"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 720

— Нет постой. Поясни, картошку её копать заставят?

— Ты с какой пальмы слез? Картошку копают в конце лета. Максимум, Викуню заставят полоть свеклу. Там это называется «сходить на бурак». Отличный загар.

— Главное — помни, как только речь пойдет о картошке…ну, я тебе говорил, резкими рывками, сбивая прицел…

— Ты, как женился, стал каким то лиричным, Сурков. Не забывай, мы русские мужчины. Пугаем лошадей и поджигаем избы. На радость девушкам. А там уж как выйдет.

— Да понятно. Но сейчас не время. Ирка на нервах. Ну, у них всегда так, беременных. Стараюсь не обострять. Что нам тот борщ? Хорошо девушки вот, в гости напросились. А то она с ума сходит, боится. Ты бы тоже заходил, и Вику бери. Ей веселее. Я все же не могу непрерывно с ней сидеть.

Когда женщины в штыки воспринимают дружеские посиделки мужчин, они не совсем правы. Понятно, что возможно всякое. От стриптизерш, до пропавшего мужа, объявившегося через неделю в Африке, хотя он, всего лишь — «мне нужно после работы на полчасика встретиться с ребятами». Но, вообще то, мужикам иногда нужно просто посидеть, с друзьями. Болтая о совершеннейших пустяках, а то и просто молча. Совсем ненадолго забыв о делах.

И мы с Серегой, не сговариваясь, решили ничего не обсуждать. Ни внезапно свалившиеся деньги. Ни вполне прозрачный намек-просьбу Фреда быть осмотрительней. Успеем еще. Вместо этого мы пересмеивались, и трепались про Иво.

Став секс-символом нашего, как минимум, потока, он трусливо не стал пожинать плоды. Это только пубертатным юношам кажется что много мечтающих о тебе девушек — это хорошо. Иво опытный, и ушел в глухую конспирацию. И мы гадали с Сурковым. Это отказ от женщин? Или наоборот, он к ним всем благосклонен, но по очереди, и в тайне? Если второй вариант, то скорее всего, Ивика скоро кастрируют публично. Потому что женщины не могут не хвастаться.

— Фигня, Дух. Он тут покупает себе надувную лодку импортную. Но с мотором. Зодиак называется. Я думаю, он ее будет дома держать. Чтоб когда девки пойдут на приступ, выпрыгнуть в окно и уплыть каналами.

Пока суть да дело, Иво занял снятую еще мной в прошлом году квартиру на Фонтанке.

— Зодиак?

— А! Он же тебе не говорил еще. Но ты в доле, я за тебя ему добавил. Он будет нас летом по каналам катать.

— Знаешь, Суков, как то мне не хочется. Плывешь ты по каналу, и все время ожидаешь, что в тебя кинут бутылку с зажигательной смесью.

— Думаешь?

— Ну, ты же знаешь Гальку Близнякову. Представь, что она узнала, что у Иво не единственная. А параллельная, с еще десяточком. А он — еще и не штурман.

— Да как она узнает то?

— Эх, Сурков. Твой подход к организации в Туркмении сутенерства в промышленных масштабах, на потоке повторяют как молитву. Согласись, выводы, если чо, будут для Ивика фатальными.

— О! Объявим его вождем орды. А все его шалости — подготовкой к международному проекту.

— Это паллиатив. Потому что потом девицы потребуют Туркмению и иностранцев.

— Тут уж, нам бы день простоять и ночь продержаться. Сессия кончится, разъедутся, а потом и рассосется, напряженность то…

— А у тебя то что, с сессией?

— А я уже сдал половину. Осталось вышку, и Нормативы. Фигня. Мне Ирку жалко, вас там грузят как не родных.

— Зато, завидев выпускника финэка, деньги теряют волю, и бегут к нему, как наши девчонки к Ивику.

— Ты еще со школы ему завидовал, пора бы уж успокоится, Дух. Ну да, Вика. Тихий синий чулок.

— А в лоб?

— Не благодари. Мне Ирка рассказывала, что Вика вне конкуренции у вас. Эти все курицы из Череповцов поняли, что к тебе уже не подойти. А если бы не она, то я, боюсь, увидел бы как выглядит дистрофия, на почве сексуального истощения. В твоём исполнении.

Согласно закону, рюмочная закрылась в восемь. Прощаясь, Валентина Марковна не скрывала слез. Может и не увидимся больше, мальчики. Но Сурков пресек. И дал ей наши телефоны, вырвав бумажку из блокнота. Расскажете, как и что. Если загонят куда, мы заедем.

