"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1254

Ну а мы здесь заночуем, пока наш поезд по-новой набьют «мерчом». Утром схожу в телевизор — папочку с вопросами и рекомендациями мне выдали прямо на вокзале — и покатим по Необъятной дальше. Время до заселения еще было, поэтому, попрощавшись с Кучерами до завтра, повел своих КГБшников в местный филиал Министерства обороны.

Немного потусовались с нашедшимися здесь офицерами — каждое ранение увеличивает их ко мне расположение, что выражается в объемах даримых конфет.

— Мне недавно в Кремле секретные карты на будущий год показывали, — с таинственным видом поведал я, разворачивая «Мишку на Севере». — На них нет Америки.

Офицеры побледнели. Откусив конфету, улыбнулся им перемазанными шоколадом зубами:

— Извините, товарищи — шучу!

Дядя Герман отвесил мне символический подзатыльник, вояки поржали, и мы отправились на крылечко — прибыл кортеж с Владимиром Фёдоровичем Толубко, начальником Дальневосточного военного округа.

— Здравствуйте, Владимир Федорович! — пропустив вперед старший офицерский состав и дав им оттарабанить формальную часть, поздоровался я с ним. — Извините, что пришлось из-за меня ехать аж из Хабаровска.

Аккуратно причесанный и гладковыбритый генерал армии улыбнулся:

— У меня все равно проверка здешних частей назрела, да и расстояние по нашим меркам плёвое.

— Вертолетом летели? — полюбопытствовал я.

— У нас всем командующим по вертолету выдают! — добродушно подмигнул он. — А ты, значит, опять пулю словил?

— Любят они меня, — развел я руками.

— Любят! — подтвердил генерал. — Потому что живой!

— Именно поэтому! — согласился я.

Прошли в отжатый у здешнего генерала кабинет.

— Товарищ Громыко мне звонил, — усевшись в кресло и сложив руки в замок на столе, сразу взял Владимир Фёдорович быка за рога. — Танк, значит, тебе нужен?

— Нужен, — улыбнулся я. — В качестве свадебного подарка моему доброму другу и младшему сыну товарища Ким Ир Сена.

— Свадебного?! — удивился он.

— Мы с ним на РТ-76 катались, ему нравится танком управлять, — пояснил я. — МИДовцы какой-то хрени гражданской притащили — ее и дарил, но это же совсем не то, к чему лежит душа предельно воинственного юноши с бурлящей от гормонов и жажды вломить блоку НАТО как следует кровью. А у вас к ядерной кнопке доступа случайно нет? — резко перевел я тему.

— А тебе зачем? — задушевно спросил товарищ генерал армии.

— Посмотреть, — развел я руками с невинной улыбкой и поднялся со стула. — А там мало ли, вдруг пол скользкий, — сымитировал падение, хлопнув ладошкой по столу. — Ой, нажалась! — прикрыл рот ладошками в притворном испуге. — Теперь карты перерисовывать — без штата Вашингтон.

Переварив, товарищ генерал армии жизнерадостно заржал:

— Юморист! — приложил меня, вытерев слезинку.

— В общем — танк нужен, — с улыбкой подвел я итог, вернувшись на стул.

— Только со средним и старшим офицерским составом так не шути — могут не понять, — предупредил он.

— Уже влетало, — поделился я подростковой травмой.

— И поделом — о таких вещах нужно шутить очень осторожно, — выдал он генеральский наказ.

— Все понял, товарищ генерал армии, — успокоил я его.

Расцепив руки, Владимир Фёдорович откинулся на спинку и постучал пальцами по крышке стола.

— Значит так — ничего из перспективных разработок мы подарить уважаемому Пхён Илю не сможем — сам понимаешь, — поделился он итогами размышлений.

— Он теперь Ким Чен Ир — переименовали, — ввел я командующего в курс дела.

— Черт голову сломит с этими азиатами, — расстроился товарищ генерал армии. — Почему не доложили? — рявкнул на присутствующего в кабинете подполковника-адъютанта.

— Виноват, товарищ генерал армии! — подскочив, вытянулся тот по струнке.

— Разберись!

— Так точно, товарищ генерал армии! — козырнул тот и покинул кабинет.

— Бардак, — доверительно поведал мне Владимир Федорович.

— Не ваши должностные обязанности в сортах Кимов разбираться, — с улыбкой развел я руками. — Давайте к танкам вернемся, если можно.

— Могу предложить тебе Т-64А. Но кое-что придется с него снять.

— А можно Т-64БМ? — попросил я и объяснил. — Ему же на нем не воевать, а кататься — двигатель помощнее нужен.

— Будет! — пообещал товарищ генерал армии.

— Спасибо большое, Владимир Федорович, — поблагодарил я.

Пожали руки, и мы отправились заселяться в гостиницу. Отужинав морепродуктами, мы с Вилкой отправились в номер. Поглотив папку с «телерекомендациями», «споткнулся» о последнюю страницу, где дедовой рукой было выведено: «Посмотри сегодняшнее «Время»». Не став ерепениться, включил телевизор — через пять минут как раз начнется.

Досмотрев последние кадры показываемых сегодня «Веселых ребят» — классику крутят — я сделал погромче, плюхнулся на кровать, аккуратно, чтобы не тревожить руку, прижал Вилку к себе и прокомментировал:

— Люблю спецвыпуски в виде интервью с Генеральным секретарем.

— Ни одного еще не было! — хихикнула Виталина. — Твоя идея?

— Как ни странно — нет, — улыбнулся я. — Разве что косвенно, помнишь чисто от нефиг делать отправленную в феврале записку, где…

Откашлявшись, процитировал самого себя:

— История показывает, что русский человек может простить власти ошибки и глупость. Может простить и человеческие пороки лидера — например, алкоголизм. Многое может простить. В этом смысле русский человек вполне по-христиански воспринимает мир — кто не без греха? Русский человек не прощает, когда ему кажется, что власть слабая или лукавая. Русский человек так устроен, что он хочет понимать, что произошло, и ему нужно, чтобы с ним разговаривали.

— Не помню, — призналась Виталина.

— Да забей, дед уже и сам все давно понял — просто подкидываю бумажек, чтобы не забыл, — хохотнул я. — Пропустил вперед себя большие интервью со всеми членами Политбюро, выждал немного и пришел в телевизор сам — чтобы в построении культа личности не обвинили.

Пошла отбивка, и на экране появились сидящие за столом дед (необгорелой стороной лица к камере) и Юрий Александрович Летунов — высших государственных деятелей интервьюирует лично главный редактор.

— Добрый вечер, уважаемые телезрители! — поприветствовал нас ведущий. — Сегодня у нас в гостях Юрий Владимирович Андропов, Генеральный секретарь ЦК КПСС СССР. — Юрий Владимирович здравствуйте.

— Здравствуйте, Юрий Александрович, — дед пожал ведущему руку. — Здравствуйте, товарищи! — это уже податному населению.

— Наконец-то вы до нас добрались, — довольно потер руки Юрий Александрович.

— Рано или поздно я доберусь до всех, — со зловещей улыбкой ответил Андропов.

— Даже не сомневаемся! — хохотнул ведущий. — Как ваше здоровье?

— Спасибо, Юрий Александрович, я чувствую себя замечательно, — благодарно кивнул дед.

— Что ж, перейдем к вопросам — уверен, в свете многочисленных перемен в нашей стране у наших граждан их много, — ведущий уселся поудобнее.

Дед отзеркалил и ответил:

— В такие моменты я очень рад, что в СССР практикуется коллегиальное принятие решений, и товарищи из Политбюро уже ответили на большую их часть.

Три четверти интервью сожрали дедовы рассказы о дырах в биографии — да, не воевал, но честно исполнял свой долг в НКВД. Да, сын-алкаш, и это очень тяжелый груз на совести — не воспитывал же — но это сделало Андропова лучше. По жене скорбит, при любой удобной возможности проводит время с оставшимися родственниками.

А что поделать, если за вопросы «по сути» дедовы «соправители» уже успели ответить? На некоторые — многократно и дополняя друг друга. Но кое-что из новенького Андропов рассказал:

— Экономисты нашего Госбанка неоднократно и в течение многих лет предлагали осуществляемый нами план экономических реформ, но их предложения постоянно отвергались по чисто идеологическим и внешнеполитическим причинам. Создается впечатление, что некоторые из покинувших правительство товарищей совсем забыли, что коммунист в первую очередь должен быть материалистом. У нас — очень большая и богатая страна, товарищи, — улыбнулся в камеру. — Наши предшественники привыкли к двузначным процентным показателям экономического роста. Его замедление, на самом деле — это замечательно, потому что доказывает, что из страны с низкой экономической базой, сиречь страны развивающейся, мы превратились в страну развитую. С вашего позволения позволю себе метафору — первые сотни метров марафона всегда даются легче финишных. Но проблем у нас по-прежнему много, и мы методично будем с ними бороться.