"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 460

Чиновники деликатно закашлялись, заглядывая в огромные окна. Иудеи как раз в этот самый момент с криками и весёлым гиканьем грузили на огромную волокушу позолоченного каменного льва, украшавшего главную лестницу одного из египетских храмов.

«И на что он им сдался? – поражённый до глубины души подумал один из чиновников. – Может продать хотят? Так фараон же у них его потом и выкупит. Странный народ».

Каменного льва воровали уже пятнадцатый раз, так что многочисленные обитатели дворца к этому давно привыкли, смирившись с регулярной пропажей скульптуры как с неким неизбежным злом. Конечно, поначалу дворцовая стража гоняла неутомимых воришек, троих даже скормили голодным крокодилам, но даже это не умерило пыл предприимчивого упрямого народа. В конце концов с безумцами решили не связываться. Во всяком случае так распорядился прежний усопший фараон - милый добродушный старикан, сошедший в царство Анубиса буквально несколько дней назад.

- Этот народ, как мне кажется, слишком уж многочислен, - так выдержав очередную зловещую паузу, глубокомысленно продолжил владыка Египта. – Нужно с этим что-то решать, причём незамедлительно. Предположим, что случится война… а она несомненно случится, так как свое правление я хочу начать именно с победоносных завоеваний Азии… Так вот не исключено, что когда я начну свою первую военную компанию, эти люди возьмут в руки оружие и взбунтуются, ударив нам в спину.

- По-моему, они довольно безвредны… - попытался неуверенно возразить один из чиновников (иудей по семейной линии троюродного дедушки, что тщательно скрывал).

- Безвредны?!! – каменное спокойствие фараона дрогнуло.

Чиновники испуганно переглянулись. Сразу видно, грядут в могущественном Египте великие перемены с таким-то психованным владыкой…

От яростного взгляда фараона всем сделалось ещё более неуютно, нежели раньше. По спинам упавших ниц чиновников побежали воинственные отряды холодных мурашек.

Кое-как справившись с всплеском праведного гнева, правитель Египта взял себя в руки. Этого момента он ждал всю свою жизнь. Страшная месть должна была, наконец, осуществиться. И ведь спроси его кто, почему иудеев не любит, не ответит ведь. Вот не любит и всё тут, ибо всегда должен существовать один гонимый народ, чтобы другим спокойнее жилось. Не бить же своих, в конце концов, чтобы чужие боялись? С этакими методами на царском троне долго не усидишь.

- Нужно занять их каким-то делом, – бескомпромиссно распорядился фараон, что между строчками означало «сделать опасных чужеземцев рабами».

А всё дело в том, что новый правитель Египта (представитель XIX династии фараонов) решил возвести в дельте Нила новую столицу, город Раамсес, дабы держаться как можно дальше от властолюбивого жречества, постоянно норовящего совать свой нос туда, куда не следует. Также фараон решил построить ещё один город поменьше Пифом (ударение на буквы «о»!), состоящий исключительно из зернохранилищ и военных складов. Пифом должен был стать главной базой для предстоящих грандиозных завоеваний.

Хорошо откормленные упитанные израильтяне, представляли собой отличный источник бесплатной рабочей силы. И вот по приказу владыки Египта вооруженные копьями солдаты согнали несчастных в кучу и повели на строительные площадки, дабы те месили глину и обжигали кирпичи.

Ха! Но не тут то было!

Несмотря на постоянное присутствие жестоких надсмотрщиков вооруженных плетьми, чужеземцы решительно не желали делать то, что от них требовалось. Вместо того чтобы покорно выполнять приказания египтян, они всё делали наоборот: обжигали глину и месили кирпичи, доводя надзирателей до белого каления. А ведь забить до смерти непослушного раба нельзя, ибо убыток от его гибели по правилам компенсировался из кошелька садиста-надсмотрщика (славный закон предыдущего добродушного фараона).

Никакая сила во всём мире не могла заставить гордых израильтян работать на чужого дядю, оттого наверное и застопорился проект по возведению столицы и стратегически важной военной базы Пифома. Над будущими грандиозными завоеваниями нависла нешуточная угроза, а всё из-за хитрых, намеренно строящих из себя простачков, чужеземцев.

Ещё больше осерчал на иудеев фараон, хотя казалось куда уж больше серчать, больше вроде как уже и некуда. В приступе исступленного гнева приказал владыка Египта убивать всех новорожденных иудеев, желая тем самым страшно отомстить смелому народу. С этого самого момента и начались в древнем Египте серьёзные неприятности, в особенности, когда в славных землях родился один интереснейший ребёнок…

***

У супружеской еврейской четы из племени Левия (родоначальник колена левитов и коэнов) было двое детей – Нивин и Мариам. Соответственно, мальчик и девочка. И вот подишь ты какая незадача, как раз в разгар детоубийственного указа у несчастных взял да родился третий отпрыск, заранее обречённый утонуть в ненасытных волнах Нила (детей по особому распоряжению маньяка-фараона предписывалось топить в воде, как котят).

Мать младенца, разумеется, впала в великое отчаяние и, несмотря на угрозу сурового наказания, решила спрятать малютку от египетских психопатов. Три месяца бедняжка тайно укрывала сына в домах многочисленных родственников, но жить так постоянно было невозможно. Родственники, конечно, помогали чем могли, давали кров, прятали, кормили, но продолжаться бесконечно это не могло. Не всем пришлось по душе если что, сложить голову из-за опасного ребёнка. Особенно были ненадёжны далёкие родственники по линии мужа (готовые из жадности удавиться за горсть оливок) и, в конце концов, окончательно отчаявшаяся мать решила пойти на дерзкую по своему безумству хитрость.

Женщина знала, что в определённом месте Нила каждый день купается прекрасная дочь фараона, в жилах которой течёт иудейская кровь, вследствие чего красавица всегда сильно сочувствовала гонимым чужеземцам. Вот вам ещё один исторический парадокс – фараон ксенофоб женатый на ком бы вы думали? Правильно, на прекрасной черноволосой смуглокожей иудейке. А иудейские женщины и в те времена были о-го-го! Укрутить самого фараона… да таки запросто.

Всё хорошенько обдумав, мать положила сына в корзинку из плетеного тростника, предварительно обмазав дно пальмовым дёгтем, дабы та не пошла раньше времени ко дну. Кроме того резкий запах дёгтя всегда отпугивал местных крокодилов. Затем хитроумная женщина направилась к тому самому месту, где дважды в день ранним утром и на закате дня появлялась в сопровождении верных служанок прекрасная дочь фараона.

***

В прибрежных кустах уже с комфортом расположились многочисленные эротоманы, маскировавшиеся под безобидные кусты и кочки. Уже не первый день они приходили сюда, дабы тайно потешить свой взгляд прелестями знатной красотки. Разумеется, в условленном месте собирались исключительно местные развратники, высокие ценители женской красоты, гурманы соблазнительных гармоний и знатоки идеальных девичьих пропорций.

Мать будущего пророка предполагала нечто подобное, узнав среди неумело замаскировавшихся мужчин нескольких иудейских пастухов.

- Ах вы, мерзавцы! – так громко возмутилась женщина, выдирая из растущего на берегу тростника длинную палку. – Бесстыдники, распутное племя вшивых похотливых гиен.

- Что так кричишь, женщина? – принялись вяло отругиваться эротоманы. – Разве не видишь, мы таки в засаде сидим, иди своей дорогой и не привлекай к нам лишнее внимание. Сейчас мицраимская шиксе подойдёт нам на усладу.

И эротоманы принялись нервно вглядываться в петляющую между деревьями дорогу, где с минуту на минуту должен был появиться паланкин дочери фараона.

- А ну пошли прочь отсюда, шлимазлы позорные! – гневно вскричала разгневанная мать, желая поскорее избавиться от лишних свидетелей. – Макес на живот вам всем.

Свидетели, понятное дело, сильно упирались.

- Ой, вэй… Да что ты пристала к нам как старый ростовщик к нищему должнику, сидим красиво никого не трогаем. От фараонши не убудет, если мы разок другой поглядим на её упругий тухес. Какое дело тебе до дочери ненавистного нам народа?