Мы вышли на Грибоедова. Потом на Невский, и пошли в сторону Дворцовой по теневой стороне. Рассуждая уже и вовсе о Буратино, вернее о материале, из которого он сделан. Я настаивал на дубе. А Сурков предполагал осину. Ты, Дух, все время забываешь про вампиров. Этот Буратино, это же средневековый неуязвимый робот для борьбы с ними! Там без инквизиции не обошлось. Вдумайся в образ Папы Карло.

В Александровском Саду народ играл в ручеек. Нас немедленно попробовали затащить, Но Сурков сказал, что он при исполнении. Милиции поручили бросить все и бороться с развратом. Вот одного уже взял. Показал на меня. Возле Казанского сразу с двумя уединиться хотел. Пятнадцать суток. Девушек уже увезли, а этого я сам посажу. Иди давай, нелюдь сладострастный. Сразу с двумя ему!

Было совсем не поздно. Поэтому мы с Викой пошли ко мне пешком. В понедельник начинается зачетная неделя. Вика слегка нервничает, а мне как то пофиг.

Фред напомнил о себе в понедельник.

Глава 6

Уже утром в понедельник, я имел четверку по арфметрам и устройствам. Зачёт с оценкой, почти экзамен. Все было по честному. Я им диктофон, они мне оценку. Сдавала параллельная группа, но это не важно. Лишова, пошла в первых рядах. Я зашел без очереди в аудиторию. Она старательно записывала на листок ответы на билет. Я протянул Маргарите Павловне направление на сдачу, и зачетку. Она с удовольствием везде поставила четыре, и сказала:

— Спасибо, Коля!

Когда я, рано утром, прибежал к своей парадной, рядом с вахтером топтался какой то мужик. Вахтерша сказала, что он ко мне.

— Здравствуйте, вы Андреев? — спросил он, и полез в сумку.

Достал из неё диктофон и протянул мне:

— Вот, Андрей Сергеевич сказал, что это вам. С вас пять рублей.

— Простите, не подниметесь со мной? А то сами видите, у меня кроме ключей…

В лифте я рассмотрел его подробнее. Очки, бородка. Тот замечательный тип молодых специалистов, что досконально разбираются в своем деле. И, в связи с этим, исполненных доброжелательным чувством собственного достоинства. Таких много сейчас, потом они куда то пропадут.

— Будете кофе? — спросил я, зайдя в квартиру, и доставая из рюкзачка на вешалке бумажник. Убегая из дома, я жму кнопку капельной кофеварки. К возвращению — полная колба.

— Нет, спасибо. Мне на Балтийский нужно. Я на МатМехе лаборантом, в Новом Петергофе.

Но я все равно налил ему в нарядный бумажный стакан из Луна-Парка. Будете ехать в метро и пить. Как настоящий американский университетский профессор, по пути на работу.

Лишова, увидев что я с довольным видом прячу зачетку, вышла из себя. Я ей забыл рассказать про диктофон, и она возмущена моим способом сдачи зачетов. Вполне слышно Викуня пробурчала на всю аудиторию:

— Безобразие!

— Только, Маргарита Павловна — заявил я — студентку Лишову нужно поспрашивать тщательно, мне кажется, она слегка плавает в составлении алгоритмов для счет — фактур.

Тоже не шепотом, чтоб слышала вся аудитория.

— Убью! — раздалось за спиной.

Маргарита Павловна весело фыркнула. Наши с Викой отношения не тайна, институт плодит сплетни в геометрической прогрессии. Так что меня заверили, что знания проверят скрупулезно. Народ в аудитории давился смехом в меру сил. Беременная Ирка плакала от смеха за партой у окна. С чем я и пошел сдавать матпрограммирование.

Мы в воскресенье, конечно, ни в какой Петергоф не поехали. Погода была так себе, а Петродворец всеж, место для солнца. Вдобавок ко всему, Викина мама незатейливо позвонила мне в десять утра, и попросила предоставить дочь, для осуществления родственных визитов. Получается, что она мне тож забыла сказать, что у нее на воскресенье планы. И мы квиты.

Первая партия на сдачу уже зашла. И я спокойно отдал Карену и Ленке их зачетные задачи. Как раз вчера и сделал, когда Вику домой отвез. Собственно Ленка и сама все сделала, просто чисто по-женски загонялась, и хотела подтверждения. А Карен сказал: