"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 339

Наученные горьким опытом, болельщики вовремя растянули под комментаторской кабиной огромный кусок прочной ткани, в центр которой и приземлился благополучно радостный Аид.

— Два-один! — улыбнулся в бороду Зевс. — Ну, теперь за итог игры можно не беспокоиться..

И что характерно, Громовержец оказался прав. Олимпийцы победили.

Ехидно потирая маленькие ладошки и тихонько хихикая, Херакл вглядывался в ночное небо.

Всё-таки самозванец оказался на редкость упорным типом. Ничто не могло остановить сумасброда: ни огонь, ни вода, ни акулы, ни двухголовые псы, ни огромные ужасные великаны.

Потухшая небесная колесница медленно шла по прозрачной колее на ночевку в недра светлого Олимпа. Скорчившийся в углу божественного механизма связанный Гелиос с тряпичным кляпом во рту приглушенно замычал.

— Чего? — Херакл нехотя обернулся. — Не рыпайся, дядя, а то… У меня ведь справка есть из психиатрической лечебницы Аргоса, где официально признано самим Асклепием, что я невменяем. Хочешь, покажу?

— Ы-ы-ы-ы… у-у-у… — отрицательно замотал головой бог солнца.

— То-то…

Заветная цель была уже близко, слегка светясь сквозь клубящиеся облака.

— Ну, я вам всем еще покажу! — зловеще пообещал самозванец, потрясая над головою своими жалкими кулачками.

Зевс, вернувшийся после замечательного матча на Олимп, недовольно крутил телескопис.

— Слушай, Эрот, тут к нам в гости пробирается твой старый знакомый, этот… как бишь его… Херакл…

— Упорный малый, — подтвердил Эрот, устало развалившись на мягком удобном ложе. — Ох, мои ноженьки…

— А кто он вообще такой? — гневно вскричал Громовержец. — Ты говорил, побочный эффект нашего героически-генетического эксперимента.

— Всё верно, — подтвердил бог плотской любви. — Херакл брат-близнец Геракла, сын Алкмены и Амфитриона.

— Старый вояка всё-таки зачал первенца?

— Ага, сразу же после рождения Геракла… Но дело в том, что… короче, этот Херакл тоже вымахал за одну ночь во взрослого мужика. Ну, я тебе уже рассказывал, я специально облучал беременную Алкмену, инъекции ей всякие делал… Родители здорово посмеялись над беднягой, и Амфитрион упек недоделанного сыночка в лечебницу на Аргос для перевоспитания…

— М-да, дела… — усмехнулся Зевс, — значит, Геракл с этим недоделком родственники.

И Тучегонитель с сожалением засунул обратно под трон верный молниеметатель.

— Не люблю прощаться! — Геракл с чувством обнял ойкнувшего Софоклюса. — Ну ты… это… не поминай меня лихом, если и было что… ну, там, обидел тебя чем, извини…

Они снова стояли на уже историческом перекрестке дорог у города Тиринфа. Вот он, достойный конец великих приключений! Всё, так или иначе, возвращается на круги своя.

Историк смущенно улыбнулся.

— За свой эпос ты, Геракл, не беспокойся. Всё будет в наилучшем виде, без сучка и задоринки. Старые подвиги перепишу, новые допридумываю, вот только отдохну чуток, а то за последние месяцы столько всего повидал… Жуть, да и только. Как голова от этого всего кругом не пошла, ума не приложу?

— А ты уже решил, как назовешь свой эпос? — полюбопытствовал сын Зевса, облокотясь о борт золотой колесницы.

— Да, придумал во время божественного матча! — хвастливо подтвердил историк.

— Ну и как же это название будет звучать, если не секрет?

Хронист лукаво усмехнулся:

— Непобедимый эллин.

— Непобедимый эллин? — расплылся в улыбке Геракл. — А что? Неплохо.

Прямо от Олимпа ночное небо прочертила яркая огненная дуга, и, нещадно дымя реактивными сандалиями, на перекресток опустился взмыленный Гермес.

— Ну и денек! — тяжело дыша, пожаловался вестник богов. — Сначала играл в футболикос до посинения, а ночью вместо заслуженного отдыха должен бороздить небо Греции с идиотскими посланиями.

— Да? А в чем дело? — удивился сын Зевса.

— Меня прислал Громовержец, — ответил Гермес. — Просил передать, что к свадьбе уже всё готово: славный пир, лучшие однорукие музыканты — виртуозы, золотой наряд. Деянира тебя уже ждет в тронном зале Олимпа. Гименей приготовился к церемонии. Не хватает только жениха.

— А кто же жених? — несколько опешил Геракл. Гермес в замешательстве уставился на героя.

— Конечно же ты, дубина! — выкрикнул злой, как морской еж, вестник. — Или ты забыл, что женишься на Деянире?

— Ах да! Конечно! Прекрасная дочь царя Ойнета! Извините, друзья, но меня пару раз приложили мячом по голове… В общем, кое-что я немного забыл.

— Ничего себе немного! — рассмеялся Гермес. — Ладно, бери меня за плечи и полетели.

На ночной дороге раздалось конское ржание.

Сын Зевса насторожился.

В свете яркой луны из-за поворота выскочила небольшая черная колесница, управляемая чернявым молодым воином в медных доспехах.

Обдав стоявших у обочины греков столбом пыли, боевая повозка стремительно пронеслась мимо.

— Да это же!.. — неистово проревел Геракл, узнав чернявого возницу. — Это же тот самый мерзавец, что оскорбил меня по пути в Арголиду! Я полагал, что хорошо проучил его на Олимпийских играх.

С этими словами сын Зевса рывком запрыгнул в свою золотую колесницу, натянул поводья и бросился в азартное преследование.

— Стой! Куда-а-а-а?! — закричал ему вслед ошеломленный Гермес. — Ты же так хотел на Олимп!

И божественный вестник, пародируя могучего героя, фальшиво пропел:

— На Олимп, на Оли-и-и-имп…

— Боюсь, свадьбу придется немного отложить, — утешающе похлопал Гермеса по плечу Софоклюс. — Теперь Геракл не успокоится, пока его не поймает…

Вестник с чувством сплюнул в дорожную пыль:

— Уволюсь к сатировой матери…

— Убью-у-у-у… — утробно доносилось издалека.

Зевс на Олимпе обвел озорным взглядом собравшихся на свадьбу гостей, поднял над головой полный неразбавленного вина золотой кубок и с чувством, гордо сообщил:

— Мой сынок, родная кровь!

Валентин Леженда

Бессмертные герои

Часть I

ТЕСЕЙ

Гм… даже и не знаю, с чего начать. В общем, меня тут попросили предисловие написать. М-да. Не ожидал я, братцы, что, оказывается, нелегкое это дело — мысли свои на воск мягкий переносить, записывать то есть. По мне, так проще пару-тройку героических подвигов совершить, чем ломать свою голову над всяческими там предисловиями.

Что я могу сказать о Тесее?

Ну, был такой дурень из Афин. Как сейчас помню, вечно вина нажрется, после чего бузить начинает со страшной силой. Если бы не пил, так цены бы этому герою не было. А так… позорище одно, а не знаменитый герой Греции.

Многие, конечно, ставят его на второе место после меня, но это, скорее всего, из-за того, что жили мы в одно и то же время, часто встречаясь в землях смертных. Греция-то маленькая, что ни день попадается тебе на пути какая-нибудь пьяная героическая рожа.

Я тут вскользь ознакомился с текстом и, конечно же, не удержался от пары-тройки замечаний. Уж больно все это безобразие смахивает на мои великие подвиги десятилетней давности. Закралась тут у меня мыслишка: а не стилю ли старого прохвоста Софоклюса принадлежит сей выдающийся труд? Стиль, сюжетные повороты, глумливая манера повествования… ну просто вылитый Софоклюс!

Жаль, спросить у него нельзя. Прячется, мерзавец, где-то в Мидии. Прогневал всемогущих богов, перепутав в своей «Великой истории» Зевса с Аидом. Понятно, издание быстро исправили, чего не скажешь о нанесенном всемогущим богам оскорблении. Вот и ударился в бега гениальный светоч Греции. Но идет молва, что продолжает творить. Что ж, вполне возможно, что данный труд, который вам еще только предстоит прочесть, как раз из поздних.

Трактат анонимен, однако это не значит, что текст не имеет художественной ценности.