"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 511

- Было, – совершенно серьёзно подтвердил Самсон. – И даже не один раз…

- ЧТО?!!

- Спокойно, папа, Самсончик так шутит, - смущённо улыбнулась Руфь.

- САМСОНЧИК! Ты ТАК его уже называешь!!! О горе мне, горе!

Как говорится, накаркал. Влюблённые сопровождаемые возмущённой толпой гостей прошли в пиршественный зал, где Самсон должен был отгадать присутствующим свою загадку.

- Итак… - прокашлявшись, произнёс почтенный Агапий и гомон вокруг мгновенно утих. – Сейчас мы должны услышать, чем на самом деле является «ядущее вышедшее из ядомого и сладкое вышедшее из сильного».

- Вы приготовили золото? – очень вовремя напомнил Исаак, и почтенное собрание чуть не закончилось постыдным кровопролитием.

- Сначала мы хотели бы услышать ответ, - масляно улыбаясь, проговорил отец невесты.

- Ой, таки сильно не нравится мне всё это, - прошептал на ухо Самсону Исаак. – Давай-ка лучше отсюда уйдём подобру-поздорову.

- Спокойно, Изя, не мельтеши.

- Почему ты оставил Голема в саду?

- Это будет наш спрятанный в рукаве козырь.

- Хорош козырь, особенно когда он потребовался тебе в прошлый раз.

- Этого больше не повторится.

- Ты так в этом уверен? Ой, вэй.

- Я уверен в Самуиле, как в самом себе.

- А… угу… конечно-конечно… в таком случае я срочно делаю ноги…

- Сиди на месте и не рыпайся, я кому сказал…

- Я вот попрошу…

Но договорить Исаак не успел, так как получил от героя небольшую затрещину чуть не закончившуюся для строптивого компаньона эпичным полётом через весь пиршественный зал.

- Итак, мы все ждём, – напомнил почтенный Агапий и в зале повисло крайне тягостное напряжение.

Самсон усмехнулся и, сложив руки на груди, весело спросил:

- Что-то не вижу я среди вас, уважаемые, знаменитого Фитнеса. Уж не приболел ли прославленный филистимлянский атлет ненароком?

- Нет, не приболел, – гневно ответил отец невесты. – Фитнес ушёл в военный поход и обещал вернуться с богатой добычей. В дальних странах он добудет много славы и много золота. Его будут любить самые прекрасные женщины, а великие цари станут подливать в его кубок лучшее своё вино.

- Однако какие славные планы, – похвалил начинания знаменитого филистимлянского воина Самсон. – А я слышал немного нечто другое… Кое-кто утверждает, что Фитнес оброс густой чёрной шерстью, отрастил острые рога с дурацкой бородкой и сделался козлом отпущения грехов для города Фимнафа.

- Что за чушь? – презрительно фыркнул Абидом. – Признайся, Самсон, что ты сейчас довольно неуклюже увиливаешь от ответа на свою загадку, потому что и сам не ведаешь его. Ты оскорбляешь моего великого сына в стенах моего дома. Что ж, я прощаю тебе и это, но ты не смеешь нарушить данное нам слово. Я знаю с этим у вас иудеев строго. Сам ваш Яхве тщательно следит, чтобы вы всегда точно исполняли все свои клятвенные обещания.

- Таки следит, - грустно констатировал Исаак.

- Так мы ждём!!!

- Ответ довольно прост, - Самсон потянулся и слегка зевнув, нагло подмигнул будущему тестю. – Из ядущего вышло ядомое, а из сильного вышло сладкое… это тот самый лев-антисемит, которому вы хотели меня подло скормить. Когда я, рискуя жизнью, схватил зверя и раздвинул ему огромную пасть, то обнаружил внутри целый пчелиный улей и много сладкого мёда. О что за чудо сказал я себе тогда! Не заняться ли мне на досуге пчеловодством.

Челюсти у присутствующих медленно отвисли.

Первым пришёл в себя почтенный Агапий и голосом умирающего удавленника прохрипел:

- Вяжите его, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО абсолютно безумен!!!

Ой, что тут началось!

На иудейского героя бросились все. Абсолютно все присутствующие в этот момент гости, что довольно трудно себе представить. Разумеется, случилась невероятная свалка. Кому-то наступили на голову, кому-то отдавили любимую мозоль, а кое-кому даже надорвали оттопыренное с рождения ухо. Завязалась кулачная драка, причём не простая драка, а битва всех со всеми. Безусловно, схватить Самсона в этакой суматохе никому толком не удалось, так как ушлый иудейский атлет тайно натёр себя перед появлением в доме будущего тестя пальмовым маслом.

Подхватив под мышки повизгивающего от ужаса Исаака, впервые в жизни увидевшего такое просто запредельное количество жаждущих невинной иудейской крови антисемитов, знаменитый герой без труда прорвался к дверям и, выскочив в коридор, бросился наутёк. На улице стало ясно, что масштабы начавшегося побоища намного серьезнее, чем предполагалось вначале. Окончательно потерявшие голову филистимляне мощным потоком хлынули в город, по дороге вооружаясь кто чем может. Скромное родовое семейное побоище приобрело воистину вселенский размах.

Вспомнив о прекрасной невесте, Самсон с риском для жизни вернулся вместе с верным Големом в злополучный дом и, вытащив из под завалов несчастную девушку, попробовал вторично героически спастись бегством. Но не тут то было…

***

В Фимнафе тем временем вспыхнуло народное восстание. Спокойные до сих пор иудеи решили пойти ва-банк, в открытую сцепившись с ненавистными захватчиками.

Как очень метко сказал трясущийся как осиновый лист на ветру Исаак: «Это таки началось!!!». Произошло и впрямь нечто невероятное. Израильтяне взбунтовались! Как говорится, дошли до ручки. Кто бы мог подумать, что у этого достаточно всегда осторожного народа найдётся столько боевого запала. И главное, как шельмы дрались! Одно загляденье!

- Я бы с такой армией завоевал бы весь мир, – мечтательно проговорил Самсон, пробегая мимо двух иудеев, которые при помощи выломанных из забора палок, загнали в узкий переулок семерых вооруженных до зубов филистимлянских воинов.

- Вот только все бы потом перегрызлись, как только пришла бы пора делить добычу, - ловко ввернул Исаак. - Ну а когда бы речь зашла о правящем царе... тут бы твоим завоеваниям конец и настал. Глотки бы друг другу все перегрызли в двадцать четыре часа.

- Истину глаголешь, дружище, – был вынужден согласиться с компаньоном Самсон и чувствовалась в его словах безутешная скорбь.

Едва поспевая за Самуилом, бережно несущим на руках Руфь, колоритная троица каким-то чудом добралась до окраины города, куда яростные уличные бои ещё не докатились.

- А шо такое там происходит? – спрашивали беглецов обеспокоенные горожане, привычно подыскивая под ногами камни поувесистее.

На поросшем высокой травой холме беглецы остановились, дабы перевести дух. Понятное дело, что Самуил бежал бы себе и дальше, но Самсон с Исааком были не железные, вернее, не глиняные. Стараясь справиться с бешено рвущимся из горла дыханием, иудеи с интересом наблюдали за разгорающимся заревом невероятного по своей силе и масштабам пожарища.

В тот трагический для всей истории древнего Израиля день погиб славный город Фимнаф. Сгорел в огне всенародного восстания, утонув во всплеске праведного иудейского гнева. С тех самых пор и началась знаменитая борьба израильтян с любыми захватчиками за свою независимость.

Ну а что касается самого Самсона, то с новой силой пошла с того самого момента по городам и весям молва не просто о знаменитом герое, а о великом освободителе Израиля, борце за права всех обездоленных евреев, грозе ксенофобов угнетателей и ночном кошмаре подлых филистимлян. Вот так вот нежданно-негаданно стал Самсон всенародным освободителем и первым иудейским пламенным революционером, хотя такого слова тогда ещё и не знали.

Глава 17 Как Самсон таки зажигал не по-детски

«Хочешь избавиться от друга — одолжи ему деньги»

Древняя иудейская мудрость.

- А хотите, маленькую притчу расскажу? – неожиданно предложил Самуил, когда светлая полоса на горизонте стала заметно увеличиваться в размерах.

Уставшие путники удивлённо посмотрели на глиняное чудовище. Вид у всех был такой, словно с ними только что заговорил старый трухлявый пень у дороги. Воспринимать Голема всерьёз никто пока что решительно не желал.