"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 289

— Лучше здесь ничего не трогать, — посоветовал Софоклюс, в ужасе косясь на два странных прозрачных глаза с дергающимися внутри красными усиками.

— Эх, вот же невезуха! — в сердцах воскликнул Геракл. — Даже присесть в этом сарае негде.

Не успел сын Зевса закончить свою тираду, как из стены напротив, словно по команде, выдвинулся небольшой овальный столик, а с ним два симпатичных стула. На столике, переливаясь чудесным золотистым содержимым, поблескивали дивный сосуд и два небольших кубка.

— Волшебство! — тихо прошептал хронист, восхищенно глядя на столик.

— Возможно, это отрава, — предположил осмотрительный сын Зевса, но любопытство пересилило мрачные опасения.

Аккуратно расположившись за овальным столиком, Геракл деловито откупорил чудо-сосуд и осторожно понюхал пузырящуюся жидкость.

— М… весьма недурственно…

— Что это? — поинтересовался Софоклюс.

— Пахнет перебродившим виноградом.

— Так это вино?

— Возможно, но какое-то странное.

— Отравленное?

Сын Зевса задумчиво крутил в руках прозрачный сосуд:

— А вот мы прямо сейчас и проверим.

— Как проверим? — сразу же почувствовал неладное историк.

— На тебе!

— Да ты что, Геракл!

— Давай-давай, не бойся, иди сюда.

— Я хронист, меня нельзя травить!

— Да никто и не собирается тебя травить. Ты просто продегустируешь это удивительное вино.

— А если оно отравлено? — Геракл пожал плечами:

— В таком случае тебя будет согревать мысль, что ты спас жизнь величайшему греческому герою, сыну самого Зевса!

— М-да, славная, достойная участь, — проворчал Софоклюс, присаживаясь за столик напротив Геракла.

Сын Зевса не спеша разлил пенящееся вино по кубкам и многозначительно уставился на историка.

— Ну хорошо-хорошо, — наконец не выдержал Софоклюс и взял свой кубок. Опасливо понюхал. Поморщился.

— Знай же, Геракл, сын Зевса, что если я сейчас помру, то ни одна живая душа в Греции не узнает о твоих подвигах.

— Я понимаю, — серьезно кивнул герой.

— И всё же по-прежнему настаиваешь, чтобы я это выпил?

— Угу!

— Ну что ж, ты сам напросился!

Историк зажмурился, вздохнул и сделал небольшой пробный глоток. Моргнул, почмокал губами, отрыгнул и, закатив глаза, медленно сполз на пол.

— Софоклюс! — в ужасе вскричал Геракл, бросаясь к хронисту. — Не смей умирать, скотина, ты обязан закончить мой эпос!

Лежащий на полу без движений историк открыл правый глаз.

— Я так и знал, — грустно посетовал он.

— Ты это о чем? — несколько опешил сын Зевса.

— Моя скромная персона тебя нисколько не беспокоит, тебе главное эпос, твои великие подвиги! Геракл, по-моему, ты законченный эгоист.

Отряхнув львиную шкуру, могучий герой демонстративно вернулся обратно за столик.

— Хорошо, я эгоист, — согласно кивнул он, — но тогда ты жалкий комедиант. Ведь на какую-то долю секунды я и впрямь подумал, что вино отравлено.

— Да нет, очень даже неплохой напиток. — Софоклюс, кряхтя, поднялся с пола. — Единственный, на мой взгляд, недостаток — за язык сильно щиплет, а в остальном… очень недурственно!

Геракл пригубил из своего кубка. Задумчиво подержал странную жидкость во рту, медленно проглотил, прислушался к внутренним ощущениям.

— Хорошо пошла!

— Ну, я и не сомневался, — хихикнул историк.

Сын Зевса залпом допил свой кубок и разлил по новой. В общем, тихонько пьянствуя, греки не сразу обратили внимание на приближающиеся чавкающие шаги.

— О, слышишь! — Софоклюс резко вскочил из-за стола, со страхом таращась на входную дверь.

— Сюда идет, — сразу определил Геракл, вытаскивая меч. — Наверняка это сама гидра после тяжелого трудового дня домой топает.

Чавканье внезапно оборвалось, сменившись зловещим грохотом. Чудовище тяжело ступило на каменные ступени. От каждого его шага болотный домик с дребезжанием содрогался.

— Я стану за дверью, — свистяще прошептал Геракл, — а ты, приятель, послужишь приманкой.

