"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 528

- Однако! – заинтригованно произнёс Соломон, возвращая непонятное на его законное место.

Алтарь за его спиной неожиданно загудел. Царь аж подпрыгнул на месте, когда вновь услышал такой знакомый приятный голос.

- Да-да это я, ты правильно подумал…

Позабыв всё на свете, Соломон бросился вон из храма, успев напоследок услышать:

- Я Яхве! Я Яхве! Я Яхве!..

После того памятного случая пошла среди народа иудейского молва, что молодой царь серьёзно общался в жертвенном храме с самим богом. И любознательные израильтяне всё спорили, что же такого выпросил у всемогущего Соломон и почему, ужаснувшись своей просьбе, бежал без оглядки через весь ночной Гаваон.

Глава 22 Славное судбище царя Соломона

«Глухой слышал, как немой рассказывал, что слепой видел,

как хромой быстро-быстро бежал».

Древняя иудейская мудрость.

В приподнятом настроении вернулся молодой царь в город Иерусалим, посчитав случившееся с ним в жертвенном храме, последствиями периодического недосыпания. В столице Соломон вновь совершил щедрое жертвоприношение у ковчега завета, после чего устроил пир для всех желающих с плясками, выпивкой и массой развлечений, начиная от состязания на боевых колесницах и заканчивая бегом по пересечённой местности от голодных львов-ксенофобов.

Праздник удался на славу. Все хвалили Соломона, вовсю набивая свои животы за царский счёт. На следующий день, одолеваемый приступом полезной государственной деятельности и произнеся крылатую фразу: «Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать это!», расположился царь в удобном судейском кресле у городских ворот и стал вершить суд, рассчитывая, что сие действо как следует его развеселит. Так, в конечном счете, и произошло.

Очередь выстроилась немалая. Все хотели высшей справедливости и правые и виноватые. Все желали убедиться в высочайшей мудрости молодого правителя, уделавшего всех претендентов на царский престол одной левой.

И кого тут только не было…

Ну, к примеру, двое нищих калек не поделивших деревянную ногу. Увидев колоритных бедняков, царь разразился очередной своей превратившейся в крылатую фразой: «Кто затыкает ухо своё от вопля бедного, тот и сам будет вопить, — и не будет услышан!».

Впрочем рассматривая самое первое дело Соломон особо повеселился, так как увечья побирушек не соответствовали искусно изготовленному протезу.

- Но ведь у тебя, Ибрагим, нет правого глаза, а у тебя, Авшалом, левой руки, – тихонько посмеиваясь, весело изрекал царь.

- Ну и что?!! – гневно орал одноглазый. – Это ни о чём ещё не говорит! Кто может гарантировать что завтра… да прямо завтра я не лишусь вот этой самой ноги, попав… к примеру, под колесницу. И что я буду делать без сего чудесного протеза?

- А как же я!!! – заглушая своего противника, визжал однорукий. – Ведь эту прекрасную ногу можно приделать на место моей недостающей руки. Кстати, я уже договорился с известным плотником Шимоном Шмунделем, он, кстати, тоже присутствует здесь.

Из толпы праздных зрителей тут же выступил высокий почтенного вида иудей с окладистой бородой в кожаном фартуке и очень важно кивнул.

- Но зачем тебе третья нога? – уже откровенно хохоча, поинтересовался царь Соломон.

- А как же иначе?!! – запальчиво возражал нищий. – А если начнётся облава на попрошаек, как не раз уже бывало при прежнем царе. Ведь на трёх ногах я смогу бежать намного быстрее, чем на двух. Кроме того ко мне не смогут придраться стражники, ибо ни в одном израильском законе нет положений, касающихся трёхногих калек. Я это точно знаю, так как наизусть выучил «Талмуд». Стало быть, мне будет положена за уникальность увечья большая государственная компенсация.

- Давайте всё-таки выслушаем плотника, – предложил царь, утирая расшитым золотом платком выступившие на глазах слёзы.

Шимон Шмундель важно расправил широкие плечи:

- Вы вот это всё здесь рассказываете на полном серьёзе? Ничем не рискуя? Нет, вы мне таки просто начинаете нравиться!

- Что, простите? – переспросил Соломон и даже слегка подался вперед, дабы получше расслышать ответ очень забавно изъясняющегося плотника.

- Приделаю!!! – и плотник грозно топнул ногой. – Но только не вместо руки, а вместо…

Тут на охальника зацыкали со всех сторон, а кое-кто из охраны царя Соломона даже показал плотнику кулак, после чего Шимон Шмундель величественно вернулся в толпу несколько оскорблённый таким поворотом судебного разбирательства.

- Не вели казнить царь, а вели слово молвить!!! – вперёд выступил начальник городской стражи.

- Ну, молви, коль есть что, – милостиво разрешил Соломон.

- Украли они эту ногу, – торжественно объявил седовласый воин. – У одного увечного богача ювелира.

Ой, что тут началось! Нищие калеки сцепились насмерть. Каждый из них тянул деревянный протез к себе. Раздалось оглушительное «крак» и…

Вздох изумления пронёсся по толпе добропорядочных иудейских граждан. Даже Соломона и того проняло, хотя слуги и опасались, что с минуту на минуту придётся отливать хохочущего царя холодной водой.

Деревянная нога разломилась пополам и прямо на мощённую камнем мостовую посыпались ярко переливающиеся драгоценные камни.

- Всё ясно! – молодой царь звонко хлопнул в ладоши. – Вяжите подлых контрабандистов, ребята!!!

Последнее относилось к верной старой неусыпной гвардии.

Выглядевшие несколько отрешённо и безучастно старички мгновенно активизировались и, проявив небывалую для своего возраста расторопность, мгновенно скрутили увечных, благо возмущённая толпа не позволила преступникам безнаказанно затеряться в своих плотных рядах.

- Одноглазому дать пятьдесят плетей, – вынес свой вердикт Соломон под удовлетворенный гул толпы. – Однорукого посадить в сырую яму на неделю. После отбытия положенного наказания оба навсегда изгоняются из Иерусалима. Ну а что касается изъятых драгоценностей, то они переходят в царскую казну, так как их владелец не соизволил заявить властям о пропаже.

- Так, наверное, он не успел на одной то ноге?!! – резонно донеслось из толпы.

- Кто не успел, тот опоздал! – торжественно изрёк Соломон и царские слуги, собрав блестящие камешки, торжественно унесли их с глаз долой.

- Мудр и справедлив! – говорили в бурлящей толпе. – Себя не забывает. Наш человек!

Славное судбище продолжилось.

К сожалению, просто невозможно описать все жалобы и споры в огромном количестве свалившиеся на мудрую голову молодого царя. Впрочем справедливости ради отметим, что Соломон держался молодцом, щёлкая довольно замысловатые на первый взгляд проблемы, словно орешки.

К середине дня царская казна значительно пополнилась изъятыми в пользу правителя вещественными доказательствами. Многие споры решались самым простым из существующих способов - конфискацией и, увидев такое дело, количество жаждущих справедливого суда резко сократилось до пяти человек.

Соломон с облегчением перевёл дух, уж больно умаялся бедняжка. Сидеть на жаре практически целый день это вам не шутки. С другой стороны ради высшей справедливости потерпишь и не такое.

Оставшиеся истцы оказались весьма любопытны. Два брата, судящиеся из-за отцовского дома, и трое молодых людей - двое юношей и красивая девушка.

Сперва Соломон решил разобраться с братьями, уж больно лица у тех были глуповатые. Молодой царь даже почувствовал некую ностальгию по старым временам, ибо истцы очень живо напоминали (особенно выражениями смуглых лиц) его непутёвого брата Адония, запропастившегося неизвестно где.

Но при более подробном рассмотрении дело братьев выходило куда сложнее, нежели казалось на первый взгляд. Отцовский домишка фигурировал в споре постольку поскольку. Суть заключалась совсем в ином. Оказывается братья довольно мирно поделили наследство. Старшему достался первый этаж, а младшему второй. Но старший, будучи в семье приличной сволочью, разобрал деревянную лестницу ведущую на первый этаж. Младший же даже в этой довольно непростой ситуации показал себя молодцом, не утратив смекалки и изобретательности свойственной почти всем иудеям без исключения. Обитатель верхнего этажа, не имея возможности спуститься изобрёл…