"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1246

Девушка подумала и робко спросила:

— Почти никогда?

— Почти никогда! — подтвердил я. — Нормальное, догосударственное состояние человека — жить небольшими племенами и иногда резать племена соседние ради получения выгоды. Государства поставили это на поток и масштабировали. Давай на примере Европы разберем.

Оля вытерла слезки и приготовилась слушать.

— Европа — это хороший климат и большая скученность населения. Отсюда проистекает ее способность производить прибавочную стоимость, которую можно направить на поддержание жизнедеятельности тех, кто сам ничего съедобного не производит — кузнецы, архитекторы, кожевенники, инженеры и прочее. Плюс — много территориальных образований, которые с завидным постоянством набегали друг на друга с целью чего-нибудь хорошего себе урвать. С волками жить — по-волчьи выть, поэтому изрядная часть коллективных усилий была направлена на новые способы уничтожения себе подобных. Подумаешь и оторопь берет — от изобретения примитивных копий до железных мечей прошло больше времени, что от мечей до изобретения ядерной бомбы. И это — великое благо, как бы парадоксально это не звучало — когда речь идет о гарантированном уничтожении планеты, направлять танковые орды на Восток как-то уже не хочется. Но верно и обратное — мы тоже Европу силовым путем от ига капитализма освободить не можем. Паритет! Вот и приходится теперь нам с тобой сюда ехать — привязывать к себе эту маленькую, но удивительно полезную с точки зрения геополитики страну. Сейчас американцам надоест кровью во Вьетнаме умываться, они свалят, и начнем дружить еще и в том направлении. Политический блок, если у нас все получится, будет сказочный — на две трети населения земного шара. А с этой позиции «доедать» оставшихся будет еще удобнее.

Оля шмыгнула носиком — не больно-то помогло. А как такое может помочь?

— Мы с тобой — в первых рядах, — перешел к более отработанной методике. — Мы здесь — нифига не Сережа Ткачев и Оля Кучер. Мы здесь — офигенно важные представители СССР. И поездка у нас не туристическая, а дипломатическая. Наши лица — лица Родины, и распускать нюни мы будем потом, когда вернемся домой. Там можно всё, здесь — только вежливая улыбка и хладнокровие. Я могу на тебя рассчитывать?

Решительно кивнув, она ожесточенно вытерла слезинку:

— Можешь!

— Вот и умница, — улыбнулся я ей. — Мы ребят из детдома летом в Артек привезем, откармливать.

— Я к ним съезжу! — вызвалась она.

— И я съезжу, — поддержал я ее порыв. — А прямо в данный момент они наши сладкие подарки принимают, помощник посла следит, чтобы никто ничего не отбирал.

— Это хорошо, — улыбнулась она. — Мама рассказывала, у них тут в магазинах для местных ничего нет, ее в специальный водили.

— Жалко Корею, но мы помогаем как можем, — развел я руками. — Сейчас наладим сельское хозяйство до положенного первого места в мире по урожайности, и сюда хлынет в пять раз больше грузов. Неужели такой большой СССР не прокормит такую маленькую Корею?

— Я тебе верю! — с широкой улыбкой сделала мне очень приятно певица.

— Вот и хорошо, вот и правильно, — начал я вставать. — Приводи мордашку в порядок, переодевайся, и через три часа на приеме будем улыбаться товарищам Кимам как ни в чем не бывало.

— Как и положено дипломатам, — согласилась Оля.

Хорошие деточки вокруг меня, здравомыслящие — а как иначе, если чистота понимания прививается при каждой удобной возможности?

Вернувшись в номер, улегся на кровать к слепо таращащейся в потолок Виталине и занялся тем же самым. Тот самый случай, когда даже говорить не о чем — и так все слишком очевидно.

— В этом королевстве кривых стёкол как одеялом стёганным укутан чёрным стёбом, — процитировал я. — Актуально для всего мира, кстати.

— На любой случай стихи найдешь, — вздохнула она, сгребла меня в охапку и призналась. — Я бы с такой головой как у тебя жить не смогла. Меня десять лет идеологией пичкали, у меня и в мыслях не было, что кто-то может думать не так. А теперь я вижу в тех детдомовских детях себя и своих подруг. А ты — совсем другой, словно не отсюда.

Оттуда, где симулякры видны отчетливо при полном доступе почти всех людей к любой объективной информации. Парадокс — база есть, а толку нет, потому что мир давно и непоправимо сошел с ума, потеряв точку опоры в виде трижды оплеванного новоявленными буржуями СССР.

— Самое страшное, что мы можем сделать — списать местные особенности на азиатский менталитет, — вздохнул я. — Тяга к специфическим идеологиям нихрена с реальностью не соотносящихся имманентна вообще всем и относительно легко корректируется. Два-три десятка лет старательного промывания мозгов в любой из наших республик, и мы при доминирующем русскоязычном населении получим целый загон манкуртов, готовых подыхать за чужие интересы чисто ради того, чтобы откреститься от нас. Но мы такого не допустим, и как минимум на территории нынешнего СССР все будет хорошо — иначе нафиг бы я задницу напрягал этим всем? Мне самому одного музыкального альбома в пару лет бы на безбедную жизнь себе и родным хватило. Соберись, товарищ старший лейтенант — всё, что мы делаем, офигенно важно и значимо. И вообще — нам-то чего? У себя проблем хватает. Еще пару дней отбудем повинность — и обратно, в спокойствие и уют Родины. Знаешь, — сев на кровать, хихикнул. — Когда на поезде ехали сюда, у меня такое ощущение было, будто мама-медведица мягкими лапами обняла и нежно на ухо рычит — «возвращайся, сынок, я буду ждать, а пока я жду — ты себя достойно веди!».

Встав с кровати, вооружился гитарой и спел для Виталины песню «Ждите солнца» группы Пилот [ https://www.youtube.com/watch?v=3iQVunUIQVg&ab_channel=Pilot-Topic ]. Вроде помогло, и на лице Вилки появилось привычное оптимистичное выражение.

— Вот и хорошо! — одобрил я перемену, отставил гитару. — Завтра у нас менее нервная программа, но, если хочешь, все равно можешь здесь остаться.

— Нет уж, — покачала она головой и тепло улыбнулась. — Помнишь ты говорил, что будешь стараться мне соответствовать?

— Помню.

— Это и в обратную сторону работает, — подмигнув, крепко меня поцеловала и направилась в ванную. — Пойду штукатурку обновлять. Видел, как младший Ким на меня смотрит?

— Видел, — подтвердил я. — Сразу говорю — не отдам.

— Ты уж не отдавай, пожалуйста! — хихикнула девушка и погладила меня по щеке. — Потому что я тоже очень-очень тебя люблю, Сережа!

И оставив ошеломленного внезапным, но таким желанным признанием меня, она скрылась в ванной.

Хорошо работает родное КГБ — хандры как не бывало!

К моменту, когда за нами пришли, мы были готовы как морально, так и физически. Поздоровавшись с посольским, отправились к Кучерам. Оля — моё почтение: на лице безукоризненная улыбка, а прическа и синее платье накидывают к реальному возрасту добрых пару лет. Хороша, особенно по сравнению с львиной долей аборигенок — страшные эти корейцы в массе своей, поэтому на Юге в какой-то момент и начнут так мощно развиваться косметология и пластическая хирургия.

Спустившись вниз — к Оле прилагается Диана Викторовна, которая, оказывается, тоже умеет шикарно выглядеть — еще раз перездоровались, осмотрели содержимое столов — точная калька приема в ГДР, но добавились любимые Кимом пельмени, огурцы и пирожки. Мне кажется, или я начинаю терпимее относиться к трате прибавочной стоимости на полную фигню? Не, просто привык — так-то до сих пор расстраивает. Ну и сильно помогают размышления о том, что без моего участия социальное расслоение вообще выйдет из-под контроля. По отмашке МИДовского функционера направились к воротам — встречать прибывших с вежливым опозданием в полторы минуты Кимов.

Раскланялись, поручкались, попозировали для местных СМИ. Надо будет завтрашние газетки запросить — че там про меня пишут? Отдельно сфотались с младшим Кимом — улыбаемся все такие веселые. Ясно — не одному мне идея про «дружбу» с наследником пришла, местные тоже догадались. Пофигу.