"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1237

— А мы пластинку успеем записать? — сдав курточку в гардероб, спросила певица.

— Успеем, — успокоил я ее. — До выезда — целая неделя.

Посовещались в кабинете папы Толи, при помощи карты СССР согласовали маршрут — с посещением деревень и вертолетным перелетом до Алтая.

— Всегда мечтал прокатиться по Родине в личном поезде аки цесаревич, — совершил я каминг-аут.

— Сережа, мы все понимаем, что ты шутишь! — натянуто улыбнулась Фурцева.

— Шучу! — улыбнулся я и изволил отдать приказ. — Повелеваю на средства фонда набить мой поезд игрушками, книгами и пластинками! Эту партию раздарим нашим по пути, а во Владивостоке загрузимся заново, уже для корейцев — только игрушками и шоколадом.

— Сколько вагонов? — сохранил профессионализм «торговый специалист».

— Десятка хватит — нам все-таки самим мало. Денег не жалко, ребят-соотечественников жалко, — вздохнул я.

— Не убудет, — успокоил функционер, записав повеление в блокнотик.

— Еще хочу свои фильмы взять — «Москву», «Бима» и «Васечкина». В подарок, для проката, — добавил я.

— Если корейцы возьмут — пожалуйста, — кивнула Екатерина Алексеевна.

— Все равно с них брать нечего. Железной руды и у самих достаточно, — цинично заметил я.

— Северная Корея — наш очень важный внешнеполитический союзник, — просветила меня Фурцева.

— Потому и едем! — с улыбкой выразил я понимание. — Анализы надо сдавать?

Оля покраснела.

Кашлянув в кулак, КГБшник смущенно подтвердил:

— Таковы правила.

— Можно прямо у нас в поликлинике организовать? — попросил я.

— Сережа, анализы лучше обсудить позже, — вернула нас к основной теме Екатерина Алексеевна.

— Я Никите Сергеевичу позвоню, попрошусь на лекцию о Северной Корее.

— Обязательно позвони, — одобрила Фурцева.

— Пойдешь со мной у товарища Хрущева учиться? — повернулся к Оле.

— Пойду!

— Еще обязательно нужен хороший куратор, — переключился я на МИДовца. — Я в, извините, Чучхе слабо разбираюсь и не хочу ненароком кого-то обидеть.

— Само собой, — подтвердил он.

— А от нас поедет Герман, — добавил КГБшник.

Помимо идущей по умолчанию Виталины, само собой.

— Нормально, — не стал я протестовать.

— Корейский ты у нас знаешь? — как само собой разумеющееся спросила Фурцева.

— Знаю, — подтвердил я. — Немножко научу по дороге, — повернулся к Оле. — И песню на корейском надо будет освоить. Можно нам вагон для репетиций? — добавил логистических проблем.

— Сделаем, — не подкачал торговый специалист.

— Корейская песня — это похвально! — одобрила баба Катя. — Теперь о программе визита…

Через полчаса все пункты были одобрены, Екатерина Алексеевна попросилась поговорить со мной наедине. В моем кабинете она стеснительно потупила глазки и попросила:

— Сережа, нам с Людмилой Георгиевной у вас в совхозе очень понравилось. Можешь нам земли под дачи дать, соток по двадцать?

Ух, коррупционерка!

— Конечно, Екатерина Алексеевна, как говорят японцы, это — большая честь для всей «Потемкинской деревни».

— Назвал так назвал, — поморщилась она. — Спасибо! — чисто по-родственному чмокнула в щечку, и я проводил гостей до крылечка ДК, не забыв помахать вслед.

Вернувшись в папы Толин кабинет, согласовал с ним план развития совхоза на время, что меня не будет. Отсюда же позвонил Хрущеву — в совхоз он не захотел, придется ехать к нему в Москву. Нормально, заодно к маме зайду. После Никиты Сергеевича обзвонил музыкантов, и, взяв с собой Олю, повел ее в недра ДК, на студию — не откладывая в долгий ящик начинать записывать рок-альбом.

Почти всю неделю там и провели, выбираясь только к Никите Сергеевичу, маме и на штатные мероприятия и концерты, которые неплохо заменяли собой генеральные репетиции. В итоге пластинку добили за пару часов до выезда, и если певица дрыхла на студийном диване, то я честно сводил финальные песни всю ночь, подкрепляясь литрами кофе.

Подремав в везущей нас на вокзал «Таблетке», прошли в вагон — просто шик, не хуже международного с поездки в ГДР: купе на два человека — Оля едет с матерью — душ, рукомойники, вот это вот все. За нами прицеплен вагон с сотрудниками и кухней — питаться чем попало нам не дадут всю поездку, мало ли что. Никаких объявлений громкоговорителя — кому надо, тот уже в поезде. Пшикнула пневматика, и тур длиной почти в месяц начался.

Глава 14

Стоя в коридоре вагона, я смотрел на проносящиеся за окном поля и леса с редкими вкраплениями обитаемых очагов. Погода — мерзкая: затянутое тучами небо не оставляло никакой надежды увидеть сегодня солнышко, а мелкий противный дождик скрывал «дальность прорисовки» водяной взвесью.

— Стоило перевалить за Урал, и сразу стало невесело, — вздохнул я.

До сюда следовали без остановок — европейская часть Родины что мной, что Олей освоена на твердую «пятерку», и все хоть минимально заслуживающие внимания городки нами посещены в штатном порядке. А вот оставшаяся часть СССР посещалась не так плотно, и этими гастролями мы немного поправим ситуацию.

Сегодня у нас Тюмень — выступим, заночуем и поедем дальше.

— В Москве такая же погода, — заметила не понявшая шутки Оля.

У нас в «кают-компании» в виде перепланированного в точку сбора путешественников купе стоит телевизор, и мы регулярно его смотрим, вот девушка прогнозом погоды и напиталась.

— Это я отсылку на Империю сделал, — пояснил я. — Долгие столетия азиатская часть страны нифига толком не развивалась, используясь в качестве полигона для ссыльных и немножко экономического придатка. СССР, к счастью, этими территориями распоряжается гораздо мудрее, но некоторая излишняя централизованность все равно сохранилась — Москва с Ленинградом продолжают приманивать к себе, аки лампа мотыльков. Ничего, если уровень жизни по всей стране плюс-минус одинаковый и высокий — а именно этим наше правительство и занимается — уезжать за тридевять земель смысла нету. Пойдем лучше «мерч» подписывать.

Термин Оле знаком, поэтому мы отправились в «кают-компанию», где до самой остановки подписывали пластинки (Оля) и книжки (я). Этим же занимались и вчера, пока ехали от Москвы до Свердловска-Екатеринбурга. Ну а чем еще заниматься? Не в карты же играть.

— Через десять минут прибываем, — заглянула к нам проводница в чине старшего лейтенанта Госбезопасности.

— Спасибо, Кать, — поблагодарил я ее за нас обоих и рассказал Оле интересный факт. — В сорок втором году на тюменском заводе №241 был построен единственный экземпляр крылатого танка.

— Это как? — удивилась Оля.

— Прилепили к планеру облегченный танк Т-60, — пояснил я. — Предполагалось, что его будут десантировать, но нелепость задумки была ясна всем — в сорок третьем проект «зарубили».

— Расскажи еще что-нибудь, — попросила певица.

— В феврале 44 года тюменская милиция в течение двух недель собирала по городу котов и кошек для отправки в Эрмитаж — коты в Блокаду вымерли, и там расплодилось много грызунов.

— Значит все Эрмитажные коты — отсюда? — уточнила Оля.

— Отсюда, — подтвердил я.

— Их там много — я когда в Ленинград ездила, видела, — похвасталась она. — Такие хорошенькие!

— А в ушедшем десятилетии здесь нашли офигенно много нефти, поэтому под нее город теперь и «затачивают», — указал на здоровенное нефтехранилище за окном. — Не снеси наши предки Империю, сейчас эти месторождения разрабатывал бы какой-нибудь буржуй-Нобель или British Petroleum, отжимая себе прибавочную стоимость. Но в эти времена народные недра воистину народные, и весь доход поступает в бюджет СССР.

— Опять эта твоя политинформация, — отмахнулась Оля. — Лучше анекдот расскажи.

— Пассажиры поезда Калининград-Владивосток за время пути видят, как стареет проводница, — послушался я.

Девушка захихикала, я траванул еще парочку, и к нам постучалась Виталина.

— Пошли собираться, — поднявшись с кресла, я сладко потянулся. — Два часа на прогулку, перекус с Горкомом и выступление, — напомнил расписание.