— Не хочу я быть приманкой! — истерично завопил Софоклюс. — То вино непонятное дегустируй, то гидру отвлекай. С тобой, Геракл, не соскучишься, того и гляди, сандалии ненароком отбросишь.

— Да тише ты!

— Не буду я никого приманивать…

— Ладно, полезай под стол и заткнись! — скривился сын Зевса, на цыпочках подкрадываясь к двери.

За дверью что-то с грохотом обрушилось.

— Уау-у-у-у… — донеслось снаружи, и тяжелая поступь возобновилась.

— О Зевс вседержитель, — заскулил сидящий под столом историк.

Дверь начала медленно открываться. Азартно закусив кончик языка, герой поднял меч, готовясь одним точным ударом отсечь страхолюдине голову, а может, и не одну.

Дверь со скрипом приоткрылась, но не полностью, на пороге возникла неясная тень.

— Геракл, я знаю, что ты где-то там, — до боли знакомым голосом произнесла лернейская гидра. — Не вздумай откалывать свои любимые штучки. Это я, Гермес!

— Что? — ошеломленно переспросил сын Зевса.

— Кто?! — высунулся из-под стола Софоклюс.

— Я вхожу! — предупредил божественный вестник, широко распахивая дверь.

Геракл разочарованно опустил меч.

— Ага, значит, вы оба здесь, — усмехнулся Гермес и, грохоча железными сандалиями, медленно вошел в нелепый домик. — Я чуть ногу не сломал там на ступеньках, коленом о камень грохнулся, танталова работа!

— А где гидра? — справившись с удивлением, злобно вопросил сын Зевса.

— Какая гидра?

— Лернейская!

— Ах, вот ты о чем. — Вестник звонко рассмеялся. — Вот она, твоя гидра…

И Гермес обвел руками помещение, указывая на странные мигающие стены.

— Не понял. — Геракл в замешательстве тряхнул головой.

— Ну… как тебе объяснить… — Божественный вестник задумался. — Тут внизу под болотом течет огромная подземная река и там же внизу располагается подземная электростанция, снабжающая энергией ваши атмосферные генераторы.

— Что ты сказал? Снабжающая? — спросил выбравшийся из своего укрытия Софоклюс.

— Чем, ты говоришь, она снабжает? — поддержал его ничего не понимающий Геракл.

— А-а, да не важно. — Гермес небрежно отмахнулся рукой от не в меру любопытных греков. — И чего вы сюда залезли, ума не приложу? Амброзию вот выхлебали. Вас, эллинов, только пусти в приличное место, сразу пьянствовать начинаете. Это ж надо, электронный бар активизировали! Зевсу расскажу, не поверит. Воистину велика сила виноградоголового Диониса.

Последняя фраза была произнесена вестником богов с большим злорадством.

— Ну так… — буркнул Геракл, — там ведь еще над дверьми вывеска была, где черным по белому написано «ГИДРА» и еще какие-то дурацкие каракули.

— Дурацкие каракули означают «ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ», — пояснил Гермес. — Вам, смертным, это слово и не должно быть известно, а всё вместе получается «Гидроэлектростанция». Какой-то местный олух сюда, видно, недавно забрел, прочел надпись и спьяну испугался, вот и пустил слух по Аттике об ужасном болотном чудовище.

— Да… — почесал макушку Софоклюс, — сплошное расстройство и никакой героики.

Вестник богов прошелся вдоль стен, вглядываясь в переливающиеся штуковины.

— Здесь всё на автоматике. Так… напряжение в норме, сигнал чистый, подземное течение чуть выше среднего… А мы на Олимпе все гадаем, куда же вы запропастились? Если бы я следы в грязи не заметил, в жизни не догадался бы, что вы в контрольной башне сидите, амброзию жрете.

— Так это была всё-таки амброзия? — усмехнулся Геракл, хлопая себя по животу. — Колики после этого вашего пойла, как после кентаврийского самогона.

— Зато голова наутро не болит, — огрызнулся Гермес. — Ладно, выметайтесь отсюда, посторонним вход воспрещен!

— Это я-то посторонний?! — попробовал возмутиться сын Зевса, но вестник уже вытолкал наглых греков за дверь.

Снаружи светило солнышко. Болото кое-где присохло, лягушки заткнулись, подул прохладный ветерок.

— Ну, хоть прогулялись немного, — зевнул Геракл, щурясь на ярком солнце, — амброзию попробовали.