"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1275

— Вот как! — с облегчением на лице покивал кинофункционер.

— Товарищ генерал сможет принять тебя сегодня, — порадовал новостью вернувшийся к телефону секретарь. — В любое время.

— Я тогда через… — посмотрел на «штурмана»-Виталину.

— Двадцать две, — шепнула она.

— Двадцать две минуты прибуду. Спасибо.

Положив трубку, попрощался в Василием Петровичем, и мы вышли в коридор, где Вилка схватила меня за руку и перешла на бег.

— Могла бы и с запасом взять! — укоризненно заметил покорно бегущий за ней я.

— Так не интересно! — обернувшись, улыбнулась она.

Вот ехидина! В машине она спросила:

— А тебе зачем к Цвигуну?

— Если расскажу — будет не интересно! — с удовольствием отомстил я.

Долетев до Лубянки, скоротали «бонусную» минутку — пунктуальность наше все! — поцелуями и обнимашками. Поправив одежду, вошли внутрь, Вилка для порядка показала дежурному «корочку», и мы направились к Семёну Кузьмичу. В коридоре — народ в штатском, и я всех этих «дядей» знаю, поэтому поручкались, я траванул анекдот, и под сочный гогот мы с Виталиной зашли в приемную. Товарищ секретарь проводил нас к начальнику и выставил на стол чайный набор с сушками.

— Что у тебя, Сережа? — с улыбкой доброго дедушки на румяном лице спросил Цвигун.

— Я, Семен Кузьмич, совершенно не в курсе, что обо мне думают коллеги по цеху, — смущенно отводя взгляд, начал я его подбивать на злоупотребление служебным положением. — Это, конечно, курам на смех, но душу любопытство гложет так, что хоть вой.

— Прослушку хочешь кому-то установить? — ухмыльнулся он.

— Если это никак никому не навредит, — возя пальцем по столу, кивнул я. — Я понимаю, что это не совсем законно и вообще даже преступление, но… — развел руками.

— У нас новичков нынче много, — успокоил меня товарищ Цвигун. — Пускай учатся. Кого слушать будем?

— Спасибо большое, Семён Кузьмич! — поблагодарил я. — Меня волнует мнение… — перечислил ряд деятелей Советской культуры. — Я понимаю, что это — трата ценных человеко-часов и бюджета Комитета, поэтому, если можно, я бы хотел оплатить потраченное товарищами из прослушки время из своих средств.

— Не убудет, — отмахнулся Семён Кузьмич. — Практические занятия бюджетом предусмотрены, и кое-кого из названных тобой граждан мы уже и так «слушаем». Кого — не скажу! — подмигнул. — Полные стенограммы мы тебе не дадим — только там, где про тебя. Сам понимаешь — неприкосновенность частной жизни наших граждан мы блюдем.

— Само собой, Семен Кузьмич, мне только там где про меня и надо, — благодарно кивнул я. — Спасибо большое. Не будем вас больше от настоящих дел отвлекать.

— Да ты погоди, — остановил он встающего меня. — У меня ответная просьба есть — найдется в твоей деревне участок соточек в двадцать?

Еще один дачник на мою голову!

— Земли у нас полно. Вам и гектар найдем! — улыбнулся я.

Так-то оно и хорошо — моральный должок сразу отдам.

— Гектара мне не надо, — улыбнулся он. — А вот дачку с банькой бы построил. Продашь кирпичей товарищу генералу?

— Вам — по себестоимости отгрузим, — пообещал я.

По тому же принципу, что и Фурцевой с Зыкиной — «как своим», так сказать.

— Завтра помощника отправлю, участок выберет. Выбрать же можно? — уточнил он.

— Выбор у человека должен быть всегда, — глубокомысленно заявил я. — Присылайте, конечно, все в лучшем виде обеспечим. Мы недавно два пруда новых вырыли — один совхозникам купаться, другой — рыбачить. Вот неподалеку от второго очень хороший участок есть — сосны кругом, красиво.

— Сосны и рыбалку я люблю, — мечтательно прищурился товарищ Цвигун. — Все, беги, тоже дел поди этим самым жуй.

— Командировка, — развел я руками, поднимаясь со стула. — Придется ускориться, весь график полетел. Но приказы Партии не обсуждаются — надо, значит надо.

— Ты, Сережка, не переживай, — пожимая на прощание руку, успокоил меня Семён Кузьмич. — «Девятка» твою безопасность обеспечит на высшем уровне. Это в Корее… — он поморщился, видимо вспомнив дедов нагоняй, который после покушения просто обязан был состояться.

— Сложный регион, со своей спецификой, — закончил я за него. — Я понимаю, Семен Кузьмич, и в Японию поеду со спокойной душой — идеальной охраны не бывает, но «Девятка» по праву считается лучшей в мире.

— Я ребятам твои слова передам, — пообещал он. — Чтобы соответствовали!

И на этой оптимистичной ноте мы с Вилкой покинули гостеприимную (для меня, не для врагов Родины) Лубянку.

— Понимаешь, что это значит? — по пути домой спросил я Виталину.

— Что скоро в нашей деревне прибавится «дачников»? — догадалась она.

— Верно! — одобрил я. — Из списка! — указал на выбравшегося из государственной (потому что частных пока нету) рюмочной, пошатывающегося от количества выпитого дядьку лет сорока.

Мне уже пятую папку с разыскиваемыми гражданами выдать успели, больше двух сотен опознал и передал куда надо.

Виталина показала в окошко распальцовку, и бравые «дяди» скрутили падшего товарища.

— Никогда не надоест! — улыбнулся я девушке.

— Это ты поэтому товарищу генералу участок рядом с Фурцевским сосватал? — улыбнувшись в ответ, спросила она.

— Поэтому, — подтвердил я. — Их же охранять всех будут, и распылять дачки по разным концам наших земель неудобно с точки зрения расходования «девяткиных» человеко-часов. У нас в стране рационализацию уважают, нужно соответствовать, — вздохнул. — И чего им у нас надо? Я же все равно относительно скоро вглубь страны на генерал-губернаторство перееду.

— Потому что, Сережа, на старой даче Екатерины Алексеевны у нее во дворе насос стоял, воду качать из скважины, — поделилась неожиданным фактом Вилка. — А у нас — централизованное водоснабжение. Ты много деревень видел, где из крана горячая вода течет?

— Кое-где видел, — пожал плечами я. — Но ограниченно — когда котельная есть, от нее иногда близлежащие дома запитывают. Но это я так, для порядка ворчу, по-стариковски, — процитировал Полевого.

Девушка хихикнула и продолжила:

— Канализация тоже не везде есть. У Павла Анатольевича, например, нету — а он генерал-полковник.

— Направление не престижное потому что у него, — предположил я. — Никто не занимался толком.

— Верно, — подтвердила она. — И у нас «не престижное» было. Да вообще никакого не было — колхозы и колхозы, живут как-то да и ладно. А тут ты появился — дороги протянул, электричество, канализацию, воду — словом, образцово-показательную «Потемкинскую деревню» и построил! — мелодично рассмеялась. — Вот ты жалуешься, что уголовщины много…

— Жалуюсь, — поддакнул я.

— Но в других населенных пунктах с соразмерным населением преступность выше в разы! — выдала она удивительный факт.

— Равняться нужно на идеал, а не почивать на лаврах, став чуть лучше окружающих, — оправдал я свое пренебрежение статистикой.

— Это понятно, — отмахнулась она. — У нас воровать смысла не осталось — меньше двух сотен никто не получает, в магазинах чего только не найти… Знал, что к нам москвичи отовариваться ездят?

— Знал, — хохотнул я. — Кооперативную продукцию в основном такие вот «туристы» и разбирают.

— Поэтому удивляться здесь нечему — это в твоих глазах у нас там деревня с нюансами, а для окружающих — какая-то ожившая утопия. И от Москвы близко — сорок минут с нынешней-то дорогой. Уверена, часть будущих «дачников» в «Потемкине» почти на ПМЖ останутся.

— Хорошо, что с Дальним Востоком у них так не получится, — в предвкушении будущих свершений с улыбкой потянулся я. — Ля какая! — указал на припаркованный у кооперативного ресторана «Мерседес».

— Любовь Петровны Орловой автомобиль, — узнала машину Виталина. — А вот и она сама, — замедлившись, дала мне посмотреть, как пожилая когда-то главная актриса СССР, общаясь со спутниками, вышла из ресторана и прошествовала к автомобилю.

Стремительно начинающийся дождик заставил свиту развернуть над актрисой купол из зонтиков, ну а мы поехали дальше.