему кабинету, указал на табличку. — Приемные часы честно отрабатываю, выслушиваю проблемы совхозного населения. Полезнее, чем на концерте три часа сидеть?

— Полезнее, — признала Оля. — А что еще у тебя есть?

— Есть взорванное озеро, — посмотрев на часы, выкатил самую интересную идею.

Половина второго всего — везде успеем.

— Поехали! — идея ей понравилась.

Зашли в кабинет, я отзвонился охране, вскипятил чайник, набрал чаю в термос, нагрузил Олю пирожками и булочками — носят бабушки, угощают хорошего мальчика — и мы погрузились в 402-й «Москвич» — на «Запорожце» укатила Вилка.

По пути развлекал гостью рассказами о встречающихся объектах и пересказом связанных с ними забавных событий.

Место происшествия начиналось прямо около выходящей к небольшому, пятнадцать на двадцать метров, озеру грунтовки.

— Офигеть! — прокомментировала Оля насаженную ударной волной на ветку лягушку за окном.

Вышли, осмотрели заваленные рыбой берег, и, частично, лес. Обломанные и припорошенные водорослями и тиной ветви деревьев навевали смутные ассоциации с Тунгусским метеоритом, а любопытная Оля, усевшись на корточки на прибрежную гальку, потыкала пальцем оглушенного взрывом рака.

Коварное членистоногое пришло в себя и цапнуло певицу клешней. С визгом подскочив, девушка затрясла рукой с повисшим на ней деликатесом.

Люблю раков.

Поспешив на помощь, аккуратно отцепил зверушку, добрая Оля ее простила, и мы отпустили рака жить обратно в озеро. В машине нашлась аптечка, мы обработали палец и уселись на бревно, глядеть на озеро и пить чай из крышки термоса:

— Это не озеро, а пруд, потому что искусственный, — снисходительно объяснила она мне.

— Это озеро, потому что совершенно естественный провал на местности заполнила вода изменившей русло после совершенно естественного землетрясения много тысяч лет назад речки, — в тон ей ответил я.

Оля покраснела:

— Правда?

— Нет, экскаватором вырыли пять лет назад, — улыбнулся я ей.

— Дурак! — захихикала она. — А в нем купаться можно будет?

— У нас почти везде можно, но лучше подальше от промышленного сектора — там стоки чистятся, но все равно неприятно, — развел руками.

Оля поежилась:

— А правда медведь приходил?

— Правда, — ответил я. — Сделали чучело, в школе стоит теперь.

— Хочу посмотреть! — попросила она.

— Завтра сходим, — пообещал я. — Как раз выходной. Или хочешь с ребятами познакомиться? Уроки как раз скоро заканчиваются.

— Я потом как-нибудь лучше, организованно, — смущенно слилась она.

— Шум надоел? — спросил я.

— Просто устала, — с улыбкой покачала она головой.

Допив чай, отправились обратно.

— Мне в деревне нравится! — поделилась Оля ощущениями.