"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1228

Вошли, поздоровались с бабушкой-вахтершей и открыли ведущую из «фойе» единственную деревянную дверь, сразу же услышав зычный мужской бас:

— Мордофилею бродит, кафтан греческий купил!

— Ты, Архип, окстись — я кафтан честно выменял, — ответил не менее зычный и басистый, но лишенный гнева голос.

— Стандартное событие — ссора кузнеца с купцом, — пояснил я Оле. — Поругались и пришли друг на дружку жаловаться к княжескому дружиннику, поставленному рулить их деревней. Мы наблюдаем окончание.

Вышли из коридора, попав в длинную комнату со снесенными перегородками. Макет он макет и есть — вдоль стен расположили несколько жилых изб, кузницу, «ярмарку», кожевенную мастерскую, купеческий дом, особняк дружинника, капище, дом волхва и прочее. «На земле» это все будет выстроено в натуральную величину на огороженной частоколом территории. Незадействованный сейчас персонал, наряженный в этнические домотканые вещи, нас заметил и приветливо помахал руками, не отвлекая актеров действующих от дела. Все «жители» Китеж-града у нас чистенькие, что не совсем исторично: в те времена жилища топили «по-черному», поэтому народ ходил несколько подкопченным. Но копоть — не грязюка, которой с удручающим упорством «фактурили» предков в исторических фильмах моего таймлайна.

— Охолоните! — ударив ножнами меча по полу, велел спорщикам бородатый (как и почти все), одетый в богатый кафтан, кожаные штаны и сапоги с кокетливо загнутыми носками князев человек. — Либо по морде надавайте друг дружке да и всего делов! Головы в сединах, а как бабы лаетесь!

— Старославянский решили не использовать, — тихонько пояснил я Оле. — Туристам непонятно будет, обошлись легкой стилизацией и вкраплениями архаизмов.

Купец в «греческом кафтане» опасливо посмотрел на кузнеца, который физически примерно в полтора раза больше него, и мудро решил:

— Пойду товар считать.

— И ты иди! — велел кузнецу дружинник.

Визитеры поклонились «участковому», и на этом сценка закончилась.

Мы похлопали и поздоровались с актерами нормально.

— Ваш конкурент прибыл, — подколол я опирающегося на дубовый резной посох волхва.

— Лазутчик поди греческий, как бы колодец не потравил! — отреагировал он.

Поржали.

— Мы просто немножко посмотреть, товарищи, — огласил я цель визита.

Товарищи продолжили — сымитировали стирку (с песней!), кузнец поругался на «колупая»-подмастерье, дружинник провел «учебную тревогу», во время которой все мужское население деревни вооружилось и поспешило собраться на «центральной площади». Потешные половецкие набеги тоже будут — в дни, когда прибывают группы интуристов.

Набравшись впечатлений, мы с певицей отправились обратно — встречать гостей поважнее.

Щелоков и Судоплатов прибыли как положено — кортежем и с вооруженной охраной. Пока мы здоровались, последняя шуганула выглянувший утолить любопытство персонал ДК.

— Как тебе каникулы? — добродушно спросил Олю деда Паша.

— Очень нравятся! — с улыбкой ответила она.

— Держи, от жены, — Николай Анисимович подарил певице красиво украшенную коробочку.

— Передайте Светлане Владимировне большое спасибо, — поблагодарила певица.

А мне ничего не подарили — даже обидно! Провожая гостей в ДК, краем глаза заметил курящийся дымок над выстроенной для меня и сотрудников «административного кластера» баней. Вся суть симулякра — я запретил, но Судоплатов посчитал иначе. Гребаная вертикаль власти!

Пока дожидались ребят, я предложил попить чаю в моем кабинете. Никаких вам пирушек, гости дорогие! Олю от дел отстранил Судоплатовский адъютант, а не обидевшиеся мужики удовлетворились булками и пирожками, заодно поспрашивав меня о делах. Дела привычно идут отлично, товарищи!

— А вы надолго?

— Надоели уже, — подмигнул Щелоков Судоплатову.

— Уши надрать, — привычно отреагировал тот. — Ночевать останемся, — можно меня расстроил. — Сейчас пионеров-героев Николай Анисимович наградит, и повезешь нас инспекцию проводить.

— Правильно говорить «экскурсия», — поправил я.

— Сученок, — ласково приложил меня дед. — Баню топить запретил, представляешь, Николай Анисимович? А в наши годы с дороги кости попарить — самое то.

Стало немного стыдно — Судоплатову жар от спины хорошо помогает.

— В лесах живет, а дров жалеет, — расстроенно кивнул Щелоков.

— Осознал, раскаялся, — подвел я итог нотации.

В дверь постучали, и в кабинет на всех парах ворвался одетый в парадную форму участковый. Остановившись, он встал «смирно» и отдал честь, проорав:

— Товарищ Министр внутренних дел!..

— Вольно, Филипп, — вальяжно перебил его Щелоков. — Присаживайся, герой, чайку с нами попей.

— Да какой там «герой», — поскромничал участковый, сняв фуражку и присоединившись к застолью. — Это смежники всё.

— Ну-ну! — утешил его дед Паша. — Участок — твой, значит и террорист тоже твой. А про нас говорить не надо, наши здесь по большому счету вот этого оболтуса стерегут, — кивнул на меня.

— Привез тут, — Щелоков залез в карман кителя и извлек оттуда пару капитанских погон. — Засиделся поди в лейтенантах? — с улыбкой вручил Филиппу Валентиновичу.

— Служу Советскому Союзу! — вытянувшись, рявкнул тот.

— Хорошо служишь! — одобрил Щелоков и предложил выбор. — В Москву поедешь? Заслужил!

— Если прикажете — поеду, — завуалированно отказался участковый и пояснил. — Интересно здесь.

— Интересно ему! — гоготнул Щелоков. — Оставайся, стало быть, подчиненные твои завтра прибудут.

— Так точно, товарищ Министр внутренних дел! — надев фуражку, козырнул участковый. — Разрешите идти?

— Иди, пришивай, — одобрил Николай Анисимович.

Подхватив погоны, очень довольный Филипп Валентинович покинул кабинет.

— А на тебя сигналы поступают, Сережа, — ехидно ощерился Судоплатов.

— На меня?! — неподдельно охренел я.

Я же без пяти минут святой!

— На тебя, — подтвердил Щелоков и принял от дедова адъютанта папку. Развязав тесемки, достал рукописный листочек. — Вот, за прошлую неделю: «Довожу до вашего сведения, что комсомолец Сергей Владимирович Ткачёв в ответ на мою официально поданную на имя председателя совхоза жалобу на самовольное передвигание забора моим соседом Лукашиным по прибытии на мой участок велел мне передвинуть забор снова, сократив мой участок еще на три сантиметра», — подняв на меня взгляд, Николай Анисимович прищурился. — Как будешь оправдываться?

— Вообще не буду, — отмахнулся я. — Потому что целиком и полностью прав. Уважаемая вдова Симакова либо плохо разбирается в планах местности, либо не очень хорошо обращается с измерительными приборами. Но вы мне не верьте — поехали проверим лучше.

— Да куда мы… — начал было сливаться дед Паша.

— Нет уж, — злорадно покачал я головой. — Если сигнал поступил, значит его обязательно нужно отработать. Тем более — если он попал к целому Министру внутренних дел. Верно, Николай Анисимович?

Щелоков пожевал губами и выиграл схватку с ленью:

— Верно! Но после награждения.

Судоплатов вздохнул — ну не хочет, но не терять же теперь лицо:

— Разберемся.

Вот мои совхозники о*уеют!

Увидев в окно, как к ДК подъезжает «таблетка» с ребятами, спустились на первый этаж, где нас встретил Филипп Вадимович уже с новенькими погонами. И когда успел? У ребят при виде таких-то гостей отпали челюсти, а вот мамы и папы героев выглядят поспокойнее — их же предупредили, поэтому все нарядные. Пока телевизионщики выставляли оборудование так, чтобы фоном служила стена с колхозными наградами (не так много до нашего появления заработать успели, но солидности придает), товарищи генералы пожали руки мужчинам и поцеловали женщинам. «Пионерам-героям» перепало по несколько комплиментов и стандартному приглашению идти работать в милицию или КГБ. Переманивают мне тут кадры! Шучу — туда и планировалось. Потом товарищ Щелоков несколько подпортил всем настроение, напомнив о том, что все подозрительное надо нести Филиппу Валентиновичу, а взрывчатку так тем